Чтение онлайн

–– Сынок, не трать время на этот предмет.

–– Почему, МАМА?

–– Потому что в нём нет особого смысла, разве что только как иллюстрация к более серьёзной науке о строении Земли и движению материков.

–– Движению материков? – удивлённо переспросил он. – Такое возможно?

–– Конечно, возможно, – ответила она и приказала устройству показать этот процесс. – Смотри, как это происходило с момента рождения планеты…

Эйвен увидел всю историю Земли с момента возникновения раскалённого шара, его остывание, образование коры, океанов, суперконтинента Пангеи, его раскол на Гондвану и Лавразию, а затем и на другие континенты…

–– Вот тот временной период, когда были созданы девять "внутренних" Миров, – прокомментировала она, остановив изображение. – Создатели разместили их в этих районах. Видишь красные точки на модели?

–– Да, вижу. А почему они расположены так далеко друг от друга?

–– Создатели хорошо понимали, что за миллиард лет может произойти немало природных катаклизмов и катастроф, например, падение на Землю крупного астероида или активизация вулканической деятельности. Хотя наши Миры находятся глубоко под поверхностью планеты, не исключено, что сила удара будет такой, что повредит или уничтожит Мир. Если они были бы расположены близко друг от друга, то и потери могли бы быть большими. Поэтому и было принято решение об их рассредоточении. Но был и другой резон: каждый Мир – "семя" новой человеческой цивилизации, и эти "семена" взойдут в разных местах планеты, что позволит сразу заселить её максимально широко в короткий период времени.

–– Понял. Наверное, это решение было оптимальным.

–– Да. Но продолжим, – сказала МАМА, и на голографической модели материки снова пришли в движение. – Вот что произошло на Земле за миллиард лет. Сейчас её поверхность выглядит вот так.

–– Они снова сошлись в один огромный континент?! – изумлённо воскликнул Эйвен.

–– Верно. А вот эта отметка – наш Мир. Мы находимся на глубине полтора километра, а над нами пустыня.

–– Пустыня… это что?

–– Это песок, жара, почти полное отсутствие воды и растительности, скудная фауна, но, в основном, весьма опасная. И это не обычные жучки и паучки тех древних времён. За миллиард лет животный и растительный мир очень сильно изменился. Эволюция жизни всё это время не была подвержена какой–либо корректировки. Но обо всём этом поговорим позднее. У нас будет около двух лет на подготовку к миссии, – ответила МАМА. – А сейчас, сынок, прошу к столу. Сегодня у нас с тобой праздник: тебе исполнилось пятнадцать лет.

–– Неужели?! – воскликнул Эйвен удивлённо и радостно. – А я и забыл, МАМА. Значит, сегодня мой день рождения?

–– Да, мой мальчик. Я приготовила праздничный обед для тебя. Идём же…

Они вдвоём вошли в общий отсек, где уже был накрыт стол с белоснежной скатертью и скромным букетиком полевых цветов в изящной фарфоровой вазочке. МАМА заранее тщательно сервировала его. Эйвена ждал лёгкий овощной салат, глиняный горшочек с тушёным кроликом и грибами, томлёные караси в сметане и запотевший кувшин с домашним лимонадом со льдом.

–– Кушай, сыночек, кушай, – с умилением и нежностью глядя на него, сказала МАМА. – Ты стал почти совсем взрослым. Твои отец и мать гордились бы тобой.

–– Спасибо тебе, МАМА. Ты у меня одна. И я тебя очень люблю, – ответил он немного смущённо. – Очень вкусно…

Когда Эйвен управился со всеми блюдами и почти насытился, МАМА принесла и поставила на стол десерт.

–– А вот и твой любимый пирог с лесной земляникой, – сообщила она, указав на румяный и ароматный пирог на блюде. Аккуратно разрезав его, она положила кусок на тарелку и подвинула её к сыну. Сама же себе она отрезала крошечный кусочек, чтобы насладиться вкусом и ароматом своего кулинарного шедевра. – Кажется, удался…

–– Очень, очень удался, МАМА. Ты у меня просто чародейка. Мастерица на все руки. Никогда ничего вкуснее не ел.

–– Вот и кушай, мой мальчик, пока есть возможность. Там, на верху, вряд ли я смогу тебя побаловать чем–то вкусным. Завтра приступим к серьёзным тренировкам. За два года тебе предстоит узнать и освоить очень много.

7.

Жёлтый раскалённый песок хрустел под ногами и осыпался, затрудняя ходьбу. Было трудно дышать. Воздух был настолько горяч, что во рту стало сухо через пару минут, как только Эйвен вышел на поверхность. Тело защищал особый костюм, герметичные очки предохраняли глаза, но рот, нос и уши оставались открытыми.

