Чтение онлайн

_____

Москва, 5-го р<усского > мая 1920 г.

_____

Радзевич, Радзевич, перечитываю стихи того лета — и в ужасе и в восхищении: так зорко! так горько!

Эпиграф к тому лету: «Не позволяй страстям своим переступать порог воли твоей». —

— Но Аллах мудрее…

(Тысяча и одна Ночь.)

_____

Отдельные стихи оттуда:

_____

Целому море нужно — всё небо,

Целому сердцу нужен — весь Бог.

_____

Пахнуло Англией и морем

И доблестью: — суров и статен. —

Так, связываясь с новым горем,

Смеюсь — как юнга на канате

Смеется в час великой бури,

Наедине с Господним гневом,

В блаженной обезьяньей дури

Смеясь над пенящимся зевом.

Упорны эти руки, прочен

Канат, — привык к морской метели!

И сердце доблестно, — а впрочем

Не всем же умирать в постели!

И вот, весь холод тьмы беззвездной

Вдохнув — на самой мачте — с краю —

Над разверзающейся бездной —

Смеясь! — ресницы опускаю.

_____

(Отрывок:)

… Суда поспешно не чини:

Непрочен суд земной!

И голубиной — не черни

Галчонка — белизной.

А впрочем — что ж, коли не лень!

Но всех перелюбя

Быть может я в тот черный день

Очнусь — белей тебя!

_____

Пригвождена к позорному столбу

Славянской совести старинной,

С змеею в сердце и с клеймом на лбу

Я утверждаю, что — невинна.

Я утверждаю, что во мне покой

Причастницы перед причастьем.

Что не моя вина, что я с рукой

По площадям стою — за счастьем.

Пересмотрите всё мое добро:

Что вымолила я у ветра?

Где золото мое? Где серебро?

В моей ладони — горстка пепла.

И это всё, что лестью и мольбой

Я выпросила у счастливых.

И это всё, что я возьму с собой

В край целований молчаливых.

_____

Кто создан из камня, кто создан из глины, —

А я рокочу и сверкаю.

Мне дело — измена, мне имя — Марина:

Я — бренная пена морская.

Кто создан из глины, кто создан из плоти —

Тем гроб и надгробные плиты…

— В купели морской крещена, и в полёте

Своем — непрестанно разбита!

Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети

Пробьется мое своеволье.

Меня — видишь кудри беспутные эти? —

Земною не сделаешь солью.

Дробясь о гранитные ваши колена,

Я с каждой волной — воскресаю!

Да здравствует пена — веселая пена —

Высокая пена морская!

_____

Москва, май 1920 г.

_____

А другие — в книжку. Эту книжку Вы будете любить, если toutefois {249}, по врожденному высокомерию своему, от нее не откажитесь.

_____

И вот, от пены сей — спасение в тетрадь, в дружбу, в отрешение, в природу, в тот зеленый сиреневый куст (если помните).

Весь мой прошлый год прошел так. Встретившись с Вами я встретилась с никогда не бывшим в моей жизни: любовью-силой, любовью-высью, любовью-радостью. Ваше дело довершить, или, устрашившись тяжести — бросить. Но и тогда скажу, что это в моей жизни было, что чудо — есть, и благословлю Вас на все Ваши грядущие дни.

М.

— «Это Вам удается мимоходом». Нет, ничего не удается мимоходом: ни Вы — мне, ни я — Вам. Ибо у меня тоже свое дело в Вашей жизни, о котором когда-нибудь в другой раз.

_____

А сегодня у меня целый вечер — мой, и завтра — несколько вечерних часов. Как жаль. Земные часы дня так же как часы души должны нести с собой не только нежность — но надежность.

Буду думать о Вас.

_____

В пятницу приходите в 4 ч., посидим, потом, если хотите пойдем к Р<ейтлинге>рам слушать скрипку. (У них — свой скрипач.) Мне придется идти.

_____

Такой уютный, долгий, баюкающий дождь, и такая хорошая серизна в комнате. О, если бы Вы сейчас вошли!

_____

И — спасибо за всё.

_____

Впервые — Письма к Константину Родзевичу. Печ. по тексту первой публикации. стр. 81–95.

70а-23. К.Б. Родзевичу

Прага

Октябрь-ноябрь 1923 г.