Чтение онлайн

Откуда? От дивы? Или просто организм среагировал на смену обстановки? Дети ведь жуткие консерваторы, любые изменения ощущаются ими крайне остро.

— Сейчас, моя хорошая, — приговариваю, отпаивая дочку водой. Она жадно припадает к бутылке, при этом дышит шумно. Успела заметить, что язычок красный. Может горло разболелось?

Моментально забываю обо всем на свете. Инстинкты включаются на полную катушку, потому как тревога за ребенка растет со стремительной скоростью.

Ругаю себя на чем свет стоит. За всеми переживаниями о Титове и разборками с его пассией, упустила момент, когда Ириске стало плохо.

— Яна, нужно поговорить, — раздается голос Титова в прихожей.

Сейчас он ничего кроме раздражения не вызывает. У меня тут Арина горит, температура подскочила, а ему разговоры подавай.

— Нам нужно в больницу, — поворачиваюсь к Максиму с ребенком на руках.

— Что такое? Что-то случилось?

— У Арины жар, не знаю, сколько градусов, но температура быстро поднимается. Утром все было нормально…

— Поехали. Сейчас машину к двери подгоню, через минуту выходите.

Титов стремительным шагом уходит, а я собираю малышку, обратно одеваю комбинезон и шапку. Правда, не застегиваю молнию, только прикрываю, придерживая пальцами с двух сторон.

— Где твоя куртка? — спрашивает сурово Титов, когда я выбегаю из дома в одной кофте, держа Ириску.

Я так торопилась, что совсем забыла накинуть пуховик. Да и холода я не чувствую, ничего, кроме страха за малышку.

— Там. Пожалуйста, давайте просто… Отвезите нас в больницу, я боюсь за дочь.

Титов только кивает, открывая мне заднюю дверь. Спасибо ему за это. Ныряю в его внедорожник, молясь о том, чтобы с Ариной ничего не случилось.

В декрете я успела начитаться разных историй, поэтому в голове сейчас мелькают страшные картины. К тому же, температура может быть вызвана чем угодно, у маленьких детей часто бывают судороги…

— Все будет хорошо, — Титов бросает на меня взгляд через зеркало заднего вида. Он словно прочитал мысли, которые роятся в моей голове подобно разворошенному улью пчел.

— Надеюсь.

Сил нет даже на то, чтобы поддерживать беседу. Все внутри сжимается от страха, когда смотрю на дочку — щеки покраснели, глаза закрыты. Она даже не плачет, только кряхтит и тяжело дышит.

Если с ней что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу. Титов правильно сказал — думай о дочери. Еще утром нужно было думать о ней, а не поддаваться тем эмоциям, которые начал вызывать во мне этот мужчина.

Клиника, в которую мы приезжаем, очень хорошая. Сразу чувствуется, что здесь работают профессионалы, да и обслуживание совершенно другого уровня. Нас с порога встречает уже знакомый врач — слышала еще в машине, как Титов звонил ему и просил поставить всех на уши, ждать нашего приезда.

— Что случилось? — интересуется Ярослав Леонович, сохраняя полную невозмутимость. Сейчас он больше похож на врача — одет в белоснежный халат, через шею перекинут фонендоскоп. В прошлый раз я приняла его за компаньона Титова, пока он сам не представился.

Мне в отличие от мужчин сложно держать себя в руках — голос дрожит, выдает с головой.

— Ариша… У нее температура поднялась и дышит тяжело.

— Жаропонижающие давали?

— Нет, ничего. Не успела, — мотаю головой. — Я… То есть, мы с Максимом Викторовичем сразу сюда рванули.

— Хорошо, правильно сделали. Диля, вызови Рустама Олеговича, его профиль.

— Он уже ждет в боксе, — медсестра показывает в сторону двери, приглашая нас.

Я направляюсь к ней, Титов за мной. На ходу раздеваю Арину, пальцы чуть подрагивают, не слушаются, путаюсь в завязках шапочки.

— Проходи, — Максим открывает передо мной дверь, пропускает внутрь.

Я ему крайне благодарна за то, что в такую трудную минуту он не задает лишних вопросов, просто помогает мне справиться со сложностями. Поступок настоящего мужчины, может зря я на него гнала?

Ох, ладно, потом разберусь. А пока…

Всецело отдаю свое внимание дочери и помогаю доктору ее осмотреть. Арина даже не сопротивляется, словно понимает, что это необходимо для ее же блага. Или сил у бедняжки совсем не осталось…

Успокаивает то, что врач очень компетентный и приятный, умеет работать с детьми.

Хотя, наверное, в этой клинике других и не водится.

— Сейчас малышке собьем температуру, станет чуть легче.

— Что-то страшное, да? — моментально пугаюсь.

— Нет, — успокаивает меня доктор. — Скорее всего, вирусная инфекция. Возьмем анализы, чтобы исключить бактериальную.

— Спасибо.

Держу дочку за ручку, пока ей делают укол. Сердце разрывается, когда она закатывается плачем. И, кажется, не только у меня, ведь Титов становится совсем хмурым — сжимает челюсти так, что линии скул четко проступают.

— Нужно отпаивать водой, стараться не давать смесь, — напоследок дает рекомендации врач.

Я послушно киваю, запоминая каждое слово. Огромным усилием воли заставила себя успокоиться и взять в руки.

— Вам выделят отдельную палату, нужно, чтобы Арина оставалась под наблюдением.

— Спасибо, — оглядываюсь на Титова. Он лишь коротко кивает.

Конечно же, Максим уже решил все вопросы, позаботился о том, чтобы ничего нас не беспокоило. Проникаюсь к этому мужчине еще больше. Возможно, не такой он и бездушный, каким показался в первую встречу.

— Спасибо, — благодарю Титова, когда мы остаемся одни. — Мы бы не справились без вас.

— Мы с тобой на «ты», Яна.

— Наверное, — пожимаю плечами. — Я не помню ничего. До сих пор.

— Рано или поздно вспомнишь.

— Будешь держать нас у себя до этого момента? — решаю перейти на «ты», раз уж ему так больше нравится.

Да и мне самой легче.

— Ты уже ушла один раз. Моя попытка тебя удержать — не помогла, — взгляд Титова темнеет, тон становится жестче. — Не вижу смысла наступать на те же грабли.

— Но при этом ты мне помогаешь?

— По-твоему, я должен был бросить вас в беде?

— Знаешь, я бы хотела вспомнить о нас, — признаюсь Титову честно. Мне не хочется, чтобы он думал, будто я все еще играю. В какой-то момент мне стало важным мнение этого человека. — И если бы я могла тебя отблагодарить…

— Лучшей благодарностью будет, если ты все вспомнишь. Отдыхайте, — кивает в сторону Арины, которая начала ворочаться у меня на руках.

— А ты?

— Утром приеду. Вы под присмотром, тебе нечего бояться.