Чтение онлайн

Но глаза Лайзы умоляли.

Я осознавала, что, если ему просто нужны деньги, то на самом деле ему достаточно одной Лайзы. Его настоящим страхом был этот дом, эти тела. Я становилась для него бомбой замедленного действия. Лайзу он оставил бы в живых, чтобы добраться до состояния Фостеров, однако я представляла угрозу. Оставлять живого свидетеля – неоправданный риск. Но он не мог убить меня, пока Лайза здесь. Сделав это, он рисковал потерять ее доверие, в котором так нуждался.

– Хорошо, – согласилась я, выжидая. – А как насчет этого дома? Могу ли я оставить его себе?

Кайл казался удивленным.

– А ты хочешь этого?

Я огляделась.

– Тела, мастерская… Место, где ты расчленял их, сдирал плоть с костей и хоронил. Это было жилище Флоры, и я полагаю, тебе доставляло какое-то извращенное удовольствие знать, что она и ваши с ней дети оказались в ловушке в доме ужасов. – Мой голос становился громче, мои внутренности скручивались от осознания глубины его порочности. – Вот почему ты не все тела выставлял тогда на всеобщее обозрение. Возможность оставить кого-то на виду, беззащитного, подвергнутого пыткам, конечно, вызывала у тебя болезненный трепет, но женщины, которых ты похоронил в этом доме, были твоими особыми сокровищами, твоими напоминаниями моей настоящей матери, что она может быть следующей – и мы тоже.

Кайл молчал, но я увидела, как он поднял голову, как слегка вытянулась его шея.

– Ты изнасиловал их, убил и привез сюда, чтобы Флора стала свидетельницей твоей жестокости. Ты мнил себя охотником, приносящий домой свою добычу. – Я покачала головой. – Ты годами держался подальше от Нихлы, но в конце концов она позвала тебя обратно – и здесь снова начались убийства. И теперь ты хочешь, чтобы мы согласились с твоим маленьким коварным планом. Но чтобы это сошло с рук, кто-то должен остаться здесь. В противном случае однажды настоящий полицейский, коли таковой здесь есть, найдет твой тайник. И что потом?

– Чего ты хочешь, Конни?

– Гарантии того, что ты не причинишь вреда никому из нас.

– Тогда ты согласишься?

Я взглянула на свою сестру, которая, казалось, снова замкнулась в себе.

– Да.

Кайл кивнул Джеку. Когда Джек повернулся к этой ужасной черной сумке, я потянулась за киркой, быстро подняла ее над головой и обрушила на спину Джека. Он вскрикнул, после чего получил еще один удар.

Я почувствовала руки Кайла на своем горле, но адреналин, циркулирующий в моем организме, придал мне силы и скорости, и я отмахнулась рукояткой кирки. Деревяшка впечаталась в его голову с глухим стуком. Он рухнул на землю.

– Пошли, – крикнула я Лайзе. – Пойдем! Сейчас же! – Она покачала головой, перевела взгляд на Кайла; слезы текли по ее щекам. – Лайза!

– Я не пойду, Конни. Это твоя битва. Я просто хотела уехать с тобой домой…

Я схватила ее за руку и потянула.

– Да пойдем же! – Она осела, как ребенок, ставший мертвым грузом. – Лайза!

– Как я была неправа! Я думала, что это закончится. Я думала, мы подошли к финалу…

– Лайза, перестань. К черту деньги. Мы можем быть вместе. Это то, чего ты хотела.

– Иди, – сказала она и просунула руку под Джека, чтобы вытащить его пистолет. Она нацелила его на меня, слезы выступили у нее на глазах.

– Я не собираюсь убегать.

Она покачала головой.

– Для нас нет счастливого конца, Конни. Ты права. Если мы уйдем, а он останется жив, мы всегда будем задаваться вопросом… когда, как?

– У тебя есть пистолет. Ты можешь позаботиться об этом. Тогда мы сможем сбежать. Они не станут искать – не после всего, что сделал Кайл. Нам не нужны деньги.

– Тогда как же мы будем жить? Украшений может хватить на какое-то время, но не навсегда. Что я умею? Я никогда не была хорошим бойцом.

– Мы можем во всем этом разобраться. Дом, деньги – все это не имеет значения. Я позабочусь о тебе. Просто пойдем.

Лайза снова покачала головой, ее взгляд был твердым и упрямым. Она подняла пистолет выше, целясь мне в сердце.

– Уходи.

– Ты не сделаешь этого. Ты любишь меня.

Я услышала, как что-то движется позади меня, и увидела тень, крадущуюся вдоль стены. Прежде чем я успела повернуться и встретиться с ним лицом к лицу, пистолет выстрелил. Тело Кайла соскользнуло вниз, его голова ударилась о стул. Лайза попала ему в бок. Он был жив, но истекал кровью. Когда я оглянулась на свою сестру, она держала дуло пистолета у своего лба.

– Нет!

Я сделала выпад, и в это мгновение она выстрелила снова. Я уставилась на бездыханное тело моей близняшки, теперь распластанное на полу. Кровь и мозги забрызгали стену позади нее. Ярко-красные, как спички, которыми Келси разжигала огонь. Как помада на жестком разрезе ее рта.

Бросив последний взгляд на Лайзу, я побежала на кухню и спустилась в подвал. Джет скрючился на нижней ступеньке, его тело завалилось набок. Я пыталась поднять его, умоляла, но он не реагировал, его глаза были открытыми и остекленевшими. Я сдержала слезы. Мы могли бы спасти его. Я могла бы спасти его. Я перемахнула через две ступеньки за раз и оглядела кухню.

Джек и Кайл отодрали доски с задней двери, и я потянула ее на себя. Буря утихла. Грузовик Джета все еще стоял на своем парковочном месте, весь в песке, а ключ лежал под его сиденьем.

«Ты знаешь, где он», – его слова.

Я открыла бардачок – ничего. То же самое и под сиденьями. Повинуясь импульсу, я потянула за рычаг, открывающий капот. Сумка лежала на двигателе, плоская и полная.

Я открыла дверцу со стороны водителя. В хижине Джета лаяла и скулила Мика, я остановилась и прислушалась. Что мне делать с собакой? Я понятия не имела, но я была в долгу перед Джетом.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы убедить ее пойти со мной. Наконец она забралась в грузовик и прижалась к дверце.

Выруливая на Мэд-Дог-роуд, я ничего не чувствовала. Ни облегчения, ни ярости, ни печали. Мика снова заскулила, и я потянулась через сиденье, чтобы успокоить ее. Я знала, что эмоции придут позже. На данный же момент меня устраивал покой безразличия.

Альберто воспринял мое сообщение с небрежностью, которая противоречила его волнению. Он вызвал скорую помощь.

Мой дом был похож на кота Шредингера от мира преступлений: для меня Кайл был одновременно и живым, и мертвым. Но не моя сестра. Я видела рану. Она мертва. Альберто понимал мою боль. Он также понимал, что позвонить в полицию Нихлы было бы самоубийством. Дело замнут, а то и обвинят во всем меня. У Джеймса все еще оставалась надежда спасти репутацию двух человек, осужденных за чужие чудовищные преступления. А у Альберто были свои связи за пределами Нихлы. Я могла только надеяться, что он успеет их задействовать.