Чтение онлайн

Павел стал часто появляться в поселке Зелёном, где у него была снята дача с хорошим домом, отгороженным от всего мира. Именно там он пребывал в плохом настроении и вынашивал месть. Было очевидно, что избалованный эгоист под влиянием сильных эмоций ненависти, зависти, ревности превращался в нравственно неустойчивого маньяка. Все его мысли сводились к одному: отомстить. Ему приходилось сдерживать себя при встрече с обманчивыми друзьями, в чью ловушку он попал, притворяться весёлым, прежним Павлом и кипеть от желания сомкнуть пальцы на горле счастливого будущего папаши. А изменницу, он ещё не знал как наказать побольнее. Павел лежал на тахте в дачном доме и обдумывал план мести. У него было достаточно денег, чтобы купить убийцу, заказать изменников, но ему не нравилось, что убитые им, перестанут жить, и не испытав мучений, перейдут в мир иной. Нет. Это его не устраивало. Он вспомнил всю семейку, ожидающую появления ребенка и себя в качестве глупого крёстного, делающего без конца подарки ублюдку, которого он заранее ненавидел. И вдруг блестящая мысль осенила его. Он даже вскочил и забегал по комнате. Немедленно позвонил и пригласил к себе верного Хана и Гейшу, неразлучных как иголка с ниткой. Были осторожны, хитры и можно было рассчитывать на успех предприятия. Ждать пришлось недолго. Они появились весёлые, спортивного типа мужчина и среднего роста с легкой походкой, женщина. Он темноволосый, гибкий, как пантера, со стальным взглядом и нервными пальцами рук: постоянно складывал их в замок и то сгибал, то разгибал кисти, потом разжимал пальцы и массировал каждый из них с кончиков до основания. Гейша, с темными глазами и волосами, смуглой кожей, говорила низким контральто и заразительно смеялась над каждой остротой спутника. Ее ножки-бутылочки были обуты в спортивные кроссовки. Мини юбка многообещающе зазывала окунуться в невидимые под колготками прелести. И вся она, словно кошечка, с призывным взглядом и плавными движениями, была архисексуальна.

– Мы к твоим услугам, дружище.

Хан поздоровался с Павлом за руку. Хозяин Гейше сразу же подставил стул, но она опустилась на диван.

– Есть дело. Нужно обсудить детали..

– Но это же ужасно, - произнесла Гейша, выслушав план Павла.

– Молчи, женщина, - недовольно остановил её Хан.
– Сколько платишь?
– поинтересовался он.

– Сто. Баксами.

– Мало. Это тебе не убийство. Чирк и готово. Это дело долгосрочное и будешь ты на крючке несколько лет.

– Сколько ты хочешь?
– нетерпеливо спросил Павел.

– Триста тысяч баксов. В день проведения операции одна треть и после совершения - остальные.

– Хорошо, - ответил Павел. Но детали должны быть отработаны чётко и точно. Чтобы никто не мог ничего вспомнить о той ночи.

– Лады, - ответил Хан.
– Пошел думать. Доложу, как все будет готово. Главное, подготовить почву с руководящими людьми, а мелочь я сам уговорю. И срочно найти кормилицу.

– Только не здесь.

– Ежу понятно. Есть у меня кореш с оравой. Устроит. Плату подсчитаю. Отдельно от того, что заплатишь за исполнение.

Хозяин вышел провожать гостей на крыльцо. После их отъезда он лег на тахту и принялся хохотать, как ненормальный. Глаза его горели лихорадочным светом, он проигрывал в памяти план мести и хохотал до колик. Наконец, успокоившись, подошел к зеркалу и увидев своё отражение, испугался. Сумасшедший взгляд, дрожащие руки, искаженное ненавистью лицо, были отражены в стекле.

– Наконец-то план составлен и принят к исполнению. А теперь посмотрим кто кого? Кто из нас счастливее?

Прошло время, Павел выглядел спокойнее. Мать радовалась, что сын приходит в себя.

– Сынок, а где все-таки Юля? Ты с ней расстался или она тебя бросила?

– Ты забыла, что сама выкрала ее из больницы.

– А потом? Я с Зауром держала её в загородном доме, в твоей спальне. Привозила врача, лечила, а когда приехал ты, то отстранил меня от дел.

– Прекрати!
– закричал Павел, ты почему суёшь нос не в свои дела?

– Только потому, сынок, что её затянувшееся отсутствие беспокоит не только простых людей, знающих девушку, но и милицию. Кроме того главный мент - наш друг, отец ему платит за крышу, может прикрыть.

Павлу вдруг показалось, что он обязан переговорить с матерью, далее продолжаться затянувшаяся история не может и выхода он не видит.

– Юля находится на моей даче, живет под присмотром в глубине двора во флигеле, с прикреплённой к ней сиделкой. Она тяжело больна, но иногда приходит в себя и все порывается в милицию. Наш разговор с ней расстаться по-хорошему не состоялся. И теперь я не знаю, что делать?

Мать всплеснула руками, заохала, запричитала, начала пускать слезу.

– Господи, сынок, да так и срок получить недолго. Нужно немедленно найти выход из положения. Она ходит?

– Нет. Только в кресле и в кровати проводит время. Язык говорит плохо, но понять можно.

– Я немедленно еду к ней. Почему ты сразу не сказал, что держишь её у себя?

– Так безопаснее, - ответил Павел.
– Ты никуда не едешь, я сам. Нужно быть осторожнее с соседями. Часто там бывать нельзя.

Павел уехал.

– Милиция, - прокричал в трубку взволнованный голос. На окружной дороге, 18-м километре лежит мёртвая женщина.

На месте оказались быстро. Василий и еще два опера, прокурор, криминалист, все кому положено было находиться в этот миг возле найденного трупа. Тело найденной женщины лежало у дороги с раскинутыми ногами.

– Какие длинные, - удивился кто-то.

Василий вгляделся в мёртвое лицо и вдруг понял, что ему знакома эта женщина, только раньше он видел её цветущей, жизнерадостной, а теперь это было подобие человека с землистым лицом и худыми скрещенными руками. Словно не человек, а призрак находился перед ними.

– Это Юля. Та, которая потерялась, - пояснил Василий.
– Теперь мы имеем труп и можно искать убийцу.

Он с сожалением смотрел на её голову, склоненную набок, пустые глаза. Никаких признаков орудия убийства не было и можно было только угадывать. Действительно это была она - спутница Павла, прекрасная двадцатилетняя красавица. В милиции уже давно все знали о ней. И то, что родители жили где-то в Сибири, а здесь работал охранником в фирме её брат. Знали, что она пользовалась успехом у мужчин и была не обременена условностями морали, легко вступала и также легко разрывала свои любовные связи.

– Родителей нужно вызвать немедленно и найти брата, - приказал начальник отдела.

Доктор - патологоанатом удостоверил передозировку наркотиками и до этого их частое употребление были представлены шрамами от инъекций. Брат, приехавший первым из родственников, подошел к сестре, пристально рассматривая, стоял у её последнего ложа на земле, цинком обитого стола и что-то тихо произнёс, но Василий стоявший неподалеку расслышал:

– Я найду его, сестра, кем бы он ни был.

Василий дождался официальной бумаги по токсикологической экспертизе. Наркотики, наркотики.

Приехавшие родители справлялись, когда можно похоронить дочь.

Все это время Василия не покидало чувство охотника за преступником.

– Какой он? Мотив? Корысть? Зависть? Ревность? Шантаж?

Такое тоже нельзя исключать, может быть ей удалось раскрыть чью-либо тайну, или роковая любовь к наркоману, которая погубила такую шикарную женскую плоть.

Время неумолимо катилось вперед. Дело об убийстве или передозировке самой Юлей, было глухим. Опрошены все, кто жил неподалеку: друзья, соседи. Но ничего нового пока не было. Василий носил с собой фотографию Павла, его тоже не опознали.

Вечером в дом Веры и Василия ввалился Павел.

– Ребятки, как живёте, я привез что-то для крестника: он поставил посреди комнаты восхитительную коляску.
– Осталось дело за вами, чтобы было кого положить в неё.

Все рассмеялись. Повеселились, поболтали и разошлись.

Ночью Веру увезли в роддом. Лежа в предродовой палате, она стонала от частых схваток.

– Скоро, милая скоро, - успокаивала ее акушерка.

Кроме Веры тут находились еще три женщины. Одна совсем молодая. Врач вошел в палату, видимо дежурный и спросил: