Чтение онлайн

— Мама, я хочу удить!

Миссис Джо отложила на траву чудесную книжку, которую читала или, скорее, пыталась читать уже неделю, и огляделась вокруг в поисках подходящей ветки — она привыкла делать для своих малышей игрушки из того, что оказывалось под рукой. Но не успела она отломить одну из веток от живой изгороди, как к ее ногам упал тонкий ивовый сук, и, взглянув вверх, она увидела в развилке дерева смеющихся мальчиков.

— Я хочу навелх, навелх! — кричал Тедди, топая, протягивая ручки и взмахивая своими юбочками, словно собираясь взлететь.

— Я спущусь, а ты влезай на мое место. Мне пора к Дейзи, — и Деми удалился, готовясь рассказать сестре историю о девятнадцати кошках с волнующими эпизодами, в которых фигурировали бочка и старый ботинок.

Тедди был быстро поднят наверх, и Дэн сказал, смеясь, — Поднимайтесь и вы, здесь хватит места. Я подам вам руку.

Миссис Джо оглянулась через плечо, но никого не было видно, и, тоже засмеявшись, она сказала:

— Ну, что ж, если ты никому об этом не расскажешь, я, пожалуй, влезу, — и в два шага очутилась на иве.

— Я не лазила по деревьям, с тех пор как вышла замуж. А когда была девочкой, очень любила это занятие, — сказала она с очень довольным видом, поудобнее усаживаясь на суку.

— Теперь вы почитайте, если хотите, а я пригляжу за Тедди, — предложил Дэн, начиная делать удочку для подпрыгивающего от нетерпения малыша.

— Мне, пожалуй, уже расхотелось. Что вы с Деми тут затевали? — спросила миссис Джо. Судя по серьезному выражению лица Дэна, его что-то тревожило.

— Мы разговаривали. Я рассказывал ему о листьях и обо всем таком прочем, а он мне о своих необычных играх. Ну вот, майор, уди сколько хочешь, — и Дэн завершил работу, насадив большую синюю муху на гнутую булавку, свисавшую с конца веревочки, которую он привязал к ивовому удилищу.

Тедди свесился с дерева, зачарованно следя за крючком своей удочки, в полной уверенности, что рыбка скоро приплывет. Дэн крепко держал его за маленькую юбочку, чтобы он не "нырнул" в ручей, а миссис Джо тем временем продолжила разговор:

— Я очень рада, что ты рассказываешь Деми "о листьях и обо всем таком прочем"; это именно то, что ему нужно, и я хотела бы чтобы ты почаще брал его с собой на прогулки.

— Я тоже хотел бы этого, он такой сообразительный, но…

— Но — что?

— Я думал, вы это не одобрите.

— Почему?

— Ну, Деми все так любят, и он такой положительный, а я, как говорится, отпетый. Вы, наверное, хотели бы, чтобы он держался подальше от меня.

— Но ты вовсе не "отпетый", как ты выражаешься, и я доверяю тебе, Дэн, доверяю всецело, потому что ты честно стараешься исправиться, и становишься лучше и лучше с каждой неделей.

— Правда? — Дэн поднял на нее взгляд, и облако уныния исчезло с его лица.

— Да, разве ты сам этого не чувствуешь?

— Мне казалось, что это так, но я не был уверен.

— Я ждала и молча наблюдала за тобой. Мне хотелось проверить, как ты выдержишь испытание. И я решила, что, если ты его выдержишь, я дам тебе лучшую из всех наград, какие только могу дать. Ты выдержал его хорошо, и теперь я собираюсь доверить тебе не только Деми, но моих собственных мальчиков, потому что ты можешь научить их многому гораздо лучше, чем любой из нас, взрослых.

— Я? — Дэн, казалось, был изумлен этой мыслью.

— Деми так долго жил среди людей старшего возраста, что теперь нуждается именно в том, что можешь дать ему ты, мальчик, храбрый и сильный, знающий немало о самых обычных вещах. Он считает, что ты самый смелый мальчик, какого он только видел, и восхищается твоей силой и ловкостью. Кроме того, ты много знаешь о природе и можешь рассказать ему о птицах и пчелах, листьях и животных гораздо больше и гораздо интереснее, чем его книжки, и твои правдивые истории многому научат его. Разве ты не видишь теперь, как много ты можешь сделать для него и почему я хочу, чтобы он проводил с тобой больше времени?

— Но мне иногда случается сказать какое-нибудь нехорошее слово, и я, наверное, могу сказать ему что-нибудь не то — ненарочно, конечно — но это может вырваться само, совсем как вырвалось несколько минут назад слово "чертовски", — сказал Дэн, горячо желая исполнить свой долг и признаться в своих недостатках.

