Мама, Колян и слово на букву «Б»
Шрифт:
Выгодная сделка
Как-то Колян мне сказал, что, мол, женился бы на мне, но тогда придется чаще мыться и меньше пить.
Мама говорит:
– Тебе меньше пить и чаще мыться? Так выходи за него!
Утонченный интеллигент
Мама меня так встретила сегодня:
– Помнишь, – говорит, – Довлатов писал автобиографию: типа – отрочество, первые пьянки, неодолимая тяга к плебсу…
– И что? (спросила я грозно).
– Нет, ничего, это я так (сказала мама, испугавшись, что я буду ее подозревать в снобизме). – И Колян мне в принципе нравится: вежливый такой, предупредительный… Но, честно говоря, простоват.
– Простоват????
– А что, он сложный? Ну, внутри?
– Ха! Это он косит под митька – на самом деле он утонченный интеллигент!
– Правда?
– А то!
– Надо присмотреться…
Колян и маршал Язов
Один интеллигент, с которым мы познакомились на Фейсбуке, а потом вживую выпили, рассказал, что пил с маршалом Язовым.
– А теперь (похвасталась я маме), – в отсутствие Язова, пил со мной!
Мама говорит:
– А зачем ему пить с тобой после Язова? Так ведь и до Коляна можно докатиться! Начнешь с Язова, кончишь Коляном – ну или тобой, что практически одно и то же. Надо же! Пил с Язовым, потом с тобой! Ужас.
У нас был один, Валентин звали, кафель клал, помнишь, так он говорил, что с Хрущевым пил. А потом пил опять-таки с тобой… Причем вы какую-то аптеку пили: помнишь, ему плохо стало?
– Ну да, мама, ты ему еще так язвительно: «Хрущев тоже пьет календулу?»
Мама говорит:
– А он в ответ на пол рухнул. И я ему «Скорую» еще вызывала…
Интеллигенты
Мама говорит мне:
– Ты зачем ходишь с красивыми подругами? Обычно умные женщины ходят со страшными – чтобы, значит, контраст был в их пользу. Мама захихикала: – Или вот с Коляном выгодно тебе прохаживаться.
– Это почему?
– Вчера тебе вслед, когда вы с ним шли по дорожке, консьержка сказала: «Все-таки у вас дочь интеллигентнее…»
– Интеллигентная? (переспросила я).
– Нет! Сравнительная степень: интеллигентнЕЕ (сказала мама). – Ну, интеллигентнее Коляна (пояснила мама).
Ленин и Колян
Ходила в магазин, встретила Коляна. Закурили. Колян говорит:
– Че, хохлы Ильича завалили?
– А то! (говорю).
– На фига он им сдался?
– А как символ беспредела…
Колян почесал в затылке.
– А он че, беспредельничал?
– Ты ж мне сам говорил, что деда с бабкой раскулачили, а мать мыкалась сиротой!
– Дык это… Давно ж было!
– Ну так с Ленина и началось.
– Ты говорила, со Сталина.
– А кто его привел в ЦК? Сталина?
– Ленин, что ли?
– Ну да.
– На подмогу типа?
– Ну типа.
– Чтобы раскулачить всех и в Сибирь?
– Ага.
– И они его только-только завалили? А мы что, не завалим? У нас в старых Химках через дорогу стоит один такой: рука вперед. Перед зданием администрации. Надо бы его завалить. Но я не могу, понимаешь? И так – ни богу свечка ни черту кочерга. Уроют меня… И так участковый цепляется. Если б всем миром, тогда другое дело… Я бы тоже поучаствовал. Но пока не могу. Но когда-нибудь завалим, как думаешь?
– Не знаю… Надеюсь…
– Ну, если ты не знаешь, с меня какой спрос? Я человек маленький – скажут – завалить, завалю, скажут…
– Воздвигнуть?
– Ну… эт самое… конечно… ты не думай… Нет! Не буду воздвигать! Хрен с ними, с деньгами, не буду!
Колян и Бодрийяр
Сказала Коляну, что вот в Америку собралась, и мне друзья советуют его с собой взять. Вопреки моим ожиданиям, Колян совершенно не обрадовался:
– На фига она мне сдалась-то? (спросил он грубо).
– Что я, мальчик, который об индейцах сказок начитался?
– Ну, потрясающая страна: огромная, величественная…
– Вранье это все! (сказал Колян сурово). – Нет никакой такой Америки, придумали ее.
– Один философ тоже так считает (имелся в виду Бодрийяр, о чем Коляну я сообщать не стала).
Дальше Колян сказал в точности то, что говорил Бодрийяр, хотя Колян вовсе как бы не философ и вообще прочитал в своей жизни максимум пятьдесят книжек (тоже немало, один знакомый ровно две прочел).
– Я ж тебе говорю – всё это враки, Америка там и тэ дэ… Это не страна, а большая декорация (Бодрийяр слово в слово так говорил). Похоже на задник в ТЮЗе, где я одно время рабочим сцены ошивался. Вроде из зала смотришь – пейзаж там, улицы, дома, а подойдешь поближе – пшик…
Хорошо быть европейцем
– Хорошо, наверно, быть европейцем? (спросил меня Колян). – А американцем еще лучше, наверно?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, идет такой европеец типа по аэропорту, я в кино видал: чистый, помытый, хорошо прикинутый, с бабой такой худой на каблуках – и никто ему не орет: давай быстрей, куды прешь?
– И?
– Потом – фигак! – заезжает на нехилой тачке с этой бабой к себе в особняк, наливает вискаря, ну и все такое… Баба, правда, кожа да кости, но все равно: красиво!
– Понимаешь, он за этот особняк платит всю жизнь, а потом еще его дети платят.
– Да ты че?
– И встает в шесть утра, и работу боится потерять.
– Ну, дела… И баба, что ли, пашет с шести утра?
– А как же! Особняк-то нужно содержать!
– А! В кино об этом ни гугу… Только тачка, вискарь, баба ниче так… Вискаря выпьет и красиво ее укладывает на койку такую широченную.
– За это все платят ежедневным тяжким трудом.
– Да ну! Тоска! Только настроение мне испортила. Я теперь, когда буду смотреть фильмы про такое, все время буду думать: щас он ее завалит то да се, плюс он выпимши, а утром в шесть – оп-па! Я вот в 12 встаю…
– Так ты счастливее!
– Да? Я и не подумал про это… И правда, на фиг мне этот особняк и эта худая в койке, если потом вставать?
Че хочу, то и ворочу
Встретила как-то во дворе Коляна.