Ему предстояло взобраться на высокую дюну, и этот подъём давался ему с большим трудом. Он уже дважды останавливался, чтобы отдышаться и оглядеться. Вокруг виднелись только дюны. Ни клочка зелени, ни даже крошечного озерца. А ведь где–то под толщей песка воды было много, очень много, и вода эта была пресной. Наконец, взобравшись на гребень, Эйвен сверил курс по компасу и начал спуск. Ему предстояло пройти по пустыне два километра и отыскать оставленное укрытие, не имея с собой ни глотка воды. Казалось бы чего проще, пройти каких–то пару километров? Он совершал пробежки в десть, а то и двадцать раз длиннее. Но в совершенно других, весьма комфортных условиях. Сейчас же условия были экстремальными. Он старался идти размеренно и не спешно, экономя энергию и влагу тела, которую терял довольно быстро. Выступавшие на лице капельки пота тут же испарялись, и это говорило о том, что обезвоживание организма – реальная проблема при длительных переходах по пустыне.

Но вот он заметил растущий чуть в стороне колючий кустарник с редкими жёсткими листочками и длинными шипами. Его причудливо изогнутые чёрные ветви, очень прочные и гибкие, превращали его в неприступную крепость для всех, кто хотел полакомиться его сочными жёлтыми плодами, растущими на коротких черенках у самых ветвей, причём в самой их гуще. Эйвен знал, что шипы очень ядовиты, и укол ими может оказаться смертельным. Это было средством защиты растения, помогающим ему выжить в крайне неблагоприятных условиях. За миллиард лет на Земле изменилась не только суша и океан, но и животный и растительный мир, предоставленный свободной эволюции без постороннего вмешательства. И эта эволюция привела к поразительным результатам.

По рассказам МАМЫ перед ним рос удивительный кустарник, интересный ещё и тем, что он сосуществовал в своеобразном симбиозе с другими живыми существами. Эйвен присел на корточки и внимательно вгляделся вглубь кроны. У самых корней он увидел вход в норку. Это было жильё небольшого зверька, похожего на кролика, который питался плодами растения, предоставившего ему надёжное убежище и защиту от хищников, а также пищу. Взамен семена разносились по обширной сети подземных ходов вместе с фекалиями зверька – прекрасным удобрением для ростков. Эти же норы служили жильём и для "пустынных шмелей", которые опыляли цветки и защищали общий дом. Эйвен мысленно отметил эти факты: "Надо же, три совершенно разных вида смогли мирно сосуществовать друг с другом ради общего блага."

Созерцание куста было прервано донёсшимся до слуха тихим шорохом осыпающегося по склону песка. И это не было дуновением ветра. В звуках явно прослеживалась ритмичность и быстрота действия. Эйвен быстро встал и огляделся. Прямо на него, почти скользя по песку, нёсся крупный "жучара" – одно из самых опасных существ в пустыне. Его тело, длиной в полтора метра, высотой более полуметра и шириной около метра передвигалось на шести крепких лапах, приспособленных к быстрому бегу по песку. Мощные жвала могли перемолоть и кости, но главным его оружием была "химическая пушка". Эта тварь нападала и оборонялась с помощью химического оружия, инжектируя из двух желёз по бокам головы два безобидных компонента, которые, смешиваясь, превращались в смертельный яд, способный убить любое живое существо на планете. Зная это, Эйвен поспешил спрятаться под защиту куста и выхватил бластер из кобуры на боку. Убить "жучару" было отнюдь не просто. Его хитиновый покров был толстым и весьма термостойким, к тому же сверху его покрывал слой, отлично отражающий свет, отчего он блестел, словно зеркало, переливаясь золотисто–жёлтым и бирюзово–зелёным цветом.

Защитный щит возник перед лицом Эйвена, как только он о нём подумал. В ту же секунду тонкая струя ядовитой жидкости ударила в куст, разбившись об ветви на облако брызг. Одновременно с этим Эйвен выстрелил из бластера. Кажется, он услышал короткий визг, и всё стихло. Через минуту, осторожно выглянув из–за куста, он увидел обездвиженное тело "жучары". Опасный хищник был мёртв. Луч бластера прожёг небольшую, но глубокую дыру в его хитиновом панцире прямо в голове. По сведениям, почерпнутым от МАМЫ, часть тела этого существа была съедобна и довольно вкусна. Прежде всего это были его лапы, а также мышцы спины и крыльев ("жучара" не умел летать, но крылья всё же имел). Решив попробовать сей "деликатес", Эйвен отсёк бластером одну из лап, осторожно сорвал несколько жёлтых и очень ароматных плода, пользуясь несравненной защитой костюма, и двинулся дальше.