Чтение онлайн

Не зная не только языковъ иностранныхъ (мы, преподаватели, знаемъ, какой ничтожный процентъ гимназистовъ, студентовъ, знаютъ иностранные языки настолько, что могутъ въ подлинникахъ читать произведенія иностранныхъ писателей), но, и нашего общелитературнаго языка, не имя переводной литературы на своемъ мстномъ нарчіи, они стали бы въ положеніи отрзанныхъ отъ общенія съ міровой культурой. Мстные дятели, убжденные націоналисты-фанатики, засли бы за выработку мстныхъ нарчій, за переводы литературныхъ и научныхъ произведеній не только съ языковъ иностранныхъ, но и съ языка русскаго; я, напримръ, съ удивленіемъ увидалъ въ продаж переводъ моей собственной докторской диссертаціи на языкъ мало-русскій- переводъ этотъ сдланъ во Львов безъ моего вдома — но я былъ не столько польщенъ этой честью, сколько сю удрученъ — работа моя, — посвященная исторіи Галицкой Гуси, работа совершенно спеціальная, чисто научная; чтеніе ея доступно только лицамъ, близко знакомымъ съ исторіей Галицкой Руси, историкамъ-спеціалистамъ, ея не одолютъ даже просто образованные люди, тмъ боле она недоступна для народныхъ массъ, не имющихъ, конечно, спеціальныхъ знаній. Для кого же и для чего сдланъ этотъ переводъ, на который потраченъ, конечно, немалый трудъ и значительныя средства?

Этотъ фактъ доказываетъ, что въ Галицкой Руси даже спеціалисты не знакомы настолько съ русскимъ литературнымъ языкомъ, чтобы прочесть написаное на немъ ученое изслдованіе, иначе, какъ въ перевод.

А разв это допустимо для спеціалиста?

А такъ какъ у насъ теперь эпоха требованій, а лозунгъ настоящихъ требованій немедленно «быть по сему» (вс партіи и союзы у насъ усвоили вмст съ безотвтственностью и автономностью, и эту сакраментальную фразу у стараго режима, самодержавія), то и наши малорусскіе автономисты требуютъ немедленнаго учрежденія среднихъ и высшихъ школъ съ малорусскимъ языкомъ преподаванія, требуютъ, не имя никакой возможности вести такое преподаваніе.

Они даже не могутъ сослаться на примръ Галицкой Руси, такъ какъ до сихъ поръ преподаваніе тамъ въ университет ведется на язык чужомъ, а на мстномъ лишь преподаютъ нкоторые отдльные предметы (мстная исторія, мстная литература); преподаваніе только этихъ предметовъ еще возможно (да и то съ грхомъ пополамъ, такъ какъ безъ знанія русскаго литературнаго языка ни малорусской исторіи, ни малорусской литературы изучать научно нельзя) на язык мстномъ [3] .

Не забудемъ того, что теперешняго soi disant литературнаго языка, какимъ пишутъ въ Галицкой Руси, наше малорусское населеніе не пойметъ— ему придется переводить съ этого новаго малорусскаго языка на его родной языкъ (характерно и такое явленіе— не столько вырабатывая, сколько выковывая новый литературный языкъ, галицкіе націоналисты готовы брать корни для новыхъ словъ изъ какого угодно славянскаго языка, только не изъ русскаго, съ цлью, конечно, какъ можно боле отмежеваться отъ общенія съ общерусскимъ государствомъ п его литературнымъ языкомъ).

Я нисколько не противникъ автономіи вообще, и я но стану здсь приводить аргументовъ въ ея пользу. Но автономія только тогда благодтельна и для мстнаго населенія и для государства, когда вс автономныя части чувствуютъ себя одной націей, однимъ государствомъ, крпко, тсно, сознательно и искренне сплоченны въ одинъ союзъ преслдующій одни общія цли, когда мстное не затмваетъ общаго, а общее не нарушаетъ интересовъ спеціальныхъ, мстныхъ.

А доросли ли мы до такого сознанія? Наша старая славянская рознь еще очень живуча, старые счеты еще не погашены, и вотъ я и боюсь, чтобы автономія, какъ ее понимаютъ узкіе мстные патріоты, не содйствовала образованію новыхъ, и очень опасныхъ трещинъ въ нашемъ государственномъ зданіи.

А государственное единство, единеніе, сознательная сплоченность намъ теперь необходимы больше, чмъ когда либо.

Для насъ, именно для насъ, при нашей розни, нежеланіи, неумніи сплотиться, нашей подозрительности въ отношеніи близкихъ, и доврчивости къ чужимъ — ихъ провокаторскимъ рчамъ и дламъ — федеративная республика преставляетъ особую опасность.

Федеративное устройство у насъ хотятъ скопировать не съ Соединенныхъ штатовъ Америки, а съ двуединой Австрійской имперіи. И странно то, что мы, всегда удивлявшіеся возможности существованія такого «лоскутнаго государства», объяснявшіе этотъ странный фактъ только одной необыкновенно ловкой политикой австрійскихъ властей, исходившихъ изъ принципа divide et іmрега, теперь, точно вспомнили слова одного изъ славянскихъ патріотовъ — еслибы Австріи не существовало, ее надо было бы создать.

Неужели мы не прочли подъ этими строками горькаго упрека славянству, его исконной розни? Вдь славянскій патріотъ именно и хотлъ сказать, что славянскіе народы не могутъ изъ — за старыхъ семейныхъ распрей прити къ соглашенію, и ихъ покушенія другъ на друга могутъ быть предотвращены лишь чужой нейтральной властью.

Я боюсь не автономіи, а ея радикализма у насъ, я боюсь нашего равнодушія къ интересамъ общимъ, узкосемейнаго эгоизма.

Дло не въ томъ, что губерніи, въ которыхъ проживаютъ теперь малороссы, объединятся подъ общимъ названіемъ; назовите, если хотите, ныншнія губерніи полками, староствами, узды — сотнями, повтами, заведите даже мстный сеймъ, мстныя думы, дло не въ названіяхъ, дло въ томъ, что узко-мстные патріоты неспособны понимать значенія націи, національнаго единства, необходимости теперь боле, чмъ когда либо единаго русскаго государства.

Самымъ радикальнымъ изъ нихъ мерещится отдльное самостоятельное Малорусское государство, по этихъ немного, и ихъ стремленія не встртятъ сочувствія у остальной мало-русской интеллигенціи — боле трезвой, имющей историческія знанія, историческій flair, примръ Польши у нихъ предъ глазами. Не будутъ ли у насъ центробжныя стремленія преобладать надъ центростремительными?

Конечно націи, національнаго единства, нельзя создать силой, нельзя заставить отдльные народы составить націю. Необходимо ясное сознаніе, что такого единства требуютъ самые существенные интересы племенъ, народовъ, соединенныхъ въ одно государство. При такомъ ясномъ сознаніи типъ государства и не иметъ особаго значенія, оно будетъ прочно, разъ отдльныя части его ясно понимаютъ, что жизненные интересы ихъ непреодолимо требуютъ такого единства.

Всемірный миръ, братство народовъ, о которомъ мечтаютъ идеалисты, и на которомъ теперь строютъ побду Германіи провокаторы, нмецкіе шпіоны, еще много столтій будетъ утопіей. А пока раздленіе Руси на автономныя области, изъ которыхъ въ нкоторыхъ, въ силу нашей исконной розни, теченія центробжныя будутъ преобладать надъ центростремительными, ослабитъ государство настолько, что Германія никогда не отказывающаяся отъ своихъ плановъ міровой гегемоніи, позавтракаетъ одной частью, по бдаетъ другой и поужинаетъ третьей, а наша Русь, собранная вковыми усиліями нашихъ предковъ, ставшая міровой державой, трудами нашихъ лучшихъ людей начавшая вырабатывать оригинальный типъ культуры, превратится въ провинцію, улусъ орды нмецкихъ юнкеровъ, какъ она была улусомъ татаръ.

Вотъ почему я повторяю, и готовъ это повторить тысячи разъ:

1) Наша ныншняя задача — создать не силой, а убжденіемъ, сплоченную націю изъ всхъ народовъ, составляющихъ наше государство.

2) При національномъ единств въ правовомъ государств мстные племенные интересы не пострадаютъ; при сознательной, дружной, работ для одной общей цли вс мстныя особенности могутъ безпрепятственно развиваться. Что можетъ имть правовое государство противъ развитія мстнаго языка, мстныхъ обычаевъ, противъ религіозныхъ обрядовъ отдльныхъ національностей?

3) Ярые націоналисты исходятъ изъ утвержденія, что вс добытки мстнаго хозяйства должны ити только на нужды исключительно своихъ.

Но вдь государство даетъ защиту всмъ, оно страхуетъ безопасность отдльныхъ частей, отдльныхъ лицъ; средствъ мстныхъ органовъ недостаточно для такой страховки, и они, не имя возможности принять на страхъ имущество и жизнь своихъ сочленовъ, перестраховываютъ ихъ у государства— боле крупнаго страхового общества.

4) Народная масса къ вопросамъ политическимъ, формамъ общегосударственнаго и мстнаго устройства, совершенно равнодушна. Для нея самые важные вопросы жизни — вопросы экономическіе. А естественно, что только въ крупномъ государств такіе вопросы могутъ получить наиболе благопріятное для народа разршеніе (напримръ, при насыщеніи данной территоріи населеніемъ— эмиграція въ другія области государства).

5) Исторія не идетъ назадъ. Фантазерамъ — утопистамъ мерещится возрожденіе старой Гетманщины, въ которой якобы населеніе жило на совершенно демократическихъ началахъ и благоденствовало. Такіе фантазеры очень плохіе историки. Хорошо демократическое устройство съ безконтрольной старшиной во глав, собравшей колоссальныя latifundia, на которыхъ работали въ сущности т же крпостные — посполитые!

6) Земли, занятыя малорусскимъ населеніемъ, очень обширны; у нихъ нтъ общихъ экономическихъ интересовъ; такіе интересы отдльныя области Малороссіи имютъ съ близлежащими областями, занятыми родственными и не родственными народами, населяющими Русь, а поэтому автономія на исключительно племенныхъ началахъ пошла бы во вредъ экономическимъ интересамъ мстнаго населенія.