Чтение онлайн

— Потому что Януарий Второй не женится на тебе, и вы не заведёте других детей! Не будете их любить больше меня!

Я опешила от такого признания.

— Святые пингвинята! — пролепетала, едва придя в себя. — С чего ты взяла, что я выйду замуж за твоего папу?

— А не хочешь? — замерла она, и взгляд девочки стал очень странным. — Он тебе не нравится?

— Э-э... — Я беспокойно огляделась, чтобы убедиться в отсутствии слушателей. — Твой папа очень хороший человек. Ответственный страж и заботливый родитель. Хоть и редко это показывает. Но замуж я за него не собираюсь, уверяю тебя.

«Да меня никто и не просил об этом».

— И детей других не хочешь? — подозрительно прищурилась девочка.

Я вздохнула и, приблизившись, опустилась на одно колено. Взяла в руки её тёплые ладони и посмотрела в голубые глазёнки.

— Я понятия не имею, что случится в будущем. Я ведь даже предположить не могла, что попаду в Шаад. Но клянусь, что всегда буду сильно-сильно тебя любить.

— А я тебя. — Она обвила руками мою шею. — Ты же моя мамочка!

Я подняла голову и заметила на стене наше творчество — разрисованные маски были уже приклеены, как и платья. А вот объёмное изображение Устина обнаружилось в «табуретке». Точнее, внутри стеклянной сферы без единого отверстия.

— Как ты это сделала? — удивлённо воскликнула я.

— Не получается! — в сердцах воскликнула Анита и, скрестив руки на груди, обиженно отвернулась.

Я умоляюще посмотрела на Устина.

— Она сделала это под воздействием эмоций, — показала на стеклянный шар с маской мага внутри.

Рядом с ним блестела ещё одна сфера, которую девочка сотворила несколько дней назад, и новенькая маска. Устин разрешил подвергнуть себя очередной экзекуции, чтобы у его дочери снова получилось немыслимое колдовство, суть которого — поместить внутрь стекла нечто, не нарушая целостности замкнутого пространства.

— Иногда люди способны на то, что невозможно в принципе, — защищала я девочку. — Женщина может удержать мужчину над пропастью, хотя потом не понимает, как такое получилось. Да мало ли случаев, когда адреналин добавлял сил?

— То есть, — деловито уточнил маг, — вы предлагаете повторить стрессовую ситуацию? Он посмотрел на мои губы, и я отшатнулась.

— Что вы? Я лишь хочу попросить, чтобы вы не мучили ребёнка. Уже неделю заставляете её поместить маску в шар! Может, Анита в принципе не способна это повторить?

— Способна, — отрезал он. — Все мы способны на большее, София, и лишь сами устанавливаем себе ограничения. Я повторяю это дочери раз за разом, но она упорно не слушается. То же самое со шляпой...

— Опять ты о шляпе? — взорвалась малышка. — Ну не выходит у меня! Что я могу?

— Всё, — так же резко отозвался Устин и сурово глянул на дочь. — Мне и шляпа эта не нужна. Я достану из мира живых то, что нужно, даже воспользовавшись обычной дверью! И шляпу эту использую только из -за тебя. Ты читала книги о волшебниках, ты поверила в шляпу. Но почему-то не можешь поверить в себя.

Эти двое скрестились взглядами, будто шпагами, в воздухе запахло грозой, едва молнии не сверкали. Кот отполз задом в угол комнаты и, спрятавшись за табурет, прижал уши. Я не стала намекать животному, что его видно через стекло. Было не до Вальдемара.

Во все глаза я смотрела на Устина и ловила ртом воздух. Анита же выскочила из своей комнаты и с силой хлопнула дверью.

— Что? — просипела я, как только обрела способность говорить. — Вы можете достать и нечто большое?

— Разумеется, — повёл он плечом.

Так вот откуда окна и прочее! Я вперила руки в боки и глянула на мага исподлобья.

— И вы молчали об этом? У нас ветер по замку свистит, крыши нет, а вы только и заботитесь, что о стенах.

— Стены — наш оплот, — перебил Устин.

— Но мы нуждаемся не только в защите от магнуса! — вспыхнула я в праведном гневе. — Но и в комфорте. Вы глава семьи, Устин. Нам нужна ваша забота и ваша любовь!

— Что? — оживился Устин.

— Э-э, — стушевалась я и осторожно приблизилась к магу. Тихо проговорила: — Я хотела сказать, что вы слишком строги с дочерью. Попробуйте показать ей свою любовь.

— Я показываю, — заметил он.

— Вы требуете, будто она — солдат. — Опустив ресницы, я покачала головой. — Каждый день наседаете на неё и настаиваете на исполнении приказа. Но это всего лишь ребёнок, малышку нужно вдохновить и показать, что вы в неё верите.

— Я ни капли не сомневаюсь, что у Аниты получится, — строго заявил он. — Ей нужно больше стараться!

— Вы так и излучаете разочарование каждый раз, когда у малышки осечка! — горячо заявила я. — Это угнетает! Даже у меня бы опустились руки, а я взрослая. Что же вы хотите от ребёнка?

Маг шумно выдохнул и, сузив глаза, холодно ответил:

— Я настаиваю, потому что это жизненно важно для Шаада. Наша основная задача — не дать прорваться магнусу в живые миры, и стражи считают, что ваша идея и метод Аниты помогут найти решение!

— Вот именно, — подняла я указательный палец. — Вы так давите на ребёнка, что у неё поджилки трясутся. У Аниты может не получаться только потому, что она чертовски боится вас разочаровать. Если чуточку ослабить хватку, то этот ребёнок может удивить. Она доказала это...

Я обвела рукой, демонстрируя интерьер детской комнаты. Была уверена и горда результатом нашего общего с девочкой труда и творчества. Взгляд радовало всё! От белоснежных стен, которые мы с Анитой тщательно, в несколько слоев, покрывали быстросохнущей краской из живого мира, до округлой магостеклянной кровати, внутри которой мы вручную собрали из одиночных пружинок настоящий матрас.

Над головами темнел потолок, украшенный, будто ночное небо звёздами, малюсенькими шариками с магической искрой внутри каждого. Подобными же светильничками были выложены строгие узы на стенах и рамка для объёмной картины нашей удивительной семьи.

А кресло-яйцо — такое же, как в папином кабинете, — украшала подушка из пушистого меха.

Что?!

— Вальдемар! — возмутилась я. — Ты всё ещё здесь? А кто обещал настругать мне палочек для нового шкафа?

— Да-да, — отозвалась «подушка» и широко зевнула. — Прямо сейчас и начну.

Маг молча осмотрелся и, задержавшись взглядом на коте, приподнял бровь. Животное, подобострастно шевельнув ушами, тактично испарилось. Лишь хвост в дверях мелькнул!

Устин уселся на освобождённое место и, глядя на меня снизу вверх, спросил: