Чтение онлайн

В то же время в приемных родителях было очень много того, что можно любить. Мириам и Дерек были самыми добрыми, нежными и великодушными, пусть даже и неспособными принять решение ради спасения собственной жизни. Настоящие родители Ханны и Мины сорвались с обрыва в Сербии, когда девочкам было соответственно два и три года, и Мириам и Дерек не могли не удочерить двух своих осиротевших племянниц. Мириам была на десять лет старше своей сестры Джорджии, и они были как небо и земля – хотя, по словам Мириам, с той самой минуты, как более предприимчивая Джорджия встретила своего мужа-сорвиголову Стюарта, он сбил ее с толку. Прежде чем завести детей, они поднимались на Эйгер, сплавлялись по Замбези, прыгали с парашютом в Квинстауне и совершали пешие походы в Калахари. После рождения девочек они стали ограничиваться выходными в Европе, ралли-рейсами в Сербии, дельтапланеризмом в Баварии и катанием на горных велосипедах в Пиренеях – и бездетные Мириам и Дерек были только рады посидеть с детьми.

Мина стояла с Ханной на посыпанной гравием дорожки и смотрела на трехэтажный дом, который, как она была вынуждена признать, в последнее время действительно нуждался в небольшом ремонте. Когда краска на оконных рамах на верхнем этаже успела потрескаться и отслоиться? И ужасно много сорняков, обосновавшихся в местах, где их не должно быть.

– Он, наверное, стоит целое состояние, – сказала Ханна. С годами улица облагородилась.

– Наверное, но я никогда не думала, что они переедут. Почему они об этом не упоминали?

Они сидели вокруг выцветшего бледно-голубого кухонного стола «Формика » [15] , который был таким старым, что, вероятно, его можно было неплохо продать на Этси как ретромебель. Кухонные шкафы с кремовыми дверцами и пластиковой отделкой под дерево были изготовлены примерно в 1970 году – самые старые из когда-либо виденных Миной. Настолько безукоризненные, что любой музей мог бы принять их даже без реставрации.

– Какой приятный сюрприз – видеть вас обеих, – говорила Мириам, а ее руки так и порхали вокруг хорнсинской керамической кружки [16] с крепким чаем. – Но у меня ничего нет на ужин. Мы собирались съесть пару куриных филе с жареной картошкой. Где-то еще должно быть сдобное печенье к чаю.

И этим, подумала Мина, все сказано. Печенье должно быть неотразимым, и вы должны точно знать, сколько его у вас осталось, потому что оно настолько вкусное, что вы сами его отложили, и в буфете всегда должно быть что-нибудь, чем вы могли бы перекусить.

– Не волнуйся, тетя Эм, – сказала Ханна, пнув под столом Мину, прежде чем она успела что-либо произнести.

Невозможность кого-то накормить была для нее сущим проклятием.

– Тем не менее это весьма полезно, что вы пришли, – заметил Дерек, явно неловко поежившись. Он ерзал на своем месте с тех пор, как они сели.

– Ну, на то есть причина, – сказала Мина, ныряя прямо в разговор и желая поскорее с ним покончить. – Мы с Саймоном расстались. Я просто хотела, чтобы вы узнали, прежде чем прочтете об этом в центральной газете.

– Дорогая, о нет! Какой позор! Он такой милый мальчик. Разве ты ничего не можешь сделать, чтобы все уладить? Ты уверена, что все кончено, ты не слишком остро реагируешь?

Мина посмотрела через стол на сестру. Почему все автоматически предположили, что причина – в ней?

– Он за моей спиной встречался с Белиндой, – сказала она, гордясь своей сдержанностью. Эта фраза заслуживала по меньшей мере парочки ругательств.

– Но зачем ему это делать? – Мириам выглядела искренне озадаченной.

– Потому что он двуличный неверный ублюдок.

Слащавая улыбка Мины не успокоила мать.

– Что ж, это ужасный позор. – Тетины дрожащие пальцы теребили узор на стоящей перед ней кружке.

Мина посмотрела на родителей. Ни один из них не обратил внимания на слова насчет центральной газеты.

– На самом деле мы должны сообщить вам кое-что довольно важное, – сказал Дерек, когда они с Мириам обменялись еще одним обеспокоенным, паническим взглядом.

Мина напряглась. Кто-то из них заболел? Она с тревогой всмотрелась в их лица. Она бы не вынесла, если бы с кем-нибудь из них что-нибудь случилось. Родители стали далеким воспоминанием, но Мириам и Дерек постоянно присутствовали в ее жизни со своей безграничной любовью и поддержкой. Теперь они были ее настоящими родителями.

– Мы решили отойти от дел. Я собираюсь уволиться по собственному желанию, и мы переедем в коттедж.

– Ого, для вас двоих за один раз многовато перемен, – с облегчением заметила Мина, проигнорировав предупреждающий взгляд, который послала ей Ханна.

– Пришло время. Этот дом слишком велик для нас… на самом деле всегда был велик, и мы не можем следить за его техническим обслуживанием.

– Выходное пособие очень неплохое, и я все равно должен был уйти на пенсию в следующем году. На эти средства и пенсию мы сможем купить миленькое жилье.

– Но если вы продадите этот дом, у вас будет куча денег. – Дома на этой улице, такого размера, в этом районе, должно быть, стоили значительно больше миллиона фунтов, по крайней мере миллион двести – миллион триста.

Мириам и Дерек обменялись очередным застенчивым, неуверенным взглядом, и ни один из них больше не произнес ни слова. Воцарилась долгая пауза.

По крайней мере целую минуту они вчетвером смотрели друг на друга, пока часы на стене с громким тиканьем отсчитывали секунды, как таймер на бомбе.

– О нет, вас ведь не обманула ни одна из этих акционерных компаний, нет? – Ханна выпрямилась, ее руки сжались в приступе внезапного беспокойства.

– Нет-нет, – успокоил Дерек. – Дело не в этом.

Снова воцарилась тишина, и Мине захотелось встряхнуть кого-нибудь из них, чтобы вырвать жизненно важную информацию, которой они, похоже, никак не могли поделиться добровольно. Ханна снова предупреждающе пнула ее под столом. Серьезно, почему ее вечно считают слабоумной, способной ляпнуть что-то не то?

– Кто-нибудь хочет еще чашечку чая? – Мириам потянулась за чайником, стягивая с него темно-коричневую вязаную грелку. Она была единственным известным Мине человеком, который действительно пользовался чайным сервизом.

– Да, – с чрезмерным энтузиазмом отозвался Дерек.

Мина убрала ноги за пределы досягаемости, игнорируя прищуренные глаза Ханны.

– Так в чем проблема?

Дерек вздохнул. Мириам вздохнула.

– Дело в том… – Дерек постучал пальцем по столу. – Дело в том, что… Дом. Он не наш.

– О, – в замешательстве нахмурилась Мина. – Вы все это время его арендовали?

– Но если он не ваш, – не поняла Ханна, – как вы можете его продавать?

Мириам нервно рассмеялась.

– Ну, мы вроде как, знаешь…