Чтение онлайн

Опираясь на карту, побережье Вилянги поделили на пятнадцать зон ответственности. Их, в свою очередь, на десять секторов протяженностью по двадцать километров. Каждая их групп пребывала в свой район действий и начинала воздушную разведку. Если в текущем секторе находили крупный порт, военную базу, места скопления войск и техники, то наносили их на свои тактические карты и передавали координаты и характеристики целей в координационный совет. В противном случае перемещались в следующий сектор. Обследовав всю зону, разведчики определяли приоритетные объекты и начинали наблюдение. Конечно, все расстояния были условны, но мы решили, что это оптимальный вариант.

Кстати, интересный момент — очередной раз поразился тому, как местный язык трансформируются в понятный мне русский. Не может такого быть, чтобы жители Норэлтира пользовались земными единицами измерения, но мои уши явно слышали слова Раскуна: «Каждый сектор протяженностью двадцать километров». Зачем ломать себе голову? Наоборот, стоит поблагодарить судьбу, что не приходится переводить какие-нибудь «грукхи» в «пекды», которыми столь изобилуют книги об остроухих эльфах, мрачных орках и темных колдунах.

И плевать, что в местном «километре» девятьсот сорок три «метра»!

Впрочем, я отвлекся от доклада Раскуна. Министр уже рассказал об успешном прибытии наших групп на территорию Вилянги и перешел к внутренним делам Империи.

К счастью, делопроизводство в ДРН оказалось на должном уровне — в архивах госбезопасности обнаружилась пресловутая служебная записка сверхбдительного офицера контрразведки. Как ни печально, но документ о странных людях с желтым оттенком кожи поместили в раздел «Прогнозирование эпидемий и неизвестных заболеваний». Хотя определенная логика в этом присутствовала.

В сущности, ни в чем противозаконном подозрительные люди не замечены — офицер лишь докладывал, что на вверенной ему территории в некоторых населенных пунктах появились приезжие со странным оттенком кожи. По их словам, они прибыли из Империи на постоянное место жительства. В период дружбы между странами миграционное законодательство отличалось либеральностью, и такие случаи происходили сплошь и рядом. Люди женились, переезжали в поисках работах, выбирали климат помягче. Сотрудник госбезопасности ни в чем не обвинял приезжих, а лишь просил сделать запрос в компетентные органы соседней страны.

Раскун очередной раз горестно покачал головой и посетовал на собственную недогадливость. Не смотря на тогда еще добрососедские отношения, в Генштабе ДРН уже планировали войну в Зарундии, поэтому посылать запрос вероятному противнику никто не собирался. Автору доклада погрозили пальчиком и посоветовали заниматься реальными делами, а не следить за цветом кожи приезжающих.

— Пожалуй, здесь вы оплошали, — согласился я. — Их стоило проверить хотя бы из тех соображений, что они прибыли из страны, с которой вы собирались воевать.

— Да не собирался я воевать с Империей! — в сердцах воскликнул Раскун. — Сергей! Мы же с вами совсем недавно обсуждали эту тему!

— Конечно-конечно, не собирались, но… Стоп! — меня осенила внезапная мысль. — А Империю такие «приезжие» из республики посещали? Агенты Вилянги работали в обеих странах — это абсолютно верная информация! Вы проверили архивы местной госбезопасности? Нет аналогичных докладов?

Раскун выругался, схватил за плечо пробегавшего мимо офицера (беседовали мы в координационном центре, так что вокруг нас постоянно кто-то суетился) и приказал вызвать к нему начальника аналитического отдела.

Через час выяснилось, что местные чекисты внедрение агентов проспали — ни о каких людях с желтоватой кожей здесь ни сном ни духом. Очевидно, прав был бывший президент ДРН, когда ехидничал по поводу своего приемника на посту главы тайной полиции Империи: и сам руководитель никакой, и людей распустил.

Начальник аналитиков уже приготовился писать циркуляр по всем отделениям госбезопасности и полиции: «Об усилении бдительности и повышенном внимании к подозрительным личностям с нетрадиционным цветом кожи… и т.д.», но я остановил его вопросом:

— Вы уверены, что среди сотрудников региональных отделений нет лиц, завербованных иностранной разведкой? Или натуральных агентов Вилянги, работающих в наших органах? Если в ДРН под руководством Раскуна (уважительный кивок в его сторону) их обнаружили среди местных жителей, но не осознали, с кем имеют дело, то здесь на них даже не обратили внимания!

Мои собеседники удивленно переглянулись — мысль о внедрении своих агентов во вражескую структуру, призванную с ними бороться, шокировала чекистов. Не надо удивляться узости их мышления — до появления в Норэлтире шесть лет назад шустрого манула термины «иностранная разведка», «агент влияния», «диверсия», «агентурная сеть» оставались словами с пропагандистских лозунгов Совета о заморских врагах, якобы угрожавших республике.

Хм, а они, оказывается, угадали! Правящей верхушке требовалось оправдать в глазах народа существование огромной армии в мирное время и сурового карательного аппарата без официальной оппозиции, вот и стучали в барабаны, показывая в сторону юга (запада, востока…): «Там враг! Будьте бдительны!» И ведь попали пальцем не в небо, а в самую точку! Пусть не указали точного направления, но смысл грядущих событий предсказали точно. Вот и думай: то ли нострадамус какой местный постарался, либо накаркали, как говорится.

Так вот, возвращаясь к идее внедрения шпионов в силовые структуры, для местных чекистов мое предложение явилось откровением. Все-таки сказывалось развитие государства при отсутствии внешних врагов. На ловкие трюки, что на Земле применяли уже во времена фараонов Древнего Египта, местный XIX век смотрел с изумленным восхищением. Им и в голову не приходило, что можно набраться смелости, и шпиону устроиться на работу в отдел по борьбе со шпионами.

— Что будем делать? — деловито спросил Раскун. — Сформируем с десяток мобильных отрядов из проверенных людей и перетрясем сначала наши конторы, а затем и полицию?

Эмоционально глава тайной полиции еще потрясен, но его аналитический ум уже обработал информацию и выдавал решения.

— И сколько у вас таких людей? — ехидно спросил я.

— Меньше, чем хотелось бы.

— Поступим проще — задействуем военных.

Бывший президент ДРН обиделся:

— Это почему вы армии доверяете больше, чем органам правопорядка?

— Ты уверен, что он выразился именно так? — озадаченно спросил внутренний голос. — «Органы правопорядка» — слишком уже необычный термин для этого времени, все-таки на дворе век паровых двигателей, а не эпоха алюминия и электричества.