Чтение онлайн

Принц нападает ещё быстрее, вынуждая меня стремительно отступать, но на четвёртом ударе мы скрещиваем мечи и замираем. Я упираюсь второй ладонью в лезвие своего деревянного меча и двумя руками толкаю его, Аарон отступает и не успевает заметить ногу, которой я бью его в торс, заставляя сделать ещё шаг назад. Кажется, наши зрители даже не дышат, когда мой противник, снисходительно улыбаясь, небрежным движением отряхивает свою рубашку. Аарон делает всего несколько стремительных шагов и наносит подряд два размашистых удара, я увожу их в сторону, морщась от вибрации, что идёт по рукам. Слишком поздно понимаю, что он подошёл вплотную, и чувствую, как он делает подсечку по ногам.

Меня как будто сшибает повозка, весь воздух выбивается из лёгких. Секунду назад я стояла, а теперь лежу, пытаясь осознать, как это произошло. Аарон продолжает прижимать ладонь к основанию моей шеи под ключицами. Именно так он отбросил меня на кровать, когда я пыталась схватить Северина, а мгновение назад таким же движением опрокинул на пол. Я осознаю, что он даже успел смягчить моё падение, ухватив за рубашку.

Губы Аарона изгибаются в улыбке, он нависает надо мной, упираясь коленом и мечом в пол. В глазах появляется живой блеск, волосы спадают вперёд.

– Что ж, вся одежда на мне куплена на королевские деньги, поэтому не стесняйся рвать и эту рубашку.

Я уже проиграла, но не отказываю себе в удовольствии и упираю острый конец меча ему в открытый бок, пока он отвлекается на мои слова. Его улыбка становится шире и опаснее, когда он показывает белоснежные зубы.

– Тогда мне стоит заранее купить тебе побольше.

– Планируешь порвать всё? – с недоумением отзываюсь я.

– Ты же предложила. – Аарон наклоняется так близко, что я ощущаю его дыхание и пряди тёмных волос, что щекочут мне щёку.

Я не успеваю ничего ответить, как он поднимается, снова хватаясь за рубашку на моей груди, и подтягивает моё тело вверх за собой. Я торопливо моргаю, пытаясь справиться с головокружением, оказываясь вновь на ногах. Когда мне это удаётся, Аарон уже идёт к друзьям, те весело переговариваются, бросая шутки в адрес своего командира, который «недоглядел острый конец в своём боку». Я подхожу ближе, и все меня подбадривают, похлопывая по спине.

Не знаю, сколько мне ещё отведено жить, но я улыбаюсь, надеясь подружиться со всеми ними. И возможно, от Мар остались только я и Анна, но мне кажется, я могу найти себе братьев среди Теней Морока. Я бросаю взгляд на Аарона и, видя широкую, настоящую улыбку на его лице, пока он слушает своих друзей, гадаю, сможем ли мы с ним стать друзьями после всех тех трагических событий, что произошли.

Следующей жертвой Аарона становится Кирилл. На лице солдата отражается настоящая мука, когда Морок вызывает его на бой, но он покорно встаёт и берёт тренировочный меч. Остальные Тени покидают зал, и за поединком я остаюсь наблюдать в компании Анны и Марка.

– Как давно ты знаком с Александром? – спрашиваю я у молодого мужчины, пользуясь тем, что Аарон слишком занят, чтобы слушать наш разговор.

– Марк знает Александра с детства! С момента, когда тот ещё даже Мороком не был! Представляешь? – Анна отвечает первой, наклоняется ближе ко мне, полностью игнорируя Марка, который сидит между нами и неловко отклоняется чуть назад.

Он открывает рот, намереваясь ответить, как Анна вновь его перебивает:

– Я всё пыталась узнать побольше об их детстве, но из них даже пару слов тяжело вытянуть. Да и спрашивать особо некого. Кажется, только он и Северин знакомы с Александром настолько давно.

– Нет, ещё Павел, – встревает Марк, но тут же замолкает, будто жалея о своих словах. Улыбка сходит с его лица, но он пытается сохранять спокойствие. Эта перемена только подтверждает слова Анны – о детстве Александра он распространяться явно не собирается.

Сестра вздыхает и вновь выпрямляется, позволяя мужчине сесть удобнее. Марк делает вид, что наблюдает за поединком, но я так просто сдаваться не собираюсь. Продолжаю сверлить взглядом профиль соседа, пока тот не начинает нервно поглядывать на меня.

– Ну хорошо, – с тяжёлым вздохом сдаётся он. – Я действительно знаком с ним давно. Мы одногодки. Точнее, он не стареет с двадцати двух лет, но количество зим, что мы видели при жизни, у нас одинаковое.

Теперь я отвожу взгляд, чтобы Марку было легче рассказывать. Вряд ли он поделится многим, но хоть какая-то информация уже лучше, чем ничего.

– Мороком он стал в десять лет, а я был знаком с ним с семи. При дворе существует военная академия, и наш покойный король Алексей предпочитал, чтобы его наследник учился воинскому мастерству не один на один с каким-нибудь мастером, а вместе со сверстниками. С Павлом мы познакомились так же, просто он присоединился к нам в академии позже. Тогда Александру было уже девять. И когда он вернулся во дворец после обучения с Мороком, то предложил нам стать его помощниками в новом отряде.

– Значит, всех Теней он собрал из этой академии? – уточняю я.

– Верно, однако каждому Александр предлагал вступить в него добровольно, понимая, что работа у нас будет непростая. Так что все, кого ты видела, здесь по собственному желанию.

– Многие отказались?

– Немногие, – уклончиво отвечает Марк, – но таких оказалось больше, чем хотелось бы. Александру тоже пришлось постараться, чтобы убедить людей, что его сущность Морока ничего не меняет и что он не…

Я бросаю короткий взгляд на собеседника, замечая его растерянность, когда он пытается подобрать слово получше, чем то, что изначально собирался произнести. Но тишина затягивается. Ладонью Марк нервно убирает влажные от пота волосы назад, когда слову все же не удаётся найти замену.

– …не чудовище, – заканчиваю я, прекрасно понимая, что именно он пытался смягчить.

Марк нехотя кивает, Анна бросает на меня встревоженный взгляд, но не вмешивается в разговор.

– Но какая разница! – обрывает напряжённую тишину мужчина, улыбаясь. – Это было давно, а уж я-то его знаю! Вы бы его видели в детстве! Весь был такой опрятный, волосы аккуратно зачёсанные. Настоящий ребёнок королевских кровей, – хмыкает Марк. – Он даже словом никого не мог оскорбить, был весь из себя правильный, поручения и задания выполнял, как самый прилежный ученик, а книжки наизусть зубрил. Если Александр и мог кого-то обидеть, то только своим правильным занудством.

Я закусываю нижнюю губу, пряча улыбку. Легко киваю в такт его словам, прикидываюсь, что не замечаю, как он скрывает своё беспокойство за друга под этим несерьёзным оскорблением.

– Он меня до невозможности раздражал первые месяцы, – сильнее распаляется Марк, но продолжает говорить тихо, чтобы ни Аарон, ни Кирилл не услышали.

– Тогда как вы подружились? – недоумевает Анна, вновь наклоняясь ближе.

– Однажды мы заспорили, даже не помню из-за чего. Я был совсем бесстрашным ребёнком и не испытывал особого трепета перед королевским отпрыском. Он так долго и нудно доказывал мне свою правоту, что я не выдержал и при всех сказал, чтобы он прекратил точить лясы. Я прямо заорал на него, практически обозвав при всех пустомелей. А он… – Марк спотыкается, стараясь удержать рвущиеся смешки, – никогда не забуду выражение его лица… а он аж дар речи потерял и в полной тишине с поразительной серьёзностью вдруг спросил: «Что значит точить лясы?»