Мама, Колян и слово на букву «Б»
Шрифт:
О тараканах
Как-то мама мне говорит:
– Есть разговор… Срочный причем.
– Слушаю (говорю).
– У нас (говорит мама), – по-моему, завелись-таки тараканы (скорбная пауза, мхатовская такая). Что будем делать?
– Как – что????? Травить, искоренять беспощадно! До последнего трупа!!!!
– Пока что, – говорит мама, – я видела всего-то одного.
Вскоре я забыла об этом разговоре, а еще дня через три увидела таракана на столешнице в кухне. Ну и прихлопнула его с особым цинизмом. Мама была рядом. Тут я начала скорбеть и ныть (ну, не люблю я тараканов, уж простите).
– Что делать? – кричала я. – Вызывать зондеркоманду надо!
И тут вдруг мама говорит:
– Да не надо ничего, он, мне кажется, один и был: случайный такой таракан…
– Как? Ты видела одного, я – еще одного, другого.
– Да нет (говорит мама), – это тот же самый. Я его запомнила.
Геббельс и я
– Если бы я вышла замуж за алма-атинского немца с фамилией Геббельс, была бы Диляра Геббельс (сказала я маме).
Мама говорит:
– А зачем тебе выходить за него? Ты и так Диляра Геббельс.
Кто там шагает правой?
Сказала маме, что теперь и онанизм запретили.
– Причем оговорили, что можно, если только левой рукой: Интерсакс (говорю) пишет, что правую руку нужно освободить для правого дела.
Мама сильно покраснела.
Потом вдруг говорит:
– Может, они все-таки просто левшей учитывают?
– Как? По головам? (говорю).
Мама покраснела очень сильно и шепчет:
– По головкам… Ой! (вскрикнула она и юкрнула в свою комнату, испугавшись собственной смелости).
В поисках … хамства
Собралась как-то в Армению на фестиваль.
Мама говорит:
– И что ты там делать будешь?
– В каком смысле? Фильмы смотреть!
– Там (говорит мама, тяжко вздохнув), – мне рассказывали, не хамят…
– Так хорошо же?
– А как ты байки писать будешь? Тебе же без хамства плохо, как без кислороду: ты, по-моему, специально часто ездишь до «Планерной» без надобности и все рыщещь: кто бы нахамил?
О живописи
Приехав из Парижа, я как-то сказала маме:
– А мне Джоконда подмигнула!
Мама тут же говорит:
– Это она со страху… – Немного погодя мама продолжила: – Теперь надо на реставрацию. У нее тик останется…
Вечно кажется
Вот еще.
Говорю маме:
– Я так люблю ходить в музеи! Портреты как будто смотрят на тебя!
Мама:
– Тебе вечно кажется, что все на тебя смотрят!
Джоконда
Мама говорит:
– Ты много уже плохого сделала: полы не моешь, Марсика тискаешь, грубишь, матом ругаешься, выпиваешь, ссоришься с людьми, а еще, я вспомнила, Джоконду изуродовала… Довела ее своим одним присутствием до тика…
– Да, говорят, не реставрируется теперь…
– Еще бы! После тебя ничего никто не сможет сделать, это понятно…
Срезала
Все-таки мама моя ужасно наивна.
Как-то пришла подруга Ирка и начала жаловаться на своего любовника.
Говорит:
– Да ну его! У него и трусы смешные – семейные такие, в цветочек…
Мама говорит:
– Интересно, Ир, откуда ты можешь знать, какие у него трусы?!
И посмотрела на нас торжествующе.
Типа поймала Ирку на лжи.
Мама о рейтинге
– А что такое рейтинг? (спросила у меня мама). – Что-то неприличное? (Она покраснела.)
– Почему – неприличное?
– Ну, по телику все время говорят: то у одного политика упал рейтинг, то у другого… А они же все старые… А у старых мужчин, сама понимаешь… падает у них…
– Ну да, падает, висит потом.
– Ну да… Но почему по телику каждый день это сообщают? Там что, работают врачи… эти… как их?
– Геронтологи?
– Ну да: и они что, сообщают каждый день? Сегодня у одного упал, завтра – у другого?
– Видимо, да…
– Мне кажется, у них давно (она покраснела еще сильнее) и не поднимался… рейтинг этот. И что об этом сообщать? И так все ясно.
Где искать идиотов
– Как профессор, так Эткинд (сказала мама).
– Это что за антисемитизм? (спросила я).
– А как идиот (продолжила мама, не реагируя на мою реплику об антисемитизме), – так какая-нибудь Тасбулатова…
Пятая глава
Как-то мы с мамой обменялись любезностями.
Я к ней зашла в комнату, а у нее в телике – какой-то дебильный сериал.
– Ну-ну (сказала я). – Скоро ты будешь «Пчелу Майю» смотреть (напоминаю ей слабоумную соседку, которая сидела у нас как-то, чай пила, потом вдруг как вскочит и как закричит: «Ой! «Пчела Майя» началась!» – мультфильм такой).
Мама не растерялась:
– Иди читай пятую главу «Винни-Пуха» (напоминая мне о том, что как-то мне философ Аронсон в ответ на мои жалобы, что я «Феноменологию духа» не понимаю, посоветовал прочитать в этой книге только пятую главу, на что мама тогда сказала, что мне нужно везде пятую читать; даже там, где их три – скажем, в сказках для пятилетних).
– Брейк (сказала я). Пошла читать пятую главу чувашских сказок.
– Незнакомые слова если встретишь, милости просим (ответила мама). Заходи.
О моем ай-кью
Какой-то парень, в ответ на мою байку о моем низком ай-кью, написал, что у него 36.6 – ну, когда здоров, конечно.
Мама говорит:
– А у тебя всего однажды было 40. А я-то «Скорую» вызвала – вместо того чтобы написать в Оксфорд, чтобы тебя приняли сразу и без экзаменов.
Пиджак, мама и водка
…Как-то купила себе по случаю на распродаже шикарный пиджак.
Гостившая у нас родственница, Светочка, сказала с восхищением:
– В этом пиджаке перед тобой никто не устоит!
Мама говорит:
– Точно! Если еще перед этим выпить бутылку водки, устоять трудно.
Светочка обижается за меня:
– Такой пиджак, да еще на Диле, стоит любой водки!
Мама говорит:
– Не, не любой. Этот – дешевле «Кауфмана».
Празднование холокоста
По мнению редакторши одного из наших центральных каналов, евреи каждый год празднуют холокост.
На что мама говорит:
– Но празднуют же русские 7 ноября!