Чтение онлайн

– Сыграли свою роль руки того верзилы, который то и дело мял ими свою шею:

– Именно в этот момент они не были заняты этим делом правки шейных позвонков.

– Спасибо, мэм, что упали мне на руки, разрешите представиться:

– Монсоро.

Мотя поняла, что мечтала об этом приземлении всю оставшуюся жизнь.

– Ты кто?
– спросила она, и добавила: - Берлиоз?

– Ай эм, - ответил парень, и добавил: - По совместительству доктор, того психически больного, который выбросил тебя из тачки.

– И всё?

– Тебе мало?

– Хочется еще чего-нибудь остренького, ты не этот, как его?

– Если вы хотите иметь контрамарку на премьеру в театре Варьете, то я именно тот человек, про которого можно сказать:

– Да, он может и не только это.

– Вы директор театра Варьете, где будут показывать фокусы в натуральную величину?

– Да.

– Но я почему-то - сама не знаю почему - думала, что директор Олигарх-Машина, - но, думаю, видя вас, что, конечно, ошибалась.

– Нет, нет, вы более-менее правы, потому что директор, да, но более того: финансовый.

– А! финансовый, руководить можете, но только не людьми, как Колыванов, а бумагами. Как говорится:

– Не Колыванов я, не бейте, господин Германн Майор.

– Ладно, ладно, только держите строй пока что, а там видно будет, где вас шлепнуть: при попытке к бегству в неизвестность тайги, или просто в вагоне, и, увы, не ресторане, за попытку иметь детей, рожденных в совершенно других, не наших, условиях труда и быта.

– Вот честно, если бы я была не я, не жена моего благословенного Электрика, а просто министрум культмассовых мероприятий, то...

– То?

– Превратила бы вас из просто финдиректора в настоящего полковника в звании директора театра Варьете.
– И добавила: - Как это принято сейчас в лучших домах, и не только вездесущего Ландона.

– Что я должен для этого сделать?

– Вы должны сыграть главную роль.

– Да, поэтому я и спрашиваю, что я должен сделать, чтобы сыграть эту роль?

– Вы можете сыграть Райскую Птицу?

– Легко, и знаете почему? я играл олигархов в составе труппы того Молчановского, которого мы ищем.

– Да?

– Да, и более того, командовал ситуациями в присутствии того водилы, который заставил вас выброситься из его кабриолета.

– Ага, значит, он не зря решил не сажать вас в свою тачку, а наоборот, выбросить меня вам, как подачку. Которой я, разумеется, не являюсь, априори.

– А с другой стороны, пешком нам далеко не уйти, - сказал Монсоро.
– Как финдиректор, я предлагаю заплатить ему, чтобы не побоялся взять нас на борт обоих.

– Так-то бы да, но он уже укатил в неизвестность.

– Думаю, сейчас вернется.

И точно, Дядя Ваня Таганский вернулся, но не один, а вместе с Алисией Сильверстоун, и более того, на разных машинах.

– Давайте объединим наши усилия, - сказала Алисия, - у меня есть фотоаппарат, и он может увидеть то скрытое место, которое мы ищем.

– Уверен, это будут съемки на натуре в натуре, - сказал Дядя Ваня.

– Здесь нет натуры, - сказала Мотя, и Монсоро ее поддержал:

– Вы будете еще более привлекательно выглядеть на стене Ада.

Едва они тронулись на двух машинах, как дорогу кто-то перебежал.

– Вы видели?!
– ужаснулась Мотя, которая села рядом с Алисией в джип второй мировой войны, а Монсоро, находящийся в Ламбордини с Таганским, ответил, перегнувшись через заднее сиденье:

– За нами следят.

– Не нагнетайте, пожалуйста, преувеличения, - сказала Мотя, - ибо наш фотоаппарат с оптикой отличного качества, пока еще ничего такого не видит.

– Нет, нет, - сказал Дядя Ваня, - точно кто-то пробежал под колесами.

– Если бы он пробежал под колесами, то больше уже не встал.

– Думаю, мы приближаемся к Аду, - сказал Монсоро.

– Вы это почему подумали?
– спросила Алисия из соседней тачки.
– Потому что нас начинают окружать иллюзии?

– Да.

– Отвечайте, пожалуйста, полным ответом.

– Не буду.

– Почему?

– Потому что мы не в школе.

– Вы боитесь оказаться в школе? Почему? Боитесь, что не дам, если мы в школе?

– В каком смысле?

– Каком смысле?!
– передразнила Алисия Монсоро.
– Это риторический вопрос, ибо на уме у таких, как ты финдиректоров только одно: кого бы трахнуть, даже если он только просто пробежал мимо.

– Я не Машина-Олигарх, чтобы трахать всех попадающихся на перекрестках не только московских, но и здешних, адских улиц.

– Которых здесь нет, кстати, - заметила Мотя, - и поэтому у меня вопрос:

– Куда мы едем? Назад мы так можем вообще никогда не вернуться.

– Вы куда шли до нашей встречи, э-э, догорая?
– спросил Монсоро.

– Хотела найти Стену Трои, которая была раньше.

– Мне ты говорила, что ищешь Иерихон, - сказал Дядя Ваня Таганский.

– Это одно и тоже.

– Должно быть и третье название этого места, - сказал Монсоро, - и оно само своим названием покажет нам, что именно то, что мы ищем.

Тем не менее, им пришлось сделать привал, так как стало еще темнее, чем было.

– Мы как будто въехали в пещеру циклопа Полифема, - сказал Таганский. И добавил: - Давай кинем жребий, кто из нас Одиссей.

– Ты ко мне обращаешься?
– спросил Монс. И добавил: - Каким Одиссем, который втащил нас в эту пещеру, где темнеет быстрее, чем мы думали, или Одиссем, который нас выведет из царства этого Циклопа?

– Я никого здесь не вижу, - сказала Мотя, а Алисия взяла свой фотоаппарат и встала:

– Сейчас я сфотографирую со вспышкой тоннель, который ведет в глубь этой горы. Посмотрим более подозрительно, что там есть.

– Глубина резкости у тебя достаточная?
– спросил Монс, обнимая леди сзади за плечи. Она улыбнулась, но не отстранилась. Нет, вот теперь сделала два шага вперед, и Монсоро к своему удивлению чуть не упал, как будто курил, прислонившись к столбу, а когда его сбила случайная - или нет - машина, повалился вперед, как будто вдруг увидел перед собой пропасть, и она поманила его: