Чтение онлайн

Денис прибыл, когда там уже находился его непосредственный руководитель подполковник полиции Карелин Герман Петрович. Являясь человеком среднего роста, он имел достаточно тучную фигуру, которая делала его, по сравнению с другими людьми, невероятно огромным. Не смотря на свой лишний вес, как это не покажется странным, он был невероятно подвижным, энергичным и непоседливым человеком. Очевидно, такие качества выработались в нем за долгие годы несения службы и укоренившейся привычки – быть всегда в состоянии полной готовности. По натуре своей он был человеком властным и, как уже говорилось, высокомерным, амбициозным и непримиримым. Он только что достиг сорокалетнего возраста и считался человеком по жизни вполне состоявшимся, имеющим для своей должности все необходимые качества. Из внешних данных сурового полицейского можно еще отметить привлекательное лицо, обладавшее серо-голубыми глазами, на удивление излучающими непомерную глупость, самодурство и непередаваемое упрямство. Чуть вздернутый кверху нос создавал определенное впечатление, что перед тобой находится, кроме всего прочего, мужчина, по своей натуре отличающийся детской капризностью. Все остальные признаки никак особо не выделялись: пухлые выпирающие в стороны щеки – признак любителя вкусной пищи; тонкие вздернутые кверху губы, прикрытые густыми усами; аккуратно зачесанные назад седеющие волосы; топорщащиеся средние ушки, выдающие вполне-умеренную лопоухость; гладкая слегка маслянистая кожа. Одежда его, соответственно должности, представляла собой строгое форменное обмундирование.

Когда Градов подъехал, его руководитель нетерпеливо ходил по дороге, находясь на удалении двух сотен метров от дорожного знака, обозначающего окончание населенного пункта. Вид этого обычно очень самоуверенного человека на этот раз казался несколько озабоченным. Было очевидно, что этот суровый мужчина уже видел то, ради чего переполошился весь личный состав этого небольшого поселкового отделения, и судя по его взволнованному виду, ему представилось нечто такое, с чем этому офицеру если и приходилось сталкиваться, то точно не так уж и часто.

– А-а, приехал, – сказал он несколько дрожащим голосом, когда Денис припарковал свою старенькую, но еще довольно резвую машину иностранной модели, – ждем остальных, а потом начнем разбираться. Вот, мать его, случай: хоть служу уже долгие годы, но скажу честно – подобного видеть мне пока что не приходилось.

– Случилось что-то серьезное? – только и нашелся что спросить молодой полицейский, явно желавший побыстрее посмотреть на то, что же так разволновало опытного, много видавшего на своем веку офицера.

Тот поглядел на спросившего, как на человека, произнесшего очевидную глупость, и, презрительно усмехнувшись, выдавая тем самым свое явное превосходство и какое-то даже пренебрежение, промолвил:

– Скоро сам все узнаешь, а пока подожди в сторонке и, гляди, ничего не затопай… Впрочем нет, – он тут же изменил отданное чуть ранее указание, – чего зря прохлаждаться на месте да тянуть драгоценное время, ступай опрашивать жителей, живущих неподалеку, может кто чего видел и захочет с тобою поделится, иначе удачи нам не видать.

Это была излюбленная фраза полицейского подполковника, означавшая только одно: он находится в крайне затруднительном положении. Оспаривать его решение было бы бесполезно да попросту глупо, и молодой оперативный сотрудник отправился выполнять отданное ему таким строгим образом указание. Он направился к ближайшему двухэтажному дому, как и дорожный знак, обозначающему окончание населенного пункта. Хоть время было и достаточно ранее, но никто в доме уже не спал: кто-то собирался на работу, кто-то просто вставал в силу привычки, а кого-то будили поднявшиеся соседи. Не смотря на такое вполне удачное обстоятельство, – ведь не приходилось «барабанить» по дверям, привлекая к себе излишнее внимание и вызывая ненужное недовольство – открывали хозяева неохотно, не говоря уже про то, чтобы они выказывали хоть какое-то желание откровенничать. Обойдя таким образом семь квартир и не получив хоть какой-то интересующей информации, молодой оперативник остановился перед довольно ветхой входной дверью, изготовленной, скорее всего, еще в далекие советские годы, когда на достаточной прочности строительная промышленность внимание особо не акцентировала.

На настойчивый стук открыла престарелая женщина, возраст которой давно уже перевалил предел девяностолетней отметки. Она была очень худощавого телосложения, словно бы долгие годы ее трудной жизни высосали из этого человеческого создания все отведенные ему Господом силы. Скрежещущим голосом она попыталась выяснить, зачем в столь ранний час к ней пожаловал столь юный молодой человек:

– Слушаю Вас. Вы из «жека»?

Вероятно, на ум старушке никто другой попросту не приходил, поэтому-то она и открыла так свободно свою не отличавшуюся прочностью дверь и пустила внутрь помещений нежданно посетившего ее гостя. Будучи не закомплексованным и от природы несколько нагловатым, молодой человек вошел в двухкомнатную квартиру, где направился прямиком на кухню. Там он без какого-либо стеснения уселся на одну из приставленных к столу табуреток и принялся ожидать, когда старушка «дошаркает» до выбранного им места беседы. В силу своего возраста передвигаясь достаточно медленно, она вошла ровно через минуту, преодолев за такое время расстояние чуть более пяти метров. Как только престарелая женщина появилась, молодой полицейский сразу же обозначил цель своего визита:

– Скажите, пожалуйста, бабушка, Вы ведь постоянно находитесь в этом многоквартирном доме? – и чтобы прояснить свою принадлежность к полиции, тут же добавил, – я, Градов Денис, работаю в уголовном розыске, и мне необходимо прояснить у Вас некоторые моменты.

Только тут до женщины дошло, что перед ней находится никакой там не представитель жилищно-коммунального хозяйства, в обязанности которого входит обслуживание этого небольшого поселка. Она невольно на какое-то мгновение стушевалась, но тут же, вероятно сообразив, что сейчас уже год, давно не тридцать седьмой, а гость не представляет службы НКВД и ни несет с собой никакой опасности, обрела прежнее спокойствие и равнодушие.

– Чем могу помочь товарищу из внутренних органов? – посчитала женщина необходимым все-таки уточнить этот вопрос у побеспокоившего ее размеренный обиход сотрудника правоохранительных органов, присаживаясь за стол прямо напротив него и одновременно называя свою фамилию и, конечно же, имя, – Аникина Екатерина Афанасьевна – я. Давно уже живу в этой квартире.

– Вот и отлично, – перебил ее нетерпеливый молодой человек, явно желавший поскорее закончить это скучное дело и приступить уже наконец к осмотру, как он уже нисколько не сомневался, места жестокого преступления, – мне только необходимо получить у Вас несколько разъяснений, и я сразу же покину Вашу квартиру, – здесь неопытный оперативник выложил одним потоком все интересующие его вопросы, – Вы ведь ничего не видели сегодняшней ночью? Вам ничего не показалось подозрительным? Может слышали какие-нибудь посторонние звуки, либо же громкие крики? Или кто-то мог призывать на помощь?

Здесь не набравшийся опыта сотрудник замолчал и уставил свой настойчивый взгляд на неторопливую собеседницу. Та с пару минут помолчала, словно пытаясь восстановить что-то в своей старческой памяти и, очевидно, собравшись с мыслями, начала их излагать непоседливому представителю внутренних органов:

– Я, мил человек, ночами сплю очень чутко, если быть точно, то практически и не засыпаю, а так погружаюсь в какую-то полудрему. Так вот, к чему это я? Ага, вспомнила: сегодня мне практически не спалось и я, сынок, слонялась по комнате, не зная, чем же занять ночное, для меня очень долгое, время. Вполне понятно, что ходить мне в конечном итоге наскучило, и я остановилась перед окошком, бесцельно поглядывая на улицу.

– Хорошо, – вновь прервал ее рассказ Градов, желая проявить свою эрудицию и показать престарелой женщине, как он умеет складывать строящуюся логическую цепочку, – я так понимаю: Вы, Екатерина Афанасьевна, кого-то увидели?

– А ты, голубок, меня не перебивай, – вдруг хозяйка перекосила гневной гримасой сморщенное лицо, – и тогда все узнаешь.

Тут она снова замолкла, как будто в ее голове что-то выключилось, и надолго задумалась, опустив книзу свою старушечью голову. Денис уже пожалел, что прервал ее так гладко начинающийся рассказ и впредь дал слово себе более такого не делать. Когда прошло пять минут, а женщина все молчала, он, наконец, не выдержал и решил «подтолкнуть» ее на дальнейшую часть ее повести:

– Бабушка, Вы хотели мне сообщить что-то очень и очень важное касательно того, что Вы видели ночью в окошко?

– Да, – словно очнувшись от глубокого сна, промолвила престарелая хозяйка квартиры, поднимая свою давно поседевшую голову и старческим взглядом глядя прямо на своего собеседника, – и вправду, я смогла улицезреть то, как по дороге, проходящей прямо перед моими окнами, идет незнакомый человек, одетый в пугающее черное одеяние.

В этот момент старушка опять замолчала, внимательно разглядывая сидевшего напротив оперативника и словно к чему-то примериваясь. Через пару минут Громов почувствовал, что рассказчицу в очередной раз необходимо подталкивать продолжать постоянно прерывающийся рассказ: