Чтение онлайн

Он не пускает к дочери, а мне очень нужно увидеть Ириску. Сейчас я готова умолять его, просить на коленях, если придется.

— Посиди здесь спокойно, сейчас попрошу Нину Сергеевну принести малышку.

Сердце подскакивает в груди, когда слышу эти слова. Он всерьез так говорит? Не обманет? Почему передумал?

— Хорошо.

Отвечаю тихо, едва слышно. Мой голос похож на шелест, не дышу, только смотрю вслед мощной спине незнакомца.

А что если уйдет и закроет меня здесь? А сам… Ириску заберет? Или продаст другим людям?

Я, правда, об этом думаю?

Успокаивает лишь то, что этот человек не очень похож на бандита. Слишком воспитанный и серьезный, одетый с иголочки. Захотел бы украсть ребенка, давно бы это сделал.

Меня точно часами крутило в бешеной центрифуге. И продолжает крутить, потому что в ушах шумит, и я плохо соображаю.

Незнакомец возвращается не один. Замираю от накатившей радости, увидев, что позади него семенит полненькая женщина в возрасте с малышкой на руках. С моей девочкой!

— Доченька! Родная! Солнышко…

Протягиваю руки к Арине, забыв обо всем на свете.

Арина моментально откликается на мой голос, начинает вертеться на руках у чужой тети. Агукает, гулит и рвется ко мне, дрыгая всем телом. Ножками по воздуху перебирает, точно пытается до меня добежать.

— Сейчас, сейчас, деточка. Какая нетерпеливая, — с улыбкой приговаривает женщина, передавая мне Ириску. Делает это очень аккуратно, в ее глазах видна искренняя забота.

— Солнышко! Маленькая моя! Доченька, Риша, ягодка моя! — прижимаю к себе ребенка, пересохшими губами целую пухлые щечки. — Господи, как я переживала! Испугалась, моя девочка? Мама здесь, все хорошо, малышка. Я рядом.

На нас смотрят. Но какая разница? Главное, что Арина со мной, на моих руках, с ней ничего не случилось, а я ведь уже успела представить себе ужасные вещи...

— Она кушать хотела, я ее сладким йогуртом покормила, — смущенно тараторит приветливая помощница незнакомца, украдкой вытирая слезы с уголков глаз. Я тоже плачу, от радости. — Ей бы молочка попить маминого, еще кормите, да?

— Да, спасибо вам, у меня… — бросаю быстрый взгляд на мужчину, который следит за мной и дочерью пристальным взглядом, и передумываю заканчивать фразу.

От жизни в постоянном стрессе у меня проблемы с молоком, но кому нужна эта информация?

Главное, что с Аришкой все хорошо, остальное неважно. И на сорванное собеседование теперь уже плевать. Что-нибудь придумаю, лишь бы дочка была рядом, лишь бы видеть, как она улыбается, и вдыхать этот кружащий голову молочный аромат.

— Нина Сергеевна, принесите что-нибудь для Яны.

— Хорошо, Максим Викторович. Чаю, кофе? — обращается ко мне помощница, а я лишь хмурюсь. Имя человека кажется мне знакомым, но память подводит.

— Спасибо, мне ничего не нужно, — крепче прижимаю дочь, отбросив попытки что-либо вспомнить. — И доктора тоже.

— Исключено.

— Но...

— Яна, у тебя проблемы с головой.

— Подбирайте выражения, — вспыхиваю.

Что он себе позволяет?

— Ты головой ударилась. Так понятнее? — объясняет мне Максим Викторович прямым текстом. — Из хороших новостей — обошлось без переломов, только множество ушибов.

— И это хорошие новости?

— В твоем случае — да.

— А Ириска? — взволнованно кусаю губу.

— Даже не проснулась. Нин, вы еще здесь?

— Ой…

— Чаю горячего с молоком и что-нибудь поесть захватите из кафетерия. Вы там лучше соориентируетесь.

— Да, сейчас, Максим Викторович, — женщина спешно убегает выполнять задание своего шефа.

В комнате повисает молчание. Ириска тоже притихла на руках, играет с моими волосами. Она всегда так делает, когда я усаживаю ее к себе лицом. Позволяю себе немного расслабиться. В конце концов, ничего плохого эти люди не предлагают, наоборот, проявляют заботу.

Максим Викторович. Смакую имя, мысленно перебирая всех своих знакомых и украдкой разглядываю мужчину. Выглядит уставшим, трет переносицу и что-то набирает в телефоне. Весь в делах. На секунду даже забываюсь, пропускаю момент, когда наши взгляды встречаются. Мой испуганный, его — изучающий.

Становится неловко, как будто меня поймали на месте преступления. Обвинение по статье чрезмерное любопытство и... любование другим человеком. Сложно не залипнуть, когда перед тобой красивый и уверенный в себе мужчина. Настоящий дракон. Так и принцессой себя почувствовать можно. Попала в беду, а он меня спас.

— Максим Викторович, — прочищаю горло, прежде чем продолжить. Чувствую, что должна немного сгладить углы, возникшие в ходе нашего общения. — Я хотела вас поблагодарить за помощь.

— Не стоит.

— Нет, вы не бросили нас с дочкой в беде и вообще, сделали доброе дело…

— Не продолжай, Яна. — Обрывает, не дав закончить. Вздрагиваю, когда в тоне мужчины проскальзывают стальные нотки. Он усмехается, но эта усмешка ничего общего с весельем не имеет. — И перестань ломать комедию. Думаешь, я поверил в твою очередную ложь?

Во все глаза смотрю на Максима Викторовича.

Что он такое говорит? Какая еще ложь?

— Вы… Я не понимаю, о чем вы?

— Есть смысл продолжать игру? — короткая усмешка, от которой по спине пробегает холодок.

— Перестаньте, пожалуйста.

Мне не по себе от того, каким зловещим огнем горят глаза напротив. Слишком много в них боли, и она, почему-то, адресована мне.

— Перестать? Может быть, стоит начать с себя, Яна? — хлопает по столу.

Получается громко, я вздрагиваю.

Он совсем больной, да?! Что себе позволяет?

— Давайте без резких движений, вы мне ребенка сейчас напугаете, — шиплю, глядя на Максима Викторовича.

Когда дело касается моей дочери я и сама превращаюсь в мать драконов. Никому не позволю её обидеть!

Ириска, слава богу, испугаться не успевает, думает, что дядя с ней играет. Тянет ручки в сторону мужчины, просит о чем-то, сжимая-разжимая ладошки. Тот лишь хмурится, смотрит настороженно. Неужели боится ребенка?