Чтение онлайн

Пушкин размышляет о воздействии этого ощущения мимолетности существования на поэтическое вдохновение в стихотворении «Осень (Отрывок)»; возможно, не случайно Цветаева в своем следующем письме (от 14 июня), по-видимому, парафразирует одноименное стихотворение Рильке («Herbst»), см.: Письма 1926 года: 246, примеч. 9.

Вернуться

228

Briefwechsel: 175; Письма 1926 года: 140.

Вернуться

229

Briefwechsel: 174; Письма 