— Я знаю, что ты стараешься не говорить и не делать ничего, что повредило бы младшим, и в этом, я думаю, Деми поможет тебе, так как у него, по-детски мудрого и невинного, есть то, что я пытаюсь дать тебе, дорогой, — хорошие принципы. Никогда не бывает слишком рано попытаться привить их ребенку, и никогда не бывает слишком поздно помочь самому заброшенному взрослому человеку приобрести их. Вы пока еще только мальчики, вы можете учить друг друга. Деми, сам того не сознавая, будет развивать твое чувство морали, ты будешь развивать его здравый смысл, а я буду чувствовать, что помогла вам обоим.

Невозможно выразить словами, как доволен и тронут был Дэн ее доверием и похвалой. Никто не доверял ему прежде, никто не стремился найти и развить лучшее в нем, никто не подозревал, как много было скрыто в груди заброшенного мальчика, быстро идущего к моральной гибели, однако остро чувствующего и ценящего сочувствие и помощь. Ни одна почесть, какую он мог бы завоевать в будущем, не представлялась ему более драгоценной, чем возможность научить тому хорошему, что он знал и умел, ребенка, которого он больше всего уважал, и никто не мог оказать на него более могучее сдерживающее влияние, чем невинный спутник, доверенный его опеке. Теперь он нашел в себе смелость рассказать миссис Джо подробнее о плане, который уже составил с Деми, и ей было приятно, что первый шаг стал таким естественным для мальчиков. Все, казалось, складывалось хорошо для Дэна, и она радовалась за него. Хотя его исправление оставалось трудной задачей, глубокая вера в возможность исправления даже тех, кто был гораздо старше и хуже него, и та быстрая и обнадеживающая перемена, которая происходила в нем, ободряли ее и вселяли надежду. А он чувствовал, что теперь у него есть друзья и свое место в мире, есть то, ради чего стоит жить и трудиться, и хотя он сказал мало, все, что было лучшего в характере, закаленном раньше времени в трудных жизненных испытаниях, отозвалось на ее любовь и доверие, и спасение Дэна было обеспечено.

Их тихую беседу прервал крик восторга Тедди, который, к всеобщему удивлению, действительно выудил треску там, где никакой трески не видели много лет. Он был в восторге от неожиданного успеха и настаивал на том, чтобы показать свою добычу всем в доме, прежде чем ее сварят к ужину, так что все трое спустились и ушли вместе, очень довольные тем, как провели последние полчаса.

Следующим гостем ивы стал Нед, но он оставался в "гнездышке" совсем недолго; он просто посидел там, лениво развалясь, и подождал, пока Дик и Долли наловят для него ведерко кузнечиков и сверчков. Он хотел подшутить над Томми и собирался посадить несколько десятков прыгучих существ в его постель, чтобы Бэнгз, едва залезет под одеяло, тут же поспешно выскочил и провел часть ночи ловя "поскакушек" по всей комнате. Охота скоро кончилась, и заплатив каждому из ловцов несколькими мятными леденцами, Нед удалился, чтобы приготовить постель для Томми.

Час или два старая ива вздыхала и напевала про себя, говорила с ручьем, следила за клонящимся к западу солнцем и удлиняющимися тенями. Первый розовый свет заката коснулся ее кроны, когда еще один мальчик прокрался по аллее, пересек лужайку, и, заметив лежавшего у ручья Билли, подошел к нему, сказав таинственно:

— Пойди и скажи, пожалуйста, мистеру Баэру, что я хотел бы повидать его здесь. Только чтобы никто не слышал.

Билли кивнул и убежал, а мальчик влез на дерево и сидел там с довольно встревоженным видом, но все же явно чувствуя очарование времени и места. Через пять минут появился мистер Баэр и, встав на забор, склонился в "гнездышко" с добродушным:

— Рад видеть тебя, Джек. Но почему бы тебе было не войти прямо в дом и не поздороваться со всеми нами сразу?

— Я хотел сначала поговорить с вами, сэр. Дядя заставил меня вернуться. Я знаю, что не заслуживаю хорошего отношения, но все равно надеюсь, ребята не будут особенно суровы со мной.

Бедному Джеку было невесело, но не приходилось сомневаться, что он раскаивается, стыдится и хочет, чтобы к нему отнеслись по возможности снисходительно, так как дядя как следует "вздул" его и отругал за следование примеру, который сам же подавал ему. Джек умолял не посылать его обратно, но обучение в школе Баэров стоило дешево, и старый мистер Форд настоял, чтобы мальчик вернулся в Пламфильд. Так что Джек вернулся, стараясь не привлечь внимания и надеясь спрятаться за мистера Баэра.