Чтение онлайн

– Спасибо, дорогая. Очень рад. Вы прелесть. Если вам потребуются услуги риелтора, обращайтесь, - ответил он и полез в карман пиджака за визиткой. Как и многие армяне, Арсен любил выглядеть солидно и костюм носил всегда. Даже под утро на after party.

Домой мы поехали, когда на улице уже вовсю светило солнце. Помню, как сказала: «Я не могу больше пить» - и, сбрасывая на ходу одежду, завалилась в кровать. Проснулись мы вечером. У Гедаса было больше трехсот сообщений на тему: «Круто вы замутили. Нам понравилось».

Unbeliyable. It’s fucking unbelievable but it’s true.

Глава

20

Через месяц я была одним из самых известных и обсуждаемых персонажей русского Лондона.

– Ты стала лицом тусовки, - обмолвился как-то Гедас за завтраком и опять ушел в себя. В последнее время такое с ним случалось часто.

– О чем ты думаешь?
– спросила я.

– Ни о чем. Просто ем, и все.

– Не хочешь - не говори. Поехали в «Glass House». Хочу посмотреть помещение.

Мы уже достаточно раскрутились, чтобы подумать о переезде, и «Glass House» - многоуровневый дискотечный комплекс в первой зоне - оказался идеальным вариантом. Там было больше места и больше возможностей.

Мы сняли весь второй этаж, состоящий из нескольких залов. В одном мы собирались крутить поп, в другом - транс, в третьем - техно или еще что-нибудь, в четвертом была сцена, шест и private rooms. Это территория Айдаса. Там его девки будут танцевать стриптиз, и не только. Мы договорились, что он нам отстегивает двадцать процентов с выручки со стрип-зала плюс делает lisence на продажу спиртного.

Для меня этот переезд был не только шагом по расширению бизнеса, но и возможностью подобраться к сыну Забелина. На наших дискотеках уже мелькали более-менее успешные русские: торговцы недвижимостью, рестораторы, галеристы. В общем, взрослые состоявшиеся дядьки. Но мне нужны были студенты. А студенты должны были подтянуться в Лондон к началу учебного года, т. е. в середине сентября, и встретить их я намеревалась во всеоружии. Дабы детки не заскучали и не убежали.

«Glass House» принес нам бешеный успех. VIP раскупался влет. Каждую неделю я лично сканировала столы, чтобы не пропустить Забелина-младшего.

И не пропустила!

В первую же субботу после начала занятий в LSE Арсен (недаром я держала для него VIP) привел к нам группу молодежи, по отношению к которой слово «золотая» прозвучало бы оскорбительно. Золото слишком дешево стоит по сравнению с тем, как были упакованы эти детки.

Детки расположились за столом риелтора и заказали напитки на сумму, равную стоимости недорогого, но приличного автомобиля.

– Кто есть кто в этой тусовке?
– спросила я Арсена, когда тот спустился на dance floor.

– Отпрыски политиков и бизнесменов.

– А поконкретнее?

– Блондинка в золотом топе - Лиза Гаймановская, справа от нее - Толик Краммер, высокий брюнет в белой майке вообще пиздец - Илья Забелин. Рядом с ним - Олег…

Дальше я уже не слушала. Сын Забелина здесь! Больше меня ничто не интересует.

– Познакомь с будущим России, плиз, - попросила я.

– Да не вопрос.

Мы поднялись наверх. Пьяноватые детки встретили нас радушно.

Арсена они принялись горячо благодарить за то, что он привел их в «такое клевое место», а узнав, что я являюсь совладелицей и идейным вдохновителем проекта, пришли в полный восторг и усадили меня за стол. Умудряясь болтать со всеми вместе и с каждым по отдельности, я разглядывала Забелина-младшего, стильного парня лет двадцати. Он был красив, но красота его была не такая хищная, как у отца. Илья вполне мог сойти за звезду какой-нибудь мальчуковой поп-группы, по которому сходят с ума миллионы малолеток. Я заметила, что «сынок» бухает не мелочась, но глазки у него при этом ясные, без кокаинового блеска.

Наутро после дискотеки я спросила Гедаса:

– Ты едешь в Брайтон?

– Еще не знаю, - вяло ответил тот.

Задолбал кобениться! Хотя… Что мне, собственно, до его настроения? У меня появилось дело, которое я полюбила и которое, помимо морального удовлетворения, приносило неплохой доход. Сами посудите: на прошлую дискотеку пришло около трех тысяч человек, в том числе и Илья Забелин. А раз пришел сын - значит, можно рассчитывать на скорую встречу с отцом.

Я вышла из гостиной собирать сумку. Гедас последовал за мной.

– Уже выезжаешь? Постой! Я с тобой!

– Уволь! Меня достала твоя меланхолия! Я хочу отдохнуть одна.

Он схватил меня за руку и молча потащил к кровати, на которой спустя минуту так же молча и упрямо меня трахал. Когда он кончил, я спросила:

– Это все?

– Все.

– Возвращайся к семье, Гедас. Ты ведь из-за этого не в себе?

– Я уже ничего не понимаю. Я запутался.

– В общем, так: я еду в Брайтон на три дня, а ты оставайся здесь и решай, что тебе делать дальше.

В Брайтоне, как всегда среди недели, народу было мало. Я гуляла по берегу, читала и спала. А вернувшись, обнаружила Гедаса совершенно пьяным. Судя по батарее пустых бутылок, он жестко бухал с момента моего отъезда.

Когда он протрезвел (а случилось это только к обеду следующего дня), я спросила:

– В чем причина твоего пьянства?

– В тебе.

– Тогда уходи.

– Я без тебя подохну.

– А без дочери не подохнешь?

– А без дочери я сопьюсь. Это замкнутый круг.

– Если все действительно так, то пойди, блядь, и застрелись. Только не выебывай мне мозг, плиз.

– Ты жестокая.

– А ты слабак.

Он подскочил ко мне и наотмашь ударил по лицу. Я пошатнулась, но не упала.

– Никогда не называй меня слабаком, сука! Никогда! Тебе понятно?

Из моей губы потекла кровь, а он все орал и орал:

– С кем ты была эти три дня, тварь? С кем ты была?

И только сфокусировав взгляд на моем лице, Гедас перестал орать. Лучше бы орал, потому что следующая сцена была еще омерзительнее. Он сел рядом со мной на диван и, по-собачьи заглядывая в глаза, начал причитать. Непонятно откуда взявшимся высоким голосом.

– Детка, тебе больно, да? Детка, прости. Дай посмотрю.
– Он метнулся к холодильнику и притащил лед.
– Вот. Дай приложу. Я аккуратно. Больно, да? Какой же я идиот! Я готов руки себе отрубить!

– Так отруби.
– Я отпихнула его и встала.

Зайдя в ванную, я посмотрела в зеркало. Черт! Верхняя губа распухла, но, слава богу, серьезного рассечения нет. Кожа немного треснула, и все.

– Говнюк! Послезавтра дискотека. Куда я с таким фейсом?

– Я что-нибудь придумаю, бэйб.