Чтение онлайн

– Пусть Гедас заберет наш процент у Айдаса: десять с drugs и двадцать со стрип-зала. Эти бабки через администратора не проходят. По моим прикидкам, там должно быть не меньше пятерки.

– О’кей. Я пошла общаться с народом.

– Не переусердствуй.

– Что ты имеешь в виду?

– People любит меня, а ты - не я. Мое место тебе все равно не занять, а вот настоебенить можешь быстро.

– Суку включила?

– Нет, думаю о деле. Не опрощай бренд, плиз.

И знаете что удивительно? Несмотря на мое абсолютное отсутствие такта, Юля все поняла и ничуть не обиделась. Она любила деньги так же сильно, как их люблю я. Браво! По-моему, женитьба на этой девушке - большая удача в жизни Гедаса.

Отдав распоряжения и попрощавшись с оставшимися на дискотеке випами, я подошла к Забелину.

– Устал?

– Нет. Надоело смотреть на этот содом. Может, ко мне? А то опять меня разозлишь и я уеду, так и не натрахавшись вдоволь.

Достал! В полтинник ведет себя как ебарь-террорист! Хоть бы раз в общении со мной проявил интерес к чему-то помимо секса! Хоть бы раз спросил, как у меня дела! Скотина! Меня передернуло от возмущения, но я решила поднять этот вопрос позже, а пока взяла себя в руки и непринужденным тоном спросила:

– Что изменится, если мы поедем к тебе?

– Выгонять женщин не в моих правилах.

– О, это мне хорошо известно. Ты действительно не выгоняешь. Ты выживаешь.
– Я подумала о том, каким равнодушным, бескомпромиссным и высокомерным может быть Андрей в совместной жизни, и тут меня накрыла настоящая злость.
– Сволочь!

– Опять начинаешь заводиться? Вот глупый мартыхан!

– Не смей меня так называть! Я - успешная business woman, если ты не заметил.

– Ты - дура, имеющая непонятную тягу к сомнительным историям, которые могут закончиться тюремным сроком. Сколько у тебя тут дилеров?

– Тебя это не касается.

– Ошибаешься. До тех пор, пока мой сын учится в Лондоне и к вам захаживает, это меня касается напрямую. Здесь ему запросто предложат наркоту.

– Наркота - не семечки на базаре. Ее не предлагают. За ней сами приходят.

– Не важно. Я уже принял решение: вы закрываетесь.

– Что ты несешь?! Ты шутишь?!

– Нет. Ставлю тебя в известность.

Я чуть не выпала в осадок от такой наглости, а этот подонок преспокойно продолжал курить сигару.

– Можешь хоть миллион раз ставить меня в известность о чем угодно!
– Я уже почти кричала.
– Это никак не отразится на моих дискотеках! Они были, есть и будут!

– Предупреждаю, если проведешь еще одну дискотеку, я вас всех пересажаю.

– Как Фролкина и Макса?

– Фролкин пока на свободе. Не время еще. А вот второй уже в СИЗО.

– И меня посадишь?

– А чем ты отличаешься от своих подельников? Ты разве не в курсе, что у тебя тут торгуют наркотой и блядями?

– В курсе. Но мы никому ничего не навязываем. Наркотики и проституция - личное дело каждого.

– Правильно. Вы лишь обеспечиваете богатство выбора и делаете на этом деньги.
– Он помолчал и добавил: - Знаешь, я думал, ты нравственнее.

– Ой ли? Кто это у нас тут о нравственности заговорил? Господин Забелин?
– Я усмехнулась.
– Лицемер! Самому-то убиенные по твоей указке не снятся?

– Заткнись, - прошипел Забелин.
– Это бизнес.

– И это бизнес, - прошипела я, обводя рукой зал.

– Мне плевать. Я принял решение и его не изменю.

– Но это несправедливо!

Он заржал. Громко и нагло.

– Какая справедливость? Ты о чем? Правда всегда на стороне того, кто сильнее. А из нас двоих сильнее я. Понятно?

– Понятно.
– До меня наконец дошло, что он не шутит.
– А если я уберу проституток и наркоту, ты не будешь мне мешать?

– Во-первых, не уберешь, потому что твои так называемые компаньоны тебе этого не позволят. Они просто выкинут тебя из бизнеса, и все. В лучшем случае целую и невредимую. Во-вторых, все равно буду, потому что ты мне нужна. Рядом. Дома. В Москве. Каждый день. А не здесь. В Лондоне. По выходным. Усекла?

И вот тут, по идее, я должна была броситься ему на шею от счастья. Ведь он сказал, что хочет быть со мной. И я, конечно, этому обрадовалась. А как же иначе? Только почему-то мне стало грустно. Может, из-за дискотек. Может, из-за того, что Забелин вел себя как варвар, вторгшийся на мою территорию и устанавливающий там свои порядки. Однако меня тянуло к этому варвару, и я решила, что с проблемой собственного суверенитета разберусь позже. Главное - ввязаться в дело, а там как-нибудь вырулим. В общем, меня обуревали сложные чувства: радость, досада, готовность к борьбе. И поэтому, вместо того чтобы броситься ему на шею, я сдержанно ответила:

– Да.

– Тогда поехали.
– Он положил на стол деньги.

– За счет заведения, - процедила я.

– Аттракцион неслыханной щедрости!
– ухмыльнулся Забелин, но деньги так и остались лежать на месте.

Его особняк располагался в Белгравии - пожалуй, самом дорогом и престижном районе Лондона. Как и в московском доме, здесь было много пространства и мало вещей. Эмоциональная скупость Забелина проявлялась и в окружающих его интерьерах.

– Я очень люблю этот дом, - сказал он, когда мы вошли внутрь.

– Заметно. Вон как здесь все уютно устроил, - хмыкнула я, намекая на холодность обстановки.

– Ах, извините, дорогая Мальвина Олеговна, что не украсил к вашему приходу стены коврами с оленями и не расставил повсюду фарфоровых слоников. Вам бы так гораздо больше понравилось, не правда ли?
– Андрей не на шутку развеселился.

– Вижу, ты на подъеме. С чего бы это? Перспектива траха?

– И это тоже, - легко согласился Забелин, открывая бутылку вина.

По его хитрому прищуру я поняла, что он меня дразнит. Умом поняла, но ничего не смогла с собой поделать и повелась на провокацию.

– Хочешь сказать, что у тебя нет ко мне никакого интереса, помимо сексуального?

– И это не так уж мало, заметь. А романтические истории про любовь - не более чем субъективный пиздеж. Объективен только член, - сказал Забелин, расстегивая ширинку.
– Видишь, стоит. Значит, я тебя хочу. Значит, ты мне нужна. Он не врет.

– Ты ни разу не спросил, как у меня дела!

– Как у тебя дела?
– взяв мою ладонь и вложив в нее член, спросил Забелин.

– Херово.

– Сейчас мы это поправим.