Чтение онлайн

— Слушай, это гениально! Сейчас же свяжусь с фотографом и попрошу его везде указать, что на фото наш секретарь! Она и так уже немного засветилась то там, то здесь. Какая милая история!

Я пождала губы. Мало того, что говоря обо мне в моем присутствие Сергей Валерьевич использовал третье лицо, так еще и эти его придумки…

Махнув рукой, как бы говоря группе «работайте», он напомнил мне заказать ребятам обед и уже собирался отойти, доставая из кармана телефон, как вдруг его окрикнул Эльман. А я ведь так надеялась…

— Серег! Не убегай. Ты обещал послушать.

— Ах да, — ответил мужчина и вновь развернулся к группе.

Выйдя в центр помещения, Эльман поставил два высоких микрофона и два табурета, предложив мне сесть на один из них. Я тут же заметила, как Карина достала свой телефон, а Тол зачем-то подошел к ней. Придется притворяться хриплым коршуном на видео… Но я от своего не отступлюсь и петь нормально не буду! Я верила в это, пока…

— Не подведи меня, хорошо? Я многое на тебя поставил, — проговорил Эльман, беря акустическую гитару и садясь на соседний табурет.

Одно дело просто опозориться… Но Эльман прав. Я могу подставить его, а это уже совсем другое дело… М-да, похоже мне придется петь нормально и просто надеяться, что никому больше это все не понравится.

— Поем «Ты-моя». Я пою первую половину куплета, ты — вторую. И припев вместе. Хорошо? — с улыбкой спросил Эльман и я покивала, растворяясь в его невероятно красивых карих глазах.

Мы оба синхронно придвинулись к микрофонам и Эльман начал играть проигрыш этой красивой песни, которая была одной из моих любимых. — Я искал тебя столько лет… — вступил Эльман. — Не жалея сил и слез. Я искал тебя столько лет… В этом блеске далеких звезд. Я прошел через боль и страх. Смог переплыть реки и моря. Лишь для того, чтоб в твоих глазах, я прочитал что ты — моя.

Я не удивилась, что Эльман выбрал именно эту песню, ведь он сам ее написал и сам исполнял, даже несмотря на то, что солист не он. Дождавшись, когда он проиграет переход, я вступила и тоже начала петь.

— В этом омуте серых дней. В этом городе грязных зим. Я искал тебя и, поверь, буду я навсегда твоим. Недокуренных дым сигарет. И обиды все от чужих. У тебя заберу и рассвет вновь настанет для нас двоих.

Я сама не заметила, как мы с Эльманом обратили наши глаза друг к другу, после чего вместе пришли к припеву.

— Ты-мо-я-я-я…. Я не устану повторять! Ты-мо-я-я-я… Не собираюсь отступать! Я найд-у-у-у тебя при свете и во тьме! Ты мо-я-я-я…И я готов служить тебе!

Далее прозвучал короткий проигрыш и Эльман закончил играть. Вообще в этой песни было три куплета, но мы с ним договорились только на один. Я не успела сообразить, как тишину студии разорвали аплодисменты. Хлопал даже Тол и…о Боги… Сергей Валерьевич.

— Неплохо, — отозвался солист. — Но есть над чем работать.

Вот козлина! Даже похвалить нормально не может! Это так ты меня наказывать собрался?! Хотя нет, правильно, топи меня и пусть все поверят, что петь я не умею!

— Блин, Эль, ты реально был прав…Это просто находка! — проворил Ян.

— Может быть запишем сингл с девушкой? Мы такого еще не делали… — принялся рассуждать Антон.

Я была готова провалиться на месте, но это была лишь вершина айсберга.

— Больше! — выкрикнул Сергей Валерьевич. — Мы запишем песню в новом альбоме! Где споют Эльман и Яся. А потом вы вот так же вместе ее споете. Глаза в глаза и вся хурма. Будет просто шикарно!

Тол усмехнулся.

— Вы насмотрелись фильмов типа «Звезда родилась»?

Продюсер посмотрел на солиста, но Эльман опередил его, озвучив свои мысли.

— Некоторые фанатки любят фантазировать какие-то отношения внутри группы, это можно будет передать через песню.

Продюсер просто показал на Эльмана рукой, потому что он, видимо, озвучил мысли Сергея.

В разговор вступил Антон.

— Мы все неплохо поем и дуэт может быть…да хоть со мной! Суть не в этом. Как же контракт?

Максим устало закатил глаза, глядя на эти разборки. Тол тоже сделал шаг вперед, чем вызвал полное недоумение у Карины.

— Вот именно. Я вообще солист группы и дуэт со мной будет стоить дороже.

Я не понимала… Неужели они все торгуются за меня…?

— Эльман раскрыл ее талант. Ему с ней и работать. Тема закрыта. Инвесторов беру на себя.

С этими словами Сергей Валерьевич вышел из студии, оставив нас всех наедине.

Гоголевская немая сцена, описанная в комедии «Ревизор», отлично подошла бы к тому, что сейчас происходило в студии «ДНК». С той лишь разницей, что наша немая сцена продлилась несколько меньше и была не финалом истории, а скорее самым ее началом.

Тол внимательно смотрел на Эльмана, радостно обнимающего меня за плечо. Казалось, что он готов испепелить своим взглядом напарника по музыкальному цеху.

Стоящая чуть поодаль Карина, сжимающая в руках телефон, на который она только что снимала наше с Эльманом пение, смотрела в спину Толу примерно таким же взглядом. Но, думаю, из-за того, как Тол пытался отстоять право петь со мной, она желала прожечь дыру в спине солиста, чтобы нацелиться на меня.

Ян и Антон, стоящие рядом друг с другом, смотрели на меня взглядом, как бы говорящим: «Есть еще мы. Почему ты выбрала его?». Будто у меня вообще был выбор.

Максим же, скрестив руки, смотрел сразу на нас всех, желая поскорее начать работать и не разводить драму из такого нелепого события.

Одна только я смотрела просто перед собой. Все еще тяжело было признать тот факт, что случилось то, чего я так хотела избежать. Да, возможно это поможет в продвижении группы. Возможно я получу новый бесценный опыт, но это все совсем не то. Мне казалось, что меня будто бы тянут на дно и не дают плыть туда, куда я сама хочу.

Я ощущала, как горячая рука Эльмана натирала мне плечо, но меня это совершенно не подбадривало. Вскинув голову, я попыталась найти понимание хоть в чьих-то глазах, но пока что все были слишком заняты своими мыслями и переживаниями. Но я не могла больше молчать.

— Я бы не хотела вас расстраивать или подводить… — проговорила я, ощущая, как внимание окружающих медленно возвращается ко мне. — Но я не хочу петь. Совершенно…

Первым естественно отреагировал Эльман. Я ощутила, как его рука соскользнула с моего плеча. Я развернулась к нему и увидела разочарование в глазах басиста группы.

— Но почему?

Я опустила голову.

— Я же сразу сказала, что не хочу петь. Еще тогда, в больнице. Я говорила серьезно. Мне это неинтересно…

Неожиданно рядом со мной возник Антон. Он схватил меня за руку и посмотрел мне в глаза прямо как тогда, после нашего свидания, когда он принес мне банку кофе.