Чтение онлайн

В ту же самую секунду негр выпустил из рук Резу. Нельзя сказать, чтобы он уронил ее, просто как-то небрежно положил, почти кинул на землю, Мари же, по-прежнему опьяненная танцами, запахом тафии и ритмами большого барабана, сидела все в той же безвольной позе.

Она видела, как к ней все ближе и ближе подходил ее негр, мощный, с сильными, вздувшимися мускулами, неотразимый своей мужской силой.

И он тоже был сильно пьян. Возможно, даже ослеплен! Ведь не мог же он не знать, какие страшные кары ожидали рабов, которые осмеливались насиловать своих хозяек. Но, конечно, он, как и остальные, находился под хмельным воздействием всего этого оргаического празднества, он, державший в своих руках священную мертвую змею…

Мари почувствовала, как ее крепко обхватили мощные руки. И только в тот момент осознала наконец всю глубину пропасти, что отделяет ее от этого мужчины, в котором весь день, с утра до вечера, видит лишь рабочую скотину и который теперь, под покровом ночи, был для нее не более чем самцом, животным.

Но было уже поздно. В плену его рук, его объятий и своего собственного вожделения, она пыталась посмотреть ему в лицо, но глаза Кенка даже не глядели в ее сторону. Он овладел ею так же, как овладел бы любой черной женщиной из барака.

Мари чувствовала себя измученной, истерзанной, но удовлетворенной, когда ее раб оставил ее и снова вернулся к Резу, которая безропотно и покорно дожидалась, когда наступит ее черед.

Из барака все еще доносились сладострастные песнопения, которые смешивались с похотливыми криками и смехом, когда Мари, разбуженная ночной прохладой, умиротворенная, уже не мучимая более тем лихорадочным, тревожным томлением, завернулась в свое одеяние и вернулась в спальню.

От отвращения к себе Мари всю ночь не могла сомкнуть глаз. Вернувшись в спальню, она зажгла свечи и принялась разглядывать себя в зеркале. Ей было так мучительно стыдно за плотское наслаждение, испытанное в объятиях собственного раба, что она с трудом сдерживала рыдания.

Солнце едва взошло, а она уже выскочила из постели. Как и всякое утро на этих широтах, несмотря на ранний час, было светло, как в разгар дня. Она подбежала к окну. Дверь барака была распахнута, сорвана с петель.

Глядя на то место, где произошло ее падение, откуда она позвала Кенка, она подумала: «Вон там… Вон там я не устояла, поддавшись чарам этого чудовищного колдовства!..»

Остались ли там, на земле, следы ее ночного приключения? Узнает ли когда-нибудь хоть один человек, как низко она пала?

Но густая трава, что росла вокруг барака, была лишь слегка примята. Она вспомнила Резу, ее безропотность, ее покорность.

Судя по всему, негры еще спали. Во всяком случае, из барака не доносилось ни единого звука. Наповал сраженные выпитым ромом и любовными играми, негры нуждались в отдыхе.

Мари взяла в руки свое дезабилье и принялась рассматривать его при свете дня. Пот негра оставил на нем какие-то темно-бурые разводы, ничем не выводимые пятна, пот был таким едким, что еще немного, и он насквозь прожег бы ткань ее легкого одеяния. «Должно быть, — продумала она про себя, — такие же пятна, пусть и невидимые глазу, остались и на мне самой, обожгли тело таким же манером, как и этот тонкий муслин». И, еще раз взглянув на эти грязные пятна, резким движением отбросила одеяние прочь.

И только тут она вспомнила про пистолеты, которые, когда ее охватила слабость, положила на землю, о которых потом совсем забыла, спеша поскорее возвратиться домой.

Она дотошнейшим взглядом оглядела траву, но там ничего не было. Мари оцепенела от невыразимого ужаса. А что, если это оружие попало в руки к неграм? Если они взяли его себе, где-нибудь припрятали? Ведь рано или поздно они смогут им воспользоваться! Она понимала, какая страшная опасность нависла бы тогда над ней самой, над Жюли.

Словно в лихорадке, она бросилась к двери, сбежала вниз по лестнице, выскочила во двор и понеслась к бараку.

«Это случилось вот здесь!..» — без конца повторяла она. Но там не было ничего, кроме позорно примятой травы, еще хранившей следы двух сплетшихся тел.

Никаких пистолетов не было и в помине.

Мари подумала, а не ошиблась ли она местом, и принялась искать повсюду вокруг барака.

Усыпленные ночной оргией, негры громко храпели. Было уже совсем светло, а они и не думали выходить на работу, однако в тот момент это ничуть не озаботило Мари. Ей во что бы то ни стало надо было отыскать пистолеты… пистолеты Дюпарке…

Все больше и больше поддаваясь панике, она уже совсем утратила способность трезво смотреть на вещи, явно преувеличивая серьезность происшедшего.

Вернулась к выломанной двери барака и, превозмогая страх, рискнула заглянуть внутрь. В исступлении разгула негры даже не попытались замести следы недавней оргии. Большой барабан «ассотор» все стоял на прежнем месте, рядом с окоченевшим телом мертвой змеи. Повсюду валялись тыквенные сосуды, из которых они пили тафию. Валявшиеся посреди барака, прямо на голой земле, негры по-прежнему не выпускали из объятий подруг своих ночных любовных забав. И те и другие дрыхли, громко храпя и широко разинув рты.

В бараке стояла омерзительная вонь от пота, кислого дыхания и всевозможных отбросов. Несмотря на охватившее ее отвращение, одержимая навязчивой идеей во что бы то ни стало отыскать пропавшие пистолеты, она сделала еще один шаг в глубь барака и, сама не зная зачем, встряхнула одного из спящих негров. Но тот лишь перевернулся на другой бок. Она пнула его ногою, негр что-то пробурчал во сне. Однако этого шума оказалось достаточно, чтобы разбудить еще пару-тройку негров, они вскочили словно ужаленные и, сидя на земляном полу, глазами, красными после возлияний и мертвецкого сна, изумленно уставились на разбудившую их госпожу.

Мари пожалела, что не прихватила с собой кнута. Ах, как бы она сейчас щелкнула им! С каким бы удовольствием отхлестала, исполосовала до крови этих черных тварей! Это было бы ее местью, ее расплатой за унижение, за оскорбление, которое нанес ей этот проклятый Кенка, эта вьючная скотина, чью тяжесть она испытала на своем теле!

В ней вдруг вспыхнула яростная жажда отмщения, неукротимая ненависть к этому мерзкому самцу. Пистолеты! Ах, будь у нее сейчас в руках хоть один из них, она бы без всяких колебаний разнесла ему башку! Ну ничего, погоди у меня, ты еще свое получишь! Он ей за все заплатит сполна! Днем раньше, днем позже, она все равно отомстит ему за свое унижение!