Чтение онлайн

Кроме того, он ей нравился. Наконец Мирне хоть кто-то понравился – кто-то, кроме Анны и Грегори. Том нравился Мирне, несмотря даже на то, что он разговаривал во время программы новостей. Он нравился ей вопреки тому, что у него была дурная привычка носить через всю комнату чайные пакетики, с которых на пол капал чай. Вопреки тому, что он дразнил ее. И даже вопреки тому, что он считал ее одержимость страхом смерти «смехотворной» и заставлял ее выяснить для него, где проводят набор на подготовительные курсы для учителей.

Что касается Анны, то теперь, когда в доме был мужчина, она чувствовала себя в большей безопасности. Она словно бы проснулась однажды утром и обнаружила себя в комедии положений семидесятых годов. Она, Мирна и Том. Все трое сидели бок о бок на диване практически каждый вечер и шутили.

Он загромождал их холодильник пивом и необезжиренным молоком.

В постели Том был лучше всех, кто когда-либо был у Анны. Ее злость на него прошла, и на смену ей пришло нежданное чувство защищенности. Том пах по-домашнему, словно старый изношенный только что постиранный халат. И он, безусловно, был незаменимым помощником по дому. Он даже купил несколько рулонов туалетной бумаги и заменил лампочки в парадной.

Ей стало нравиться, что для Тома этот мир был чудом. Все вокруг было для него научным музеем с множеством кнопок, ожидающих, пока кто-нибудь их нажмет. Его мир заполняли самые увлекательные изобретения всех времен. Например, чайные пакетики пирамидальной формы. И как только Анна может не любить все эти синие, красные и желтые проводочки, которые только и ждут, чтобы их заземлили!

Анне нравилось, что Том жил у них. Рядом с ним она не чувствовала необходимости что-либо говорить, чтобы заполнить образовавшуюся паузу. Рядом с ним она могла без всякого стеснения замазать свою экзему маскирующим кремом.

Откровенно говоря, в последние две недели бывали такие моменты, когда Анна ловила себя на мысли, что влюбляется в него. Но она постоянно напоминала себе о более тесных отношениях, которые связывали ее с Шоном.

Конечно, такие мужчины, как Шон, никогда не торопятся. «Благоприятные возможности не падают на нас, как манна небесная, – писал Гроэ. – Они все время находятся в ваших руках и только того и ждут, чтобы вы, наконец, ими воспользовались». Такие мужчины, как Шон, ждут подходящего случая, и Анна была уверена, что когда она переедет на квартиру к Себастьяну, то Шон обязательно сделает большой шаг вперед в их отношениях.

Себастьян был психиатром, другом Шона; в то время он уезжал на шесть месяцев в Нью-Йорк, и ему нужен был человек, чтобы присматривать за его машиной, кошкой и квартирой в Челси [45] . Шон предложил ему Анну. Эта «работа» означала, что ей не надо будет платить за квартиру. Не могла бы Анна переехать 25 сентября? У Себастьяна в это время как раз будет небольшой перерыв перед началом новой работы.

Если не считать квартиру Сони, Анна еще никогда в жизни не видела таких квартир, как у Себастьяна. Розовые потолки воспаряли ввысь, а в мягких коврах можно было утонуть.

Она никогда раньше не встречала таких мужчин, как друзья Себастьяна. Был субботний вечер, и вся его компания собралась у него дома и спорила о том, что значит понятие «семья» для современного британского общества. Анна попыталась было присоединиться к разговору, но никак не могла сосредоточиться, потому что ее внимание было полностью поглощено уймой высоких мужчин, рассевшихся на симпатичном диване.

Как правило, таких мужчин можно было увидеть только по телевизору, например, в рекламе одежды из чистой шерсти. Все они были одеты в большие теплые свитера, и все широко улыбались. Анне очень хотелось прыгнуть им в объятия, всем сразу. Они, все вместе, поймали бы ее своими шерстяными руками.

– Я люблю кошек, – сказала она, решительно настроившись на то, что ей придется уживаться с этим когтистым ухмыляющимся существом, наполовину тонувшим в ворсе ковра. – То есть я хочу сказать, что мне и правду было бы очень приятно присматривать за твоей квартирой. В смысле – за твоей кошкой.

Анна еще не знала, когда ей представится случай сообщить своей соседке, что она съезжает. Оказалось, что отец Мирны серьезно болен, поэтому она пока жила у своих родителей. Анна уже спросила у Тома, не желает ли он занять ее комнату. Таким образом, переезд мог пройти без лишних хлопот.

Том был удивлен тем, что Анна захотела съехать, но в ответ сказал только «да». Ему почему-то нравился дом 113 «б» по Финчли-роуд Ему нравилось, что, в отличие от его собственной квартиры, здесь была отдельная гостиная.

– Есть только одна маленькая просьба, – произнес Себастьян, растягивая слова. – Необходимо, чтобы ты переехала сюда в конце этой недели. Вообще-то в пятницу.

– Хорошо, – сказала Анна, поглядывая на Шона, который в это время сидел на диване и просматривал мужской журнал в поисках упоминаний о своей персоне. Она с ужасом ожидала конца недели, когда уедет Шон, не в силах представить себе это новое место без него. Впрочем, тогда она сможет перенести свои связанные с Шоном сексуальные фантазии на квартиру Себастьяна.

Шон усаживает ее на этот мягкий бежевый диван. Затем его рука поднимается по ее спине, расстегивает бюстгальтер, и, наконец, он говорит ей, как сильно желает ее. Все, что ей остается сделать, – это прошептать в ответ «да»…

– В этот день я уезжаю, – сказал Себастьян и я хочу, чтобы все было идеально.

– Отлично, – сказала Анна.

Она тоже хотела, чтобы все было идеально.

Проработав в «SOS!» три недели, Анна наконец узнала, где находится ксерокс. Он стоял в отдельной комнате, и там-то она сейчас и находилась, снимая копию с письма замужней женщины, у которой был роман со священником.

В комнате было довольно прохладно, и стало еще прохладнее, когда в нее зашла и вышла секретарша, оставив за собой дверь открытой. Анна не была уверена в том, что у нее настолько дружеские отношения с Линой, чтобы попросить ее закрыть за собой дверь. Вместо этого она просто улыбнулась секретарше и подумала, стоит или не стоит начинать с ней разговор. Анна надеялась, что разговаривать не придется. С такими женщинами, как Лина, Анна вечно боялась, что сказала что-то не так еще до того, как вообще открывала рот.

– Ты здесь надолго? – раздраженно спросила Лина и посмотрела на свои часики.

– Извини, вообще-то я уже заканчиваю. – У Анны возникло такое ощущение, будто она не мылась несколько месяцев. Она всегда чувствовала себя мужеподобной рядом с женщинами вроде Лины, которые носили белые кружевные кофточки, дамские часики и жемчужные сережки.

– Тогда могу я тебя побеспокоить? Мне только надо снять копию с этого распоряжения для Пэмми. Это срочно.