Чтение онлайн

–  Принесите мне ваши святыни, - убеждал между тем король жителей Руана, - и я поклянусь на них, что буду самым искренним другом вашего герцога!

Нормандские дворяне принялись тихо совещаться. Ричард с тоской глядел на них, пытаясь представить, что же с ним будет. И еще ему хотелось поскорее спросить, где же Альберик.

Вошли два священника. Они несли святое Евангелие, на котором Ричард присягал в тот день, когда на него возложили корону, и другие святыни храма в золотых ящичках. За священниками следовали норманнские рыцари, дворяне и видные руанские горожане. К великой радости Ричарда, он сразу заметил в процессии Альберика де Монтемара. Пока шли приготовления к церемонии королевской клятвы, оба мальчика нетерпеливо поглядывали друг на друга.

На каменный стол посреди комнаты как на алтарь возложили святыни. Граф де Харкут встал перед столом и спросил, берет ли король на себя обязанность быть другом, защитником и добрым господином Ричарда, герцога Нормандского, обещает ли он охранять герцога от врагов и заботиться о нем. При этом граф держал короля за руку. Другую руку король положил на Евангелие и поклялся.

–  Аминь!
– мрачно произнес Бернард Датчанин.
– Ты присягнул на верность осиротевшему ребенку, теперь он должен сделать то же самое.

Ричард выразил почтение королю и присягнул ему на верность. Король принял от него, как от вассала, под свое формальное покровительство оба герцогства - Нормандию и Бретань. Затем, подняв Ричарда на руки, король поцеловал его.

–  У меня нет другого такого дорогого вассала, как этот милый мальчик, сын моего погибшего друга и благодетеля, - сказал он.
– Он дорог мне не меньше, чем мои собственные дети, и я надеюсь, что я и моя супруга королева вскоре будем иметь случай доказать это на деле.

Ричард, успокоенный торжественной клятвой, готов был поверить, что король и в самом деле не желает ему зла, но тут заметил, что недоверие не сошло с лиц Сентвилей. Старый хмурился, молодой казался обеспокоен.

–  А теперь, храбрые норманны, - сказал король,- пора собираться в поход. Мы идем войной на род предателей Флемингов. Звук трубы будет сигналом к сбору ополчения вассалов по всему королевству. Пусть горят города Арнульфа, пусть льется рекой кровь его подданных! Это заставит его пожалеть о том дне, когда он ступил на остров Пеквини. Сколько норманнов вы сможете представить под мое командование, граф?

–  Наверное не скажу. Думается, несколько сот копий, - осторожно ответил старый датчанин.
– Вопрос в том, сколько воинов занято сейчас в итальянской войне с сарацинами. Но будьте уверены, Ваше Величество, каждый норманн или бретонец, что способен держать меч или лук, встанет на защиту нашего маленького герцога. Поверьте мне, память о его отце настолько дорога каждому жителю севера, что не потребуется даже и просить короля Харальда по прозванью Голубой Зуб, чтобы он отправил в устье Сены свои корабли. Датчане и норвежцы огнем и мечом пройдут по Фландрии. Мы, северяне, не забываем старой дружбы, господин король.

–  Да, я знаю, какие высокие понятия о чести у норманнов, - с неудовольствием отозвался король.
– Но едва ли нам потребуются столь дикие союзники. Мы вполне можем рассчитывать на помощь графа Парижского и Губерта Санлисского.

–  У норманнов нет лучшего друга, чем учтивый и мудрый Гуго Белый, -сказал Бернард.
– Что же до Санли, то он приходится мальчику дядей и потому вдвойне обязан помочь нам.

–  Мне радостно видеть Ваше доверие, - промолвил Людовик.
– Вы скоро услышите, что оно было не напрасным! Я еще вернусь, чтобы собрать войска своих вассалов. А теперь, с вашего позволения, храбрые норманны, я возьму с собой моего самого дорогого подданного. Его присутствие у меня в доме будет для него более надежной защитой, чем самые лучшие слова. Он вырастет, окруженный любовью и дружбой, вместе с моими мальчиками, будет воспитываться вместе с ними, учиться грамоте и рыцарству. Мои заботы и заботы королевы заставят герцога забыть о том, что он сирота.

