Чтение онлайн

— Есть, — подумав ответила Саша. — Но… неужели ты думаешь, что, задумав такое дело, он пойдет в компьютерный клуб на соседней улице?

— Вполне возможно, — подал голос Антон. — Преступники… — он кашлянул, — особенно начинающие, часто бывают очень наивными.

— Тогда поехали, — вскочила Женя.

И все, включая Марью Ивановну, побежали к двери, а на лестничной площадке даже забыли вызвать лифт — так и бежали с седьмого этажа.

— А мы поместимся? — заволновалась Марья Ивановна, кивнув на машину Антона.

— Слава богу, — попробовал пошутить Антон, — мы все достаточно маленькие люди, — и сел за руль, рядом плюхнулась Женя, а сзади Саша, Лена и Марья Ивановна.

Когда они подъехали к интернет-клубу, Саша попросила Антона припарковаться так, чтобы видны были окна: у Павла было любимое место у окна, и радостно вскрикнула: «Он здесь!»

И Лена перекрестилась и резко заметила Антону, что в следующий раз, когда будешь оставлять газету с такими статьями, не забудь оставить записку: «Что немцу хорошо, то русскому смерть».

И Антон усмехнулся, что она забыла, что я ушел, и скомандовал:

— Всем оставаться на своих местах! А то мы его спугнем, и ищи ветра в поле…

— Но кто-то должен к нему пойти, — возразила Лена. — Не МЧС же вызывать…

И Саша твердо сказала: «Я» — и вышла из машины.

…Войдя в клуб, она решительно подошла к Павлу:

— Привет!

Павел вздрогнул и оглянулся.

— Ты… прочла мое письмо? — Саша кивнула. — А ты продвинутая…

— И ты даже не представляешь себе, до какой степени, — ответила Саша и добавила: — Только у тебя ничего не получится…

— Почему? — резко спросил Павел.

— У нас будет маленький, — улыбнулась Саша, — я обманула тебя, когда у меня были критические дни…

— Сука! — крикнул Павел, вскакивая с кресла и ударил Сашу по лицу.

Она зажмурилась.

— Молодые люди! — крикнул им администратор клуба. — Компьютерный клуб не место для выяснения отношений…

И Саша быстро пошла к выходу, а Павел поплелся за ней.

Они вышли на улицу.

— Слава богу! — заплакала Марья Ивановна.

А Саша подумала, что Бог простит ей эту ложь, потому что сейчас главное — выиграть время, а Пашка все это перерастет, ведь мужчины растут до двадцати пяти лет, а она, глядишь, и в самом деле забеременеет…

— Вовк, отвези меня на кладбище! — с места в карьер, будто с их последней встречи не прошло больше года, выпалила в телефонную трубку Светка.

(И Роман Вовк, которого еще в школе одноклассники перекрестили в Вовку, подумал, что Светка не меняется: им было по шесть и Светку на все лето отвезли к бабушке, а когда в конце августа привезли обратно, она выскочила из машины и, подбежав к нему, слонявшемуся по двору, протянула распухший указательный палец и сказала — так, будто они расстались час назад: «Это меня оса ужалила!..»)

— Не рано ли? — усмехнулся Вовка.

— Шутишь? — возмутилась Светка. — Я пять лет не была…

— А это далеко? — поинтересовался Вовка.

— Вообще-то у черта на куличиках, — вздохнула Светка. — Но мне туда не надо — мне нужно заказать памятник, то есть памятник — это громко сказано, а просто плиту, потому что, когда умер, а точнее попал под поезд отец, плиту ему поставил Газпром, который тогда еще так не назывался, а когда через двадцать пять лет умерла мать, работавшая библиотекаршей, денег совсем не было, и какой-то мужик из соседней деревни предложил мне добить мать на отцовской плите… — Светка перевела дыхание.

— Ну и?.. — нарушил паузу Вовка.

— Ну и получилась лажа, — Светка закурила, — потому что отец на фотографии молодой, а матери все-таки за пятьдесят, так что они смотрятся не как муж и жена, а как сын и мать, и потом… — Светка замолчала.

— Что? — насторожился Вовка.

— Неважно, — отрезала Светка и закончила, что я хочу заказать новую плиту, но поскольку в нашей глухомани нет никаких удобств, отвези меня на любое другое кладбище, где есть гранитная мастерская.

— Не вопрос, — ответил Вовка и добавил, что ведь мы часа за два управимся, а то мне на работу?

И Светка заверила, что конечно: делов-то куча!..

— Я слышал, ты сейчас в школе работаешь? — спросил Вовка, поворачивая руль.

— Ну да, — Светка затянулась.

— А ты любишь детей? — снова спросил Вовка.

— Знаешь, как в том анекдоте, когда грузина спрашивают: «Вы любите помидоры?» — а он отвечает: «Кушать люблю, а так нет…» — Светка выпустила дым. — Учить люблю… — и повернулась к Вовке:

— Ты, говорят, развелся?

Вовка кивнул.

— Странно, — пожала плечами Светка. — В детском саду, когда мы с девчонками играли в «дочки-матери», все всегда хотели, чтобы именно ты был «мужем», потому что другие мальчишки говорили, что хорошо, только я пошел на войну, а ты коляску возил…

Вовка затормозил.

— Приехали.

Сторож показал, где находится контора, и они пошли по длинной, усыпанной гравием дорожке.

— Я давно хотел тебя спросить… — начал Вовка, — еще когда в школе учились… — он посмотрел на Светку. — Как человек, если он не Анна Каренина, может попасть под поезд?

— Мать всю жизнь была уверена, что это дело рук гэбэшников, — как бы нехотя начала Светка. — Отец ведь в институте был всеобщим любимцем… А однажды, — продолжала она, не глядя на Вовку, — отец вернулся домой и сказал матери, что меня сегодня вызывали в комитет комсомола и предложили… осведомлять органы о настроениях среди студентов. И неделю на размышление дали. — Светка замолчала.

— А он? — прервал молчание Вовка.

— Мать говорила, что он ей это сказал, конечно, с возмущением, но и как бы с гордостью: вот, мол, понимают, кто в институте лидер… — Светка вздохнула. — Мальчишка!.. — и опять замолчала.

— И что дальше? — не унимался Вовка.

— А дальше… мать, она ж у меня с Западной Украины, заявила отцу, что я не сомневаюсь, что ты им ответишь, только на всякий случай знай: или я, или они.

— Понятно… — Вовка помолчал. — И ты думаешь, они…

— Не я, — перебила Светка. — Но мать была уверена, что ему этого не простили, и через пятнадцать лет, когда он получил такое блестящее назначение — главным инженером, в Москву, — отомстили… — Светка вытащила сигарету. — Как ты думаешь, здесь можно курить? — и добавила: — Мать говорила, что это как в «Выстреле», только там Сильвио свой удар не нанес… — Светка положила сигарету обратно в пачку. — Впрочем, она была помешана на русской литературе.

— А говоришь, с Западной Украины, — усмехнулся Вовка и, толкнув дверь конторы, пропустил Светку.

Заполнив заявление, Светка протянула его начальнику кладбища.

— И документы, пожалуйста, — попросил тот, не глядя на Светку.

Светка достала из сумки два свидетельства о смерти.

Начальник механически пробежал первое и раскрыл второе.

— Это… как? — он поднял глаза на Светку.

— Что — как? — с вызовом ответила Светка.

— Да вот же, — начальник ткнул пальцем в заявление, — в графе «Фамилия», перед «Мария Николаевна», вы пишете «Корч…» — он запнулся, — «Коч…»