Чтение онлайн

Молчит, обдумывает что-то. Только сейчас замечаю, что у него в руках кофточка Ириски. Зачем она ему понадобилась? Впрочем, какая разница? Мне сейчас важнее решить вопрос с возвращением домой.

— А вообще… — произносит он медленно, поднимая на меня взгляд. В глазах нечитаемые эмоции.

— Что?

— Сегодня останетесь у меня, никуда вас не отпущу.

Мы едем домой к Титову, и, мне кажется, что все происходит в каком-то странном сне. Сюр, который никак не закончится.

Во-первых, я и сама начинаю сомневаться в том, что можно было потерять память от удара. Пусть даже сильного.

Во-вторых, не могу поверить в то, что согласилась ехать с Титовым к нему домой. Может я не только память потеряла, но еще и что-то другое? Гордость, например? Чувство собственного достоинства?

Но он не оставил мне выбора, если честно. Просто припер к стенке, надавил по-больному.

Мое больное место — это ребенок. И Титов прекрасно это понял и воспользовался, вывернув все в нужную ему сторону.

— Ты же не станешь подвергать дочь риску простудиться? — спросил он хладнокровно, заставляя меня вспыхнуть. — Почти ночь на дворе, это может быть опасно для вас обеих.

Вот, как у него так получается? Этому где-то учат, да? Курсы цинизма прошел, иначе как бы заработал свои миллиарды?

Какая теперь разница, если мы с Аришей едем с ним неизвестно куда. Взять и довериться незнакомцу, утверждающему, что мы были знакомы. Яна, Яна…

Бросаю взгляд на затылок Титова, пытаясь проанализировать свои ощущения рядом с ним. Сложно вот так сразу выделить основную ноту, спектр эмоций слишком широкий. Но что-то есть, да, тянет точно магнитом.

Возможно, всему виной бешеная энергетика мужчины. Даже с больной головой залипаю на нем — то руки его разглядываю, то широкой спиной любуюсь.

Или это тяга к сильному плечу? Тяжело растить ребенка одной, даже с простым собеседованием не справилась, теперь не знаю, как буду обеспечивать себя и Арину?

Кстати, насчет собеседования…

— Почему мое резюме лежало у вас на столе? — все-таки решаюсь первой нарушить молчание.

Правда, делаю это почти шепотом, боясь разбудить спящую малышку. Она в люльке спит рядом со мной, Титов помог разобрать коляску, сложил каркас и колеса в багажник.

— Разве ты не искала работу? — отвечает вопросом на вопрос. Веселится, я смотрю, в глазах бесенята пляшут.

— Искала, но не у вас.

— Фонд принадлежит мне. Помощницу ищу для себя. Все сходится, не находишь?

— Что?! — хлопаю глазами, пытаясь переварить услышанное. — Но… Как?! Хотя…

— Это я у тебя должен спросить, Яна. Но ты, конечно же, ничего не помнишь, да?

— Не помню, — почти огрызаюсь, закипая.

И тут же об этом жалею, ведь Ириска начинает ворочаться. Ну вот, сейчас проснется и устроит концерт, мало не покажется.

Ловлю в зеркале заднего вида осуждающий взгляд Титова, мол, смотри, еще и ребенка чуть не разбудила.

Так хочется огреть его чем-нибудь по голове, чтобы сбить спесь. Сам ведь начал. Сколько можно надо мной издеваться? Ну не помню я, просто не помню!

И если бы знала, что из себя представляет мой будущий босс, ни за что бы не пошла к нему. Нашла бы другое место.

Остаток пути, ожидаемо, едем молча.

Максим задумчиво ведет машину, а я не рискую вновь заговорить первой. Хотя, вопрос, который я задала в офисе, так и висит на кончике языка. Что, черт возьми, у нас было общего?

— Девочку я сам возьму, люлька тяжелая, — говорит Титов, когда мы заезжаем во двор и останавливаемся у двухэтажного дома.

Его домом-то назвать язык не поворачивается. Роскошный белоснежный особняк, будто сошедший с обложек модных дизайнерских журналов. Он даже ночью подсвечивается так, чтобы было видно его красивую архитектуру.

Пока я любуюсь домом, Титов открывает заднюю дверь и достает спящего ребенка. Он ловко со всем справляется, и я вдруг задаюсь вопросом — может он женат и у него есть дети?

Если так, то я поступила очень глупо, согласившись переночевать у него в доме. Не хватало мне чужих разборок и ревнивой жены миллиардера до кучи.

Украдкой бросаю взгляд на его безымянный палец правой руки — кольца нет. Был бы женат, носил бы. Хотя… Многие пренебрегают этим аксессуаром, предпочитая игру в доверие. А потом внезапно оказывается, что у них есть вторая семья…

— Живу один, прислуга приходит утром, — объясняет Титов, словно прочитав мои мысли. Мы зашли в дом и сразу поднялись на второй этаж. — Выбирай любую из комнат.

— Любую?

— Да, какая понравится, в той и располагайтесь, Яна Игоревна.

Сама щедрость. Хоромы свои предоставил, но плату берет неимоверно высокую — мои нервы на пределе.

Время позднее, я дико устала, поэтому решаю ткнуть наугад. Для проформы открываю дверь в каждую из них, подсвечиваю фонариком от телефона, чтобы не включать свет и не будить Арину. На визуальный осмотр — пара секунд.

— Вот эта нам подходит, — поворачиваюсь к Титову, наблюдающего за мной. Все еще держит в руках люльку с ребенком. Смотрит внимательно, словно ставит надо мной эксперимент. Не удивлюсь, если так и есть. — Будем спать здесь, — повторяю, кивая в сторону одной из комнат.

Спальня ближе к ванной комнате, это огромный плюс для нас с Ириской, плюс она выполнена в моих любимых бежевых тонах, олицетворяющих тепло и уют. А при взгляде на огромную кровать проскальзывает лишь одна мысль — поскорее лечь и забыться сном.

— Хорошо подумала? — интересуется Титов.

— Да. А что такое?

— И как тебе верить после этого, — усмехается, качает головой, снова выбивая почву из-под ног. — Ты выбрала нашу спальню. Поздравляю.

Когда просыпаюсь утром, кажется, что мне просто приснился дурной сон. Такое бывает, если переживаешь сильные эмоциональные потрясения. Был период, когда мне часто снились кошмары, правда, уже не помню, почему.

Увы, не сон. Открываю глаза и еще раз в этом убеждаюсь. Ириска еще спит, лежит рядом со мной, уткнувшись носиком мне в плечо, сопит, приоткрыв рот. Если бы не осознание того, что мы находимся в чужом доме, утро могло бы быть идеальным. Уютная, обставленная мягкой мебелью спальня, приятная тишина, никаких криков соседей за стенкой...