Чтение онлайн

– Я не знал, - сказал Антип.

Онловко взобрался по ножке стула и сел на краешек сиденья.

– Трудно мне с вами, молодыми, - пожаловался он.
– Шебутные вы, громкие. Вон Венуста с Никодимом - никаких хлопот не доставляли.

– Ты сам вызвался, - напомнила Катя.

– Вызвался, дак кто знал, что наше странствие так затянется? Как там наша улица поживает?

– Улица! Ты э всю жизнь дома просидел!

– По ночам я садился на подоконник и смотрел на неё через окно.

– На сплогные ямы да колдобины.

– Каждый кулик свое болото хвати, - вздохнул Антип и горестно съежился.

Катя и Егор отчего-то загляделись друг на друга, потому домовой неслышно скользнул по ножке стула сниз и опять нырнул под комод. Там ему было срокойнее.

А молодые люди между собой заговорили.

– Вовремя ты успел, с ладанкой-то, - ласково сказала Катя. Степанида могла бы её на заветное слово запереть - век бы не нашли. Промедлила. Небось, уже хватилась.

– Навряд ли. Не разберет она: та, не та.

– Ты подменил ее?

– Точь в точь такую сделал.

– С домом?
– поразилась Катя.

– Зачем - с домом? Она твоего секрета все равно не знала. Как и было на первый взгляд: простая деревяшка.

– Тогда ты заслуживаешь ещё одного секрета.

Катя сунула руку в стоящее на лавке лукошко и показала Егору манускрипт.

– Вот ради чего я сюда рвалась. И вообще в вашем времени окзалась.

– Такая старая бумага тебя привлекла? удивился Егор.
– Молодая девка, а ровно... алхимик какой.

– Я не алхимик, - попыталась объяснить она юноше свой интерес. И не мне он нужен. Люди, послали меня сюда, обещали за доставку приличное вознаграждение.

– Ты... наемник!
– опять с его губ сорвалось непривычное слово и на этот раз, по мнению девушки, вовсе не к месту.

– Я - студентка, - сказала она.
– Учусь вроде бесплатно, но то за одно, то за другое мне все время приходится платить. Мне стыдно тянуть деньги с родителей. Так что когда мне предложили заработать, я не отказалась.

Егор слушал её, не переставая удивляться. Она показалась ему такой наивной и простодушной, а оказывается, она перед ним притворялась. Как на своей сцене. Жизнь разыгрывала!.. Правда, когда целоваться его учила, не притворялась, в этом он был уверен!

Это все браться! Придумали - невест сетью ловить, а теперь хотят, чтобы пойманные их любили. Катерина пришла из такого далекого-далека, что никогда в их краях не приживется, потому и убежать хочет...

– Антип, - позвала Катя, - в доме ватрушками пахнет или мне кажется?

– Венуста позаботилась, - домовой высунул голову из-под комода.
– Что ж мне тут с голоду помирать?

– А как... как она тебе их посылает?

– не знаю. Салфетку разворачиваю, на стол стелю, говорю, что бы поел.

– Интересно, я впервые об этом слышу.

– Все знать нельзя, - важно заметил Антип.

– Ну и дела!
– рассердилась девушка.
– А если бы я с голоду помирала? Обо мне кто-нибудь подумал?

– Так не померла же!
– сказал домовой и на всякий случай залез подальше. Он знал, на настроение женщин нельзы полагаться.

– перестань, Катря, - вступился за домового Егор.
– Дались тебе эти плюшки! Вон у нас в избе пряники пекут. Вернемся, поедим.

– Нет, погоди, я должна знать! Что ещё ты не сказал мне, Антипугка?

– Про заднюю дверь, - мяукнул тот.

– Про какую такую заднюю дверь?!

– Я не могу говорить при чужих. Ты сама не знаешь: то жених, то не жених, а это секрет.

– Я тебя, Катря, на крылечке подожду, - предложил Егор.

– Неудобно, - Катя растерянно огляделась.
– Я же тебя в гости пригласила.

– Не беда, - улыбнулся он, - я не охотник до чужих секретов.

Девушка наклонилась и рывком вытащила из-под комода упирающегося Антипа.

– Только посмей повторить свой фокус с тухлым яйцом!
– сурово сказала она.
– Ты зачем меня перед человеком позоришь? То всякой гадостью бросаешься, то секреты выдумываешь...

– Ничего я не выдумываю, - нахохлился домовой.
– Про заднюю дверь мне Вяземский наказывал. Трижда повторял, будто младенцу:" Только в крайнем случае, Антип, в самом крайнем случае!"

– Да что же это за дверь такая особая? Небось, Никодим Аристархович не герцог Синяя Борода, чтобы запреты на дверь накладывать.

– Про бороду ничего не знаю, - сказал Антип, а только эту дверь можно открыть единожды.

– А во второй раз она не откроется. Замок что ли заклинит?

– Тбе, Катерина, все хиханьки да хаханьки, а мне дом жалко! Я в нем с малолетства. Кто ж это будет своими руками...

– Погоди, чем повредит дому то, что я открою какую-то заднюю дверь?

– Чем, чем... Сгорит он, пропадет, тебя спасаючи. Вяземский это слово говорил, а я забыл. Дом тебя обратно вытолкнет, а сам сгорит...

– Как ракета-носитель?

– Как ни назови, все плохо, - вздохнул Антип.
– Теперь рассуди, мог я тебе об этом сказать? Сгубить дом собственными руками! Отдать на поругание.

– На поругание!
– передразнила Катя.
– Романтик!

– Ругай, не ругай, а понять должна.

– Ладно, считай, что я пока не знаю про твою заднюю дверь, - задумчиво произнесла девушка.
– Для начала попробую сама что-нибудь придумать.

Она уже пошла было к выходу, но вернулась и спросила домового:

– Послушай, Антип, когда я тебя вместе с домом уменьшаю, что ты при этом чувствуешь?

– Ничего не чувствую. Живу, как и жил.

Егор сидел на кряльце и смотрел на небо. Светящегося шара не было, а звезды висели так низко, что, казалось, цеплялись за коышу.

– Пойдем, что ли?
– тронула его за плеча Катя.

– Куда?
– насмешливо спросил он.

– Домой.

– Это мой дом, а вовсе не твой.

– Ты меня из него решил выгнать?

– Я думал, ты заднюю дверь откроешь.