Чтение онлайн

— Войдите, — раздался голос Джил.

Брэндон толкнул дверь и вошел. Джил сидела рядом с пустой кроватью. Он увидел круги у нее под глазами, бледные щеки, спутанные волосы, наспех затянутые в конский хвост. Она встала, когда увидела его, сжав руки в кулаки.

Пустая кровать.

О, нет! Он бросился к ней и обнял.

— Он…

Джил высвободилась, потом улыбнулась.

— Нет, с ним все в порядке.

— А где же он?

— У него берут анализы.

— А ты в порядке? — спросил Брэндон.

— Да. Ведь теперь я знаю, что он поправится.

— Так он поправится?

— С ним все будет хорошо, если он будет по-другому питаться, делать упражнения и худеть. Он все время ворчит по этому поводу.

— А почему ты сразу не позвонила мне? — спросил он, протягивая руку, чтобы погладить ее по щеке. — Мне жаль, что я не был здесь вчера.

Она глубоко вздохнула и отошла.

— Не хотела беспокоить тебя.

— Ты считаешь это беспокойством? Ты действительно так думаешь? По крайней мере, я мог присмотреть за Зоей.

— С Зоей мне помогла Мел, моя сотрудница, — объяснила Джил. — Кроме того, мне было… неудобно просить тебя о помощи.

У него заболело в груди. Она отгораживалась от него, и от этого было чертовски больно.

— Ты такая упрямая! Почему ты воздвигаешь так много стен между нами? — воскликнул Брэндон и тут же пожалел о своих словах. Пытаться вразумить ее было пустой тратой времени. И он пришел сюда не для того, чтобы спорить: сейчас Джил как никогда необходимы покой и утешение.

Она вздернула подбородок.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Послушай, Джил, я знаю, почему ты не можешь вступить в романтические отношения со мной, но не понимаю, почему мы не можем быть просто друзьями. — Ему хотелось удержать ее в своей жизни любым способом.

Она ответила не сразу.

— Я не могу быть в дружеских отношениях с мужчиной, с которым целовалась. Кроме того, ты уверен, что тебе будет достаточно дружеских отношений?

Брэндон вспомнил их поцелуй, и по его телу сразу разлилось блаженное тепло.

— Ты хочешь сказать, что тебе не будет достаточно дружеских отношений?

— Что я хочу в укромном уголке своего сердца и что у меня действительно есть — две разные вещи.

— Стало быть, ты признаешь, что где-то в глубине души хочешь большего, нежели просто дружбы?

Джил покачала головой.

— Еще раз повторяю: что я хочу и что я имею — не одно и то же, Брэндон. Хотелось бы по-другому, но это так.

Ее слова убивали последнюю надежду.

— Итак, ты по-прежнему боишься рискнуть? Боишься поставить под удар свое сердце?

— Я не боюсь…

— Нет, боишься, и я это вижу. Но неужели ты не понимаешь, что я никогда не сделаю тебе больно? — Брэндон не стал говорить ей о своей любви, опасаясь, что она сочтет это лишь насмешкой.

Она смотрела на него в упор.

— Слов недостаточно, Брэндон. Я не думала, что Дуг когда-нибудь причинит мне боль, но он сделал это. А теперь я не могу рисковать и должна защитить себя.

Брэндону стало ужасно больно, но он взял себя в руки. Пусть он мечтатель, но он не мог так просто отступить.

— А ты представляешь, от чего отказываешься? — спросил он, сжимая ей руки. — Представляешь, сколько теряешь?

У нее в глазах заблестели слезы.

— Конечно, знаю. Но от этого ничего не изменится. Я боюсь того, чего боюсь, и точка. Прости.

Брэндон снова ощутил боль, которая как черный прилив заполняла его душу. Зачем он пошел по такому трудному и бесполезному для них обоих пути? Уж не глупец ли он?

Да, глупец, но еще и мужчина, который хотел убедиться до того, как уйти, что его любовь тщетна. И достаточно сообразительный, чтобы понять, когда надо исчезнуть.

Осталось лишь смириться с тем, что Джил никогда не полюбит его, как бы сильно он ее ни любил. Она сделала свой выбор, и он должен принять его.

Брэндон отпустил ее маленькие, мягкие руки, словно разрывая невидимую нить. Он уйдет ради Джил. Она так пожелала, хотя осознание этого не успокаивало ноющую боль в его сердце.

Джил охватило чувство безнадежности и потери. Ах, как же ей хотелось упасть в объятия Брэндона и получить то, что он предлагал! Но неизлечимая рана в сердце не давала ей сделать этого. И еще одно: ей очень хотелось доверять Брэндону, но она не должна забывать, что он может использовать ее и в корыстных целях.

Она очень боялась как любить его, так и потерять.

Джил любовалась его глазами и темными волнистыми волосами. Ее глубоко трогала его забота о ней. Он был хорошим человеком, а также прекрасным отцом.

Она мечтала о том, чтобы он был здесь, с нею, и помог бы в трудную минуту. И сейчас он стоял перед нею по своей собственной воле. Она должна что-нибудь сказать ему… Но что? Признаться в своих сомнениях и страхах было очень рискованно. Она не знала, что сказать, но надо было сделать выбор, пока Брэндон не ушел.

Она не успела выдавить ни слова, как он произнес:

— Ничего не поделаешь. Я лучше пойду. — И направился к двери.

Ее охватила паника. Думай, думай!..

— Брэндон, подожди…

Он обернулся.

— Да? — спросил Брэндон.

Это был ее шанс. Она должна была сказать ему правду.

Но, к сожалению, Джил не знала правды, у нее не было времени обуздать мучительные страхи и все обдумать. А тут еще и болезнь отца. Она открыла рот, чтобы попросить его остаться, но слова замерли на языке. Разве сейчас подходящее время, чтобы принимать такое важное решение, которое будет иметь последствия не только для них, но и для Зои и Кристи?

Нет, она подождет, пока успокоится, чтобы решить, давать ли Брэндону власть над ее сердцем или нет.

— Спасибо, что пришел, — выдавила она. — Я… ценю твою заботу.

— Не за что. Дай знать, если тебе нужно помочь с Зоей.

И он ушел, оставив Джил одну. Смешно. Она ведь именно этого и добивалась. Тогда почему же ей так больно? Почему кажется, будто он забрал с собой ее сердце? И она никогда не будет снова счастливой?

Она села и опустила голову. Не сделала ли она огромную ошибку?