–  Мой король, позвольте ребенку подойти ко мне, - резко произнес Харкут.
– Я должен поговорить с ним с глазу на глаз, прежде чем дам Вам ответ.

–  Ступай, Ричард, - сказал Людовик, - подойди к своему верному вассалу. Твое счастье, что у тебя есть такие друзья. Надеюсь, ты ценишь их, как подобает.

Ричард отошел от короля и приблизился к графу Харкуту.

–  Что Вы ответите на это предложение, мой господин?
– спросил граф по-нормандски.

–  Король очень добр ко мне, - сказал Ричард.- Но я не хочу уезжать из Руана от госпожи Астриды.

–  Послушайте, мой господин, - граф нагнулся к Ричарду и понизил голос.
– Король твердо решил увезти Вас. Он привел с собой лучших своих воинов и застал нас врасплох. Если бы даже я и попытался не позволить им поступить по-своему, это не обошлось бы без жестокой борьбы, в которой Вас могли бы ранить, а замок и город сжечь и отнять. Нам понадобится несколько недель или месяцев, чтобы собрать войско, до того времени Вы должны побыть у короля.

–  Я должен быть там совсем один?

–  Нет, конечно, нет! С Вами будут верные друзья и защитники. Эрик, друг мой, что вы скажете?
– Харкут положил руку на плечо барона.- Я знаю, Вы надежны, как норвежские скалы, но я не думаю, что Вам будет под силу все время разбираться во всех уловках и хитростях франков так же хорошо, как это Вам удалось прошлой ночью.

–  Это удалось Осмонду, а не мне, - ответил сэр Эрик.
– Он хорошо знает их язык. Если уж надо ехать, то мы поступим правильно, послав с герцогом его.

–  Спасибо, Эрик, - негромко промолвил граф.- Но ведь Осмонд -единственная надежда вашего старого доброго рода. Если король ведет нечестную игру, он пострадает первым.

–  На карту поставлена судьба всего герцогства, - с горечью произнес сэр Эрик.
– Вправе ли я укрывать своего сына от опасности? Бедный маленький герцог будет во Франции один, позаботиться о нем будет некому. Ему придется очень тяжело без верного друга.

–  Хорошо, - решил Бернард.
– Я доверяю Осмонду как никому другому, хоть он и зелен еще. Он умеет действовать и принимать решения.

–  Это будет для него хорошим испытанием, - пробормотал старый Сентвиль.

Бернард снова попросил короля пообещать, что Ричард будет находиться на свободе и в безопасности, и король не станет возражать, если заботу о мальчике возьмет на себя его вассал Осмонд де Сентвиль.

Когда все формальности были соблюдены, король пожелал немедленно ехать. Начались поспешные сборы. Бернард отозвал Осмонда в сторону, чтобы дать свои наставления. Граф также объяснил ему, каким образом поддерживать связь с Нормандией. Ричард в это время прощался с госпожой Астридой. Она уже успела спуститься из башенной комнаты, приведя с собой заложника. Старая дама горько плакала и молилась о том, чтобы маленький герцог живым и невредимым вернулся в Нормандию, даже если ей и не придется дожить до этого дня. Она заклинала мальчика не забывать добрых правил, которым его выучили, и обуздывать себя. Но больше всего она пеклась о том, чтобы герцог почаще обращался к Господу, не пропускал ни одной молитвы, перебирая четки. Она так была озабочена судьбой Ричарда, что, казалось, забыла о своем родном внуке Осмонде. Когда тот подошел проститься, леди Астрида говорила с ним лишь о том, как он должен заботиться о Ричарде. Вновь и вновь она напоминала внуку, что ему оказана великая честь. И если он оправдает возложенное доверие, имя его прославится и будет самым почтенным во всей Нормандии.

–  Я приложу все силы, дорогая бабушка, - ответил Осмонд.
– Лучше я погибну, чем отступлюсь от правил рыцарской чести! Вы можете положиться на меня.

–  Альберик, - спросил Ричард, - ты рад, что поедешь обратно в Монтемар?

–  Да, мой господин, - честно ответил Альберик.- Я радуюсь почти так же, как будете радоваться вы, когда вернетесь в Руан.

–  Когда я вернусь, я тотчас пошлю за тобой, Альберик. Я не смогу даже и вполовину так полюбить принцев Карломана и Лотара, как я люблю тебя.