Чтение онлайн

— Тебе нужно отдохнуть, завтра ведь опять на работу. Спокойной ночи.

Я ритмично покивала и захлопнула дверь, так и не ответив своему спутнику по-человечески. Я…я просто не знала, почему так получилось… Почему я отвечала на поцелуй Антона? Почему меня завораживало его поведение, его слова? Я ведь только рассталась с Гошей, ко мне прилип этот придурок Тол, и я так хотела разобраться со всеми этими проблемами, а тут еще и Антон… И вместо того, чтобы как-то придержать его, остановить, я пошла с ним в кино и потом… А все из-за этого Тола! Вздумал со своей Кариной крутить у меня на глазах! Неужели я ревновала? И неужели приревновав, я пошла на сви…на встречу с Антоном и она мне, в итоге, понравилась…? Боже! Как же все сложно! При чем я сама себе все усложнила!

Положив на тумбочку в коридоре телефон и поставив рядом банку кофе, я заметила, что экран загорелся, но иконки пропущенного вызова при этом не было. Но почему…? И зачем Тол вообще мне звонил? У него же теперь Кариночка есть!

Взяв телефон в руки и зайдя в меню вызовов, я нашла единственный звонок от Тола за сегодня, но только вот…он длился тридцать семь секунд… Как так? Я посмотрела на время и убедилась, что это было вот, пару минут назад. Неужели я случайно ответила на звонок и он все слышал…? Хотя! А и черт с ним! Пусть послушает!

Вернув телефон на прежнее место, я посмотрела на свое отражение и кивнув себе, подтверждая свои же мысли, отправилась в душ.

Антон как в воду глядел, говоря, что мне нужно отдохнуть, потому что рабочий денек у меня выдался просто сумасшедший и даже более того… Утро не предвещало беды. Я, по уже сложившейся традиции, по дороге до студии заехала за булочками и кофе, однако уже на месте меня ждала очень странная картина. Макс и Эльман, почему-то, отсутствовали, а остальные ребята даже не брались за инструменты, а сидели и что-то усиленно строчили в блокнотах и тетрадях. Карины тоже не было, но тут я не была удивлена, она сама написала мне «Вконтакте», что опаздывает, и просила прикрыть ее перед Сергеем Валерьевичем.

С одной стороны она была мне весьма приятна, как человек, а с другой… С другой мне так хотелось ей что-нибудь подпортить! Да хотя бы рассказать ей про нас с Толом! Но это все была ерунда и заниматься этим я не собиралась.

Поставив кофе и пакет с булочками на стол, я тихо покашляла.

— Доброе утро…

И лишь тогда ребята подняли на меня глаза. Первым улыбнулся и сорвался с места Антон. Подойдя ко мне и поприветствовав, он достал из стола шоколадку и протянул мне.

— Для сладкой жизни и сладких поцелуев… — проговорил он и я, краснея, опустила глаза.

Поблагодарив барабанщика, я тут же развернула шоколадку, потому что не успела толком позавтракать.

Сзади нас прошел Ян, усмехнувшись от таких разговоров.

— Феникс, не начинай. Это не только твой секретарь. Она общая… — в этот момент он развернулся ко мне, держа в руках картонный стаканчик.

Я только поднесла шоколадку к своим губам, как он возник сбоку, в сантиметрах от моего лица, после чего откусил уголок лакомства, чуть не коснувшись моих губ.

Я застыла, широко раскрыв глаза. К нам, тем временем, подошел Тол.

— О да, она точно общая. — Показав свой широкий оскал, он тоже взял со стола булочку и кофе. — Кстати, а у вас там кофе не закончилось? А-то мало ли…

Антон будто тут же понял намек солиста «ДНК». Резко развернувшись, он хотел было что-то бросить ему в спину, но тут в помещение появился продюсер группы. Увидев меня, он достал из своей папки очередной дневной план.

— Хорошо, что ты здесь. Сегодня много дел. Сначала, значит, заберешь акустическую гитару и отвезешь ее Эльману. Он сегодня играет для детей в больнице, но перепутал чехлы и взял с собой не тот инструмент. Потом отправишься на фотостудию, адрес я тебе дам. У Максима там сегодня фотосессия, нужно отвезти кое-какие бумаги фотографу. А потом мухой сюда.

Покивав и приняв у продюсера группы свой план, а также файлик с документами, я подошла к углу и повесила на плечо чехол с указанной мне гитарой.

— Слушай, Валерич, а ведь Жора сегодня свободен? — вдруг спросил Антон.

Жора это водитель, работающий на этой звукозаписывающей студии.

— Да, — подтвердил Сергей.

— Так пусть он Ясю покатает. Все равно ему делать нечего. И она быстрее вернется.

— Отличная идея.

Я поблагодарила Антона кивком с улыбкой и отправилась к выходу из студии. Сначала, как велел Сергей Валерьевич, я отправилась к Эльману. Он, по ошибке, взял свою бас-гитару. Когда я пришла на место, он уже сидел, окруженный кучей детишек. Они вряд ли отдавали себе отчет в том, звезда какого масштаба сидела перед ними, потому что не слушали такую музыку, так что для них это было просто развлечением. Лицо басиста группы изменилось и как-то посветлело, как только он меня увидел. Я скромно передала ему гитару, но он ухватил меня за руку и потянул за собой в центр.

— Ребята, а вот и моя спасительница, Яся. Правда она красавица?

— Д-а-а-а! — хором протянули дети. — У нее красивые волосы! И глаза! — стали вторить они.

— Привет, — ответила я, улыбнувшись.

Эльман, тем временем, достал гитару. Я хотела уйти, но он не дал мне этого сделать.

— Постой-постой! Я не отпущу тебя, пока ты со мной не споешь!

— Нет, Эльман, пожалуйста! Я ужасно пою!

Мужчина весело засмеялся.

— Уверен, что это не так. Знаешь песню «Ты, да я, да мы с тобой»?

— Знаю…

— Отлично!

И басист «ДНК» начал играть, а мне пришлось ему подпевать, но в какой-то момент, я и не заметила когда именно, он вдруг перестал петь, и до конца я допевала уже одна. Закончив, Эльман отложил гитару и взял меня за руку, хотя за всем этим наблюдали дети и не только они…

— Яся, ты потрясающе поешь…Почему ты раньше об этом не говорила?

Он начал поглаживать мою руку, а я начала смущаться, ведь его прикосновения были такими приятными и мягкими.

— Я…я пойду… — проговорила я и удалилась.

Но сегодня мне предстояло стать не только певицей. Когда я приехала на студию, чтобы передать документы, Макс уже восседал на каком-то высоком стуле, в центре экспозиции, под прицелом камеры. Он был в одних только трусах, а на теле его играли блестки… На лице были очень странные рисунки, так что узнать его было практически невозможно. Фотограф расхаживал туда-сюда рядом с ним, громко на кого-то крича в свой телефон.

— …Да меня не волнует! Да хоть три гипса ей наложили! Ты понимаешь…Нет, ты не понимаешь! Да я по миру тебя пущу!

То, что он сказал далее, я бы не стала повторять. Затем экспрессивный деятель искусств разбил телефон об пол и тут его свирепствующий взгляд упал на меня.

— А это еще кто?! Почему посторонние в студии?!

От страха, что судьба телефона постигнет и меня, я прижала документы к груди и сделала шаг назад. Решив заступиться за меня, Макс слез со стула и прошел вперед.

— Сэм…Сэм! Это Ярославна, секретарь группы. Она привезла договор.

Покивав, мужчина вальяжно подошел ко мне и буквально вырвал бумаги у меня из рук.