Чтение онлайн

– Рот-то прикрой, Семка, не видать тебе шустренькой, как своих ушей. Что в руки Егорке попало, то пропало. Поторопись молчунью завлечь, она одна на четверых!

– А что у нас сеток больше нет?
– лениво ответил Семка, и все расхохотались.

– Разобиделись они на тебя, - проговорил Егор, пропуская её в открывшуюся дверь.

– А разве не на тебя?
– хмыкнула Катя.

Она подумала, что увидит ещё одну комнату, а перед ними был длинный коридор, по обе стороны от которого виднелись двери, каждую украшал какой-нибудь рисунок. Это было похоже на дверцы шкафчиков в детском саду, куда она когда-то ходила.

– Маленький был, глупый, вот и разрисовал, - смущенно пояснил Егор. У каждого своя опочивальня. Тут и комнаты для гостей, и для занятий.

– Занятий?
– она не поверила своим ушам.
– А кто кого здесь обучает?

– Мы. Сами себя. Прежде, когда таких комнат не было, всякие беды случались. Семка как-то в избе надумал знак Грома изобразить. Сложил пальцы, слово нужное сказал, тряхнул, а крыша возьми и обвались. Вот я и предложил для проверки каждого знака свою комнату поставить. Для знака Огня - стены несгораемые, между которыми ручей течет. Здесь, - он отворил другую дверь, - можно друг с дружкой драться, пока не надоест: стены из гибкого мха, бейся об него хоть головой, хоть руками...

"Какой молодец!
– с уважением подумала Катя.
– У него тут целый спортивный комплекс!"

– Хорошо ты это придумал, - сказала она и, глядя в мигом просиявшее лицо парня, попросила.
– А ты не мог бы меня научить знаку, с помощью которого легче от любой погони уйти?

– Никак в бега собралась?
– улыбнулся он.
– Напрасно, от меня не убежишь.

– Вспомнила я кое о чем, - призналась Катя.
– Как мы с Полактией от одного волшебника убегали, англичанина. Чуть не погибли.

– А что иноземцы в наших краях делают?

– Те края ничьи. Время там не течет, как повсюду, а взад-вперед прыгает.

– Эти места и мне ведомы. Гиблые края. Не приведи Господь заблудиться!

Катя открыла было рот, сказать, что у них для этого особый указатель, но Егор её движения не заметил.

– А у нас, веришь ли, Степка наладился такие указатели делать, ни в каком времени не заблудишься! К колдовству, ко всяким там заклинаниям он не расположен, а в придумках - очень башковитый. Одному рыцарю этот указатель за золотую монету продал. Стешка так радовалась, что два дня его не пилила...

"Как тесен мир!
– подумала Катя.
– Неистовый Роланд у Степана указатель купил, а мы к нему же в сеть попались!"

– А почему Степка не наколдует своей жене столько золота, сколько она хочет?

– Опять же, батюшку боится. Вернее, запрет его нарушить. Тот наказывал: с золотом не баловаться! Мол, никакой правитель такого не потерпит, чтобы кто-то вместо него золотом промышлял.

– Кого вам здесь бояться, на краю света?

– Не скажи, государевы слуги, ежели прикажут, и в аду отыщут!.. Чего сникла-то? Пойдем, научу тебя знаку, который погоню останавливает. Я покажу понарошку, в мелком виде, а ты уж потом, на вольном воздухе сама его изобразишь. Есть у нас в горах одно местечко удобное, там мы знакам полную силу даем. Гляди...

Он взял Катерину за руку.

– Вот так складываешь пальцы, оборачиваешься через плечо, говоришь заклинание и с пальцев его стряхиваешь. У тебя за спиной встает непроходимый лес. Растопыришь пальцы наподобие вил - станут за спиной скалы с острыми пиками...

– Прямо как в сказке.

– Так сказки из жизни и берутся!

– Ты все же не сказал, долго ли мы с тобой женихаться будем? напомнила Катя.

– Да, с месячишко, пожалуй, погодить придется, - вздохнув, сказал Егор.

– Вот здорово! За месяц я у тебя многому смогу научиться.

– Нечто потом жизнь кончится?

– Потом ты меня учить не захочешь. Скажешь, хозяйство веди, здесь твоя наука.

– Ты меня вовсе дремучим изобразила!
– с обидой сказал он.
– Что ж, между мной и Степаном - никакой разницы?

– Вряд ли бы ты позволил, чтобы жена с тобой, как Степанида управлялась. Или я не права?

– Права. У неё ни в чем середины нет. Безоглядная. В одно время можно кричать и ругаться, в другое - лучше помолчать. Стешка этого не чувствует.

– А я?

– А ты - другое дело... Будешь ещё смотреть или надоело?

– А у вас и другие комнаты есть?

– Есть. Надо ж Знанием пользоваться. Сад развели. Круглый год плодоносит. Два озера в скале вырубили: одно с холодной водой, другое - с горячей. Не кипяток, конечно. Купаться можно. Хоть каждый день. Только кроме меня ими никто не пользуется. Братья воды боятся. Она может смыть их Знание. Я-то под них подстраиваюсь, но наряд на мне - не гляди, что серый давно другой. Я его пятый раз делаю. Терпеть не могу лохмотья!

Они вернулись в горницу, где сидели только Аксинья с Полактией и беседовали, почти вплотную склонившись друг к другу.

– Ты, Егорушка, иди к себе, - властно сказала Аксинья, и Катя прочла изумление в глазах юноши. Видно, такой жену брата он не знал.
– О Кате не беспокойся, устрою её со всеми удобствами.

– Бывай до завтра, Катря, - сказал младший из колдунов.
– Прости, ежели что не так.

– Все так, - успокоила его Катя и, сама не зная, почему, потянулась к Егору и поцеловала его в щеку - Спокойной ночи. И спасибо тебе.

– Не за что, - от неожиданности он попятился, да так и вышел из горницы, не повернувшись к женщинам спиной.

– Хороший паренек, - сказала Аксинья.

– Хвались, да назад оглянись, - с осуждением буркнула Полактия.

Аксинья отчего-то смутилась.

– Да я же просто так.

– Вот я и говорю: всяк сверчок знай свой шесток.

– Да шесток-то разный бывает!
– тоже рассердилась Аксинья.
– Одни на него сами взбираются, а другие ждут, что их кто-то подсадит!

Она взяла со стола свечу и кивком позвала Катю за собой.

У Кати создалось впечатление, что комнат в этом сооружении, которое хозяева называли просто избой, гораздо больше, чем о том подозревали сами хозяева. Может, с усмешкой подумала она, эти комнаты размножаюися делением, как простейшие одноклеточные существа?