Чтение онлайн

— Надеюсь, что не будут, но не могу отвечать за них, хотя послежу, чтобы они не были несправедливы. Но я думаю, что, поскольку Дэн и Нат, которые не были ни в чем виноваты, пострадали так сильно, тебе стоило бы пострадать тоже, раз ты виновен. Разве не так? — спросил мистер Баэр, жалея Джека, однако чувствуя, что тот заслужил наказание за проступок, имевший так мало оправдания.

— Наверное, так, но ведь я вернул деньги Томми и извинился, разве этого недостаточно? — спросил Джек, довольно надуто. У него хватило подлости совершить дурной поступок, но не хватало мужества на то, чтобы вынести последствия.

— Нет, я думаю, тебе следует попросить прощения у всех трех мальчиков, открыто и честно. Какое-то время они, конечно, не смогут уважать тебя и доверять тебе, но ты можешь загладить вину, если постараешься, и я помогу тебе в этом. Воровство и ложь — отвратительные грехи, и я надеюсь, то, что произошло, послужит тебе уроком. Я рад, что тебе стыдно; это хороший знак. Выноси свой позор терпеливо и старайся заслужить лучшую репутацию.

— Я проведу аукцион и распродам все свои товары за бесценок, — сказал Джек, выражая раскаяние самым характерным для него образом.

— Я думаю, было бы лучше просто раздать их и начать все заново, на новых принципах. Возьми своим девизом выражение "Честность — лучшая политика" и следуй ему в делах, словах и мыслях, и, пусть даже ты не заработаешь этим летом ни цента, осенью ты будешь богатым мальчиком, — сказал мистер Баэр убежденно.

Нелегко было принять такое решение, но Джек согласился, так как чувствовал, что обман не окупается, и хотел снова завоевать дружбу мальчиков. Обладание имуществом было главным для него, и он внутренне застонал при мысли о том, что придется расстаться со многими из дорогих его сердцу сокровищ. Это было даже тяжелее, чем публично попросить прощения, но, в его душе постепенно возникало ощущение того, что есть и другие вещи, невидимые, но очень ценные и гораздо более полезные, чем ножи, рыболовные крючки и даже сами деньги. Так что он решил приобрести немного честности, пусть даже за очень высокую цену, и обеспечить себе уважение товарищей, хотя это и непригодный для продажи товар.

— Хорошо, я так и сделаю, — сказал он неожиданно с очень решительным видом, обрадовавшим мистера Баэра.

— Отлично! А я поддержу тебя. Теперь пошли и начнем сразу.

И папа Баэр повел обанкротившегося мальчугана назад в маленький мир, который принял его поначалу холодно, но постепенно сделался более дружественным, когда он показал, что немало приобрел благодаря этому суровому уроку и что искренне стремится начать новый, лучший бизнес с новым запасом товаров.

— Да что же такое этот мальчик вытворяет? — сказала себе миссис Джо, с удивлением наблюдая, как Дэн бегает по кругу в парке, словно на пари. Он был совсем один и, казалось, одержим странным желанием набегать себе температуру или сломать шею, так как совершив несколько кругов, принялся перепрыгивать через изгороди и крутить сальто вдоль аллеи, пока наконец не упал на траву перед самым крыльцом, словно в изнеможении.

— Ты готовишься к соревнованиям, Дэн? — поинтересовалась миссис Джо, глядя на него из окна, у которого сидела с шитьем.

Он быстро поднял глаза и на мгновение перестал ловить ртом воздух, чтобы ответить ей со смехом:

— Нет, просто выпускаю пар.

— Разве нельзя найти для этого способ попрохладнее? Ты захвораешь, если будешь так носиться по парку в такую жаркую погоду, — сказала миссис Джо, тоже смеясь и бросая ему большой веер из пальмовых листьев.

— Ничего не могу поделать. Я должен куда-то бежать, — ответил Дэн с таким странным выражением глаз, что миссис Джо обеспокоилась и поспешно спросила:

— Не становится ли Пламфильд слишком тесен для тебя?

— Да, мне хотелось бы, чтобы он был чуть-чуть побольше. Впрочем, мне здесь нравится, только вот иногда в меня словно бес вселяется, и тогда я ужасно хочу рвануть отсюда.

Слова, казалось, сорвались с его уст против его воли, так как на лице в ту же минуту изобразилось огорчение: он подумал, что заслуживает упрека за свою неблагодарность. Но миссис Джо поняла это чувство и, хотя была огорчена, не могла винить мальчика за откровенное признание. Она смотрела на него с тревогой, видела, какой он высокий и крепкий, сколько энергии в его лице, огня в глазах, силы в упрямо сжатых губах, и, вспоминая, какой неограниченной свободой пользовался он прежде, понимала, что даже не слишком суровые ограничение этого дома тяготят его порой, когда в нем оживает прежний дух непокорности.

"Да, — сказала она себе, — моему дикому соколу нужна клетка побольше, но, если я позволю ему улететь, боюсь, он пропадет. Я должна постараться и найти какую-то приманку, которая была бы достаточно хороша, чтобы удержать его здесь, где он в безопасности".

— Мне хорошо знакомо это чувство, — добавила она вслух. — Это не "бес", как ты выражаешься, но вполне естественное стремление всех молодых людей к свободе. Раньше я тоже испытывала нечто подобное, а однажды мне далее показалось на минуту, что я готова "рвануть".

— Почему же вы этого не сделали? — спросил Дэн, подойдя и опершись о низкий подоконник, с явным желанием продолжить разговор на эту тему.

— Я знала, что это глупо, и любовь к моей матери удержала меня дома.

— У меня нет матери, — начал Дэн.

— Я думала, что теперь она у тебя есть, — сказала миссис Джо, ласковым движением отводя спутанные волосы с его горячего лба.

— Вы бесконечно добры ко мне, и я никогда не смогу полностью отблагодарить вас за ваше сочувствие, но это не совсем то же самое, правда? — и Дэн посмотрел на нее с печальным, неудовлетворенным выражением, которое поразило ее в самое сердце.

— Нет, дорогой, не то же самое, и никогда не сможет быть тем же самым. Я думаю, что твоя собственная мать значила бы для тебя очень много. Но раз уж этому не суждено быть, ты должен позволить мне занять ее место. Боюсь, я сделала не все, что следовало, иначе ты не захотел бы покинуть меня, — добавила она печально.

— О нет, вы сделали все! — воскликнул Дэн горячо. — Я не хочу убегать и не убегу, если смогу, но часто у меня такое чувство, что я вот-вот взорвусь. И тогда я хочу убежать, куда глаза глядят, разбить что-нибудь или наброситься на кого-нибудь. Сам не знаю почему, но хочу и все!

Дэн засмеялся, говоря это, но говорил он то, что думал, так как тут же сдвинул черные брови и опустил кулак на подоконник с такой силой, что наперсток миссис Джо отлетел в траву. Он вернул его на место, и, забирая его, она задержала большую смуглую руку в своей и, остановив на его лице взгляд, свидетельствовавший о том, что слова дались ей с трудом, сказала:

— Что ж, Дэн, убеги, если это необходимо, но не слишком далеко, и возвращайся ко мне поскорее, так как ты мне очень нужен.

Его застало врасплох это неожиданное разрешение, и почему-то оно мгновенно умерило его желание убежать. Он не понимал почему, но миссис Джо понимала и, зная естественную противоречивость человеческого ума, рассчитывала на нее как на союзника в этом деле. Она инстинктивно чувствовала, что чем больше мальчика ограничивают, тем больше это его раздражает, но предоставьте его самому себе, и его удовлетворит простое ощущение свободы вместе с сознанием того, что его присутствие дорого тем, кого он больше всего любит. Это был маленький эксперимент, но он завершился успешно. С минуту Дэн стоял безмолвно, рассеянно разрывая веер на кусочки, и обдумывая ее слова. Он чувствовал, что она обращается с призывом к его сердцу и уму, и дал ей понять, что понимает это, сказав с сожалением и решимостью в голосе: