Чтение онлайн

К месту проводимого другими участниками оперативной группы следственного мероприятия они приближались уже не одни. Их догнали двое представителей областной кинологической службы, прибывшие на помощь вместе со служебной собакой. Эти сразу же занялись своим непосредственным делом, дав животному как следует обнюхать уже полностью оголенный труп, после чего легкой трусцой побежали вместе с животным по взятому следу. Никто из приглашенных таким необычным образом понятых не проявлял какого-либо недовольства своим внезапно образовавшимся положением, прекрасно осознавая, что просто стали заложниками непредвиденной ситуации, вместе с тем они попросили дать им разрешение не присутствовать непосредственно при всем следственном действии и, получив сразу же одобрение, отошли к уже известному бревну, где в это же время находились два горе-охотника. Карелин активно руководил всеми проводимыми мероприятиями, давая ненужные советы людям, итак прекрасно знавшим свою работу. Однако суть его действенной натуры была такова, что он считал себя человеком, наполненным непревзойденным опытом и полученными за долгие годы службы знаниями, в следствии чего считал, что непременно должен указывать, как правильно следует фиксировать доказательства. Прибывшие в помощь сотрудники прекрасно знали такую исключительную особенность его своенравной натуры и не уделяли этим проявлениям активности должного внимания, спокойно занимаясь своими обязанностями. Градову было великодушно разрешено остаться, но дано строгое указание: «Не мешаться под ногами, побольше наблюдать за действиями профессионалов и поменьше умничать».

В ходе проводимых дальше мероприятий изуродованное тело было перевернуто несколько раз, все досконально изучено, и в конечном итоге эксперт Андрей, фамилия которого, как оказалось, имеет несколько татарские корни – Кабаев, изрек фразу, повергшую остальных в еще более негодующие эмоции:

– В заднепроходном отверстии имеется инородный предмет.

– Что? – удивленно воскликнула следователь, скрупулезно заносившая в протокол все те тонкости, что передавал ей проводивший детальный осмотр специально-обученный для таких исследований сотрудник, – Что такое ты говоришь?

– Только то, – не скрывая отвращения к преступнику и одновременного участия к жертве, отвечал опытный полицейский, – что во время своих издевательств изувер что-то засунул внутрь ее тела и там обломил.

– Неужели такое зверство возможно!? – воскликнул впечатленный таким обстоятельством молодой и еще неопытный оперативный сотрудник, впервые столкнувшийся с подобным проявлением человеческой жестокости и беспощадности.

– Опять ты суешься!? – на полуслове оборвал его криком руководитель, – Тебе-то какое до этого дело? Иди лучше обследуй округу, осмотри все внимательно и поищи голову с сердцем, может быть этот «урод» – другого слова и подобрать не могу – где-нибудь их случайно обронил, – но вдруг, видимо, сам осознавший, что «сморозил» абсолютную глупость, тут же поправился, – или специально спрятал, а возможно, и выбросил.

Дениса прямо подмывало вытянуться по струнке, отдать честь и крикнуть: «Есть!» -показывая таким образом свое негативное отношение к начальнику (потому что в полиции так делать было не принято), но в очередной раз сдержался и, подавив в себе все более нарастающий гнев, двинулся выполнять это, с другой стороны, хоть и необычной манерой сформулированное, но справедливое поручение. Не успел он отойти еще на каких-нибудь десять метров, четко выполняя указание и дотошно всматриваясь в весеннюю, еще не зазеленевшую почву, как услышал громкий окрик руководителя, призывающий его вернуться обратно:

– Эй, сержант (именно такое звание пока сохранялось за младшим оперуполномоченным), хватит впустую «копытами» мять! Иди сюда – надо отправляться на более важное дело!

«Ну, – здесь Денис не удержался в своих мыслях от крепкого слова, отчетливо отображающее его наполненные негативом эмоции, – опять, очевидно, нашего грамотея посетила какая-то блажь, снова сейчас заставит заниматься несвойственными моему прямому предназначенью обязанностями. Однако делать нечего: с начальником не поспоришь, ведь как принято говорить: если кому-то что-то не нравится, то в таких случаях никто никого и нигде не задерживает. Можно, конечно, еще уйти на гражданку, но чего я там собой представляю? Да ровным счетом ничего более или менее стоящего. Надо просто с четкостью исполнять свои должностные обязанности и поменьше обращать на всяких самодуров внимания». С такими невеселыми размышленьями молодой оперативник следовал на зов своего непосредственного начальника. Не успел он приблизиться, как тот заторопил его в своей обычной манере:

– Давай шевели уже быстрее своими «батонами». Позвонили кинологи. Их, как они утверждают, умнейшая и натренированная собака привела к дому убийцы, и сейчас они ожидают на месте и ждут только нашего появления.

Никто не стал уточнять, почему появилась такая уверенность, что собака вывела полицейских именно к жилищу убийцы, а также почему, если те сотрудники так в этом уверенны, то сами не организовали молниеносного задержания, а ожидают прибытия какой-то подмоги, ведь, по сути, они такие же представители внутренних органов и обличены всеми необходимыми полномочиями. Впрочем, такое разъяснение никто бы и не соизволил давать еще и потому, что Карелин сразу же переключился на разговор с участковым, заканчивая тем самым его подворный обход и вызывая к месту сбора на автотрассе. К слову сказать, Герман Петрович не только к молодому оперативнику относился с невероятной пренебрежительностью, такие же неприемлемые среди обычных людей вольности и предвзятость он допускал и в отношении остальных подчиненных ему сотрудников, словно считая себя среди них каким-то безусловным, беспрекословным лидером, а люди же эти ему приданы лишь для того, чтобы вершить в том небольшом поселке свою абсолютную волю. Именно поэтому его телефонный разговор с сосланным под его начало бывшим начальником отдела по борьбе с экономическими преступлениями выглядел следующим образом:

– Шаронов! – крикнул начальник грубым голосом в свой мобильник. – Бросай все дела и быстро «дуй» к месту общего сбора, – он почему-то решил, что довел мало значимой информации и тут же посчитал, что обязан уточнить дополнительно, – ну, это туда, где остались все машины. Там на дороге, откуда мы пошли на место обнаружения трупа. В общем, ты понял, а если не понял, то я тебе устрою – ужо!

Чего означало это «ужо» Карелин разъяснять не стал, справедливо полагая, что тона, каким он все это проговорил, вполне достаточно для того, чтобы отчетливо себе уяснить, что в смысле такого слова не может крыться ничего хорошего по отношению к человеку, которому оно предназначено. Между тем в обратный путь выдвинулись три человека: руководитель местного отделения полиции, считавший себя чуть ли не царьком на отдельно-взятом муниципальном образовании, его подчиненный оперативный сотрудник и начальник уголовного розыска – масштаба райцентра. Про этого человека стоит сказать особо.

Бесстрашный Алексей Николаевич, он полностью оправдывал свою родовую фамилию. Являясь человеком сорокасемилетнего возраста и дослужившись до чина майора, мужчина вот уже на протяжении десяти лет руководил оперативным составом всего районного уголовного розыска. Он был человеком внешне довольно грубым, передающим своим видом небывалую жесткость и даже какую-то бесчувственную жестокость, сам же оставаясь при этом мягким и очень душевно-ранимым человеком, умело скрывая эти, свои не пригодные в опасной работе, качества за своей обычной напускной строгостью и серьезностью. Рост этого человека едва ли доходил до ста шестидесяти пяти сантиметров, но коренастое телосложение, начинающее уже обрастать возрастным жирком, выдавало, что этот сотрудник, кроме твердого характера, обладает еще и огромной физической силой. Касаясь его лица следует отобразить, что оно было украшено густыми седеющими усами и являлось немного продолговатой формы, округлявшейся смуглого цвета щеками, сквозь которые проглядывали твердые, было бы даже уместно сказать, стальные скулы. Серо-голубые глаза давно привыкли не выражать никаких, выдающих его натуру эмоций, всегда оставаясь непроницаемыми для собеседника; нос прямой с едва заметной горбинкой, выдающей большую уверенность в своих собственных силах; пепельные с небольшой «рыжиной» волосы коротко острижены под прическу «площадка»; уши небольшие и плотно прижаты к ровному округлому черепу. Именно такой сотрудник, обладающий чистой душой, открытым сердцем, невероятным аналитическим умом и огромнейшим опытом, с виду кажущийся беспощадным и непримиримым, был призван организовывать раскрытие всех тяжких преступлений, случавшихся в пределах вверенной ему территории.

В то время, как все остальные занимались осмотром трупа и прилегающей территории, он, беглым взглядом оценив ситуацию, занялся расспросом горе-охотников, нашедших это изуродованное, мертвое тело. Ничего нового и более существенного, чем они сообщили первоначально, ему выведать не удалось, и когда «отзвонились» кинологи, пояснив, что напали на след преступника, Алексей Николаевич с воодушевлением ухватился за это ободряющее известие. Конечно же, он бы и сам смог справиться с таким, не казавшимся ему каким-то уж сложным делом, как задержание какого-то там маньяка, но заведенная инструкция: «…действовать в подобных случаях в группе», требовала неукоснительного соблюдения правил и заставляла воспользоваться помощью других полицейских сотрудников. Он почему-то тоже не принял во внимание специалистов кинологической службы и позвал себе в помощь Карелина. Тот же, узнав, чем им придется сейчас заниматься, решил организовать на это значимое событие весь подчиненный ему личный состав. Таким образом, к дому, где, по большой вероятности, должен был находиться жестокий убийца, полицейские приближались в количестве четверых сотрудников.

Точный адрес в этой группе знал только Бесстрашный, который сразу же сел за руль своего оперативного «уазика» и погнал его по принятому им от кинологов адресу. Поселок был небольшой и ехать пришлось недолго, однако, чем ближе все приближались к неизвестному остальным месту, где, предположительно, мог скрываться преступник, в сердце молодого оперативника поселялось все большое непонимание и смятение. Такое его состояние было, в принципе, неудивительно, ведь они на всех парах гнали прямиком к его съемному дому, благодушно выделенному ему местной администрацией. Это стало тем больше понятно, когда они свернули на небольшую улочку, в общей сложности состоящей из десятка строений, установленных в одностороннем порядке, где в самой крайней избе и ютился последние несколько месяцев новоиспеченный оперуполномоченный Градов Денис.

Карелин, только лишь успев осознать в каком направлении они сейчас направляются, от удивления вытаращил глаза и гневным взором, не предвещающим ничего доброго, поглядывал на своего подчиненного. В голове же младшего оперуполномоченного начинали роиться совсем невеселые мысли. Тут же вспомнился разговор со странной старухой, почему-то самозабвенно твердившей, что преступником является именно он, и в один миг им всецело завладело то странное чувство приближающейся опасности, словно надвигавшейся откуда-то неведомой страшной силой. Такое ощущение всегда возникает, если готовиться произойти что-то непредсказуемое, жуткое и ужасное.