Чтение онлайн

– Жилая комната.

Примерно, как можно сказать, что люди, живущие здесь, как советские, а:

– Всё равно не привыкли к тому, чтобы не:

– Всё было по-честному.
– А почему?

– Так ведь очен-но ст-раш-но.
– Как говорится:

– Вдруг опять нечаянно откроют не те кингстоны, а:

– Тока нижние.

Ибо сказано:

– Никто не знает, когда это произойдет.
– Но и надеяться на обратное смысла вроде нет.

Так примерно и вышло, подходят они огорченные к своему столу - еще должно быть - полному пива и раков - если их количество представить в виде остававшегося еще приличного омара - и видят почти самих себя, если бы было их на одного больше, а так только двое.

Но оказалось, что их только двое:

– Куда делся Штрассе?
– спросил Михаил.

– Был здесь, но куда-то делся, - ответил Германн.

– Присаживайтесь, джентльмены, - сказал сидящий за столом - один из двоих - высокий - мне бы так-то - парень, но со скрипящей головой, точнее ее шеей. Он то и дело брал себя ладонью за нее сзади, и ворочал в разные стороны, как будто разрабатывал перед последним и решающим боем, а скорее всего:

– Просто лечился аутотренингом.

– Вы кто?
– спросил угрюмо Германн, незаметно приглядываясь к остаткам раков из омара, и пытаясь на глаз проинтуичить: сколько пива они уже успели выпить, так сказать:

– Без нас.

– Прошу прощенья, - хотел приподняться парень, - Финдиректор Римский.

– А голова чего не так делает на шее?
– спросил Михаил тоже, в общем-то, не совсем дружелюбно.

– Подрабатывал на съемке фильма Ленин-Штрассе Три.

– Вы каскадер?

– Больше просто артист.

– Артист-финансист, - резюмировал Германн.

– Кто додумался Финдиректора пригласить на роль самоубийцы Раскольникова?

– Не знаю, но даже восхищались некоторые.

– Кто, например?

– Например? Именно, на пример, хорошо, скажу, как-то: Ан Молчановский.

– Кого вы играли?
– Германн демон-стративно вынул пачку Севера, и постучал ей по дну, предлагая этим видом семисоткилометровой тайги задуматься над своей дальнейшей судьбой.

Но Финдиректор не растерялся:

– Что, в Ялту больше не закидываете, сразу на Север Дальний идут поезда?
– и спел кстати под нолитые уже всем кружки золотого:

– Идут на Север стада огромные, кого ни спросишь - у Всех Указ-з! Прости-прощай, любимая-хорошая-я, прощай, быть может, в последний раз.

– Прости-прощай, любимая-хорошая-я, прощай, быть может, в последний раз-з.

– Ар-тист-т, - констатировал его сосед, которого, правда, пока никто не спрашивал его личного мнения.

– Дай подумаю, кого он играл у Ана Молчановского, - сказал Германн.

– Я и так уже знаю, - сказал Михаил, - шоу-мэна в Его Сети, пока гости обедали быстрыми закусками и Лососем в Газете на десерт, правда, только:

– Для Избранных.

– Я там был, - сказал Фин.

– Ну, я и говорю, уже понял, что ты за жареный гусь, но не как любил Бродский:

– В яблоках и сливах - по-американски, а чисто, как принято у русских:

– По-итальянски.
– В том смысле, что:

– Ла-шато ми! Кантаре, и это мне не много, чтобы итальяно, но итальяно старо - 14-15, максимум шестнадцатый век, узе.
– И как говорится:

– На те по вере-то, с росписями Леонардо и Рафаэля, с куполом, как в Сикстинской Капелле Микеланджело, вместе с его Буанаротьей.

– Он играл доктора её-его жены.

– Так ясно, доктор, значит, - сказал Германн, и покосившись на второго, такого же:

– Один метр плюс девяносто его сантиметров, - но только с еще намного более, в общем с:

– Носом, - а если, как следует загримировать, то и вышла именно та Баба Яга, которая недавно - в принципе когда, это даже пока неизвестно - спустила нашего Берлиоза в канализацию. Вот, как они времена-то:

– Пере-плелись-ссь.
– Не сразу понятно, где и искать.

Как бы сказал тот же пресловутый Кант:

– Не всё то, что пишется, пишется именно для того, чтобы можно было хоть когда-нибудь разобраться.

– Это был не я, - просто ответил - кому неизвестно - кто? тоже, в общем-то пока неизвестно. Но сделать из него человека:

– Надо попробовать, - сказал Михаил М.

– Ты, э-эт-та-а, Берлиозом не хочешь побыть некоторое время?

– Я?
– или он, - Финдиректор показал пальцем вбок на своего визави.

– Ну, если вы уже были, зачем вам еще, пусть он попробует, ибо, как говорил режиссер фильма Некоторые любят погорячее:

– И до сорока дублей пусть делает, пока совсем не обкурится.
– Но, разумеется, кто-нибудь другой, а не эта Мэрилин Монро. Хотя песню запишите, пока недокурила:

– I Wanna Be Loved by You.

Как говорил Билли Уайлдер на получении Оскара:

– Сам всё написал, сам всё снял, сам всё и спел, и кстати, так и сказал всем от чистого сердца:

– I Wanna Be Loved by You.

– Вы умеете петь - это хорошо, - сказал Германн, и добавил: - Жаль с отрезанной тран-м-ваем головой это не получится.

– Ну, почему же, я могу попробовать, - сказал этот, похоже, бывший Мент в роли Адвоката любого человека женского пола.
– Но, - добавил он, - хочу сделать эни-син новенькое.

– Гамлета не хотите?
– спросил Маша-Миша М.

– Могу и Гамлета, подучить языки только надо, ишшо немного. И знаете почему?

– Почему?

– По-масонски я ни бельмеса - ни хгу-хгу. Шекспирович его же ж зашифровал по самое:

– Немогу.
– Толи он видит отца - толи отец его, а сказано:

– Видеть могут только покойники, люди их - нэт!

– Всё правильно, - сказал Миша, - видеть не могут, но как те спутники, которые сопровождали апостола Павла, что-то одно обязательно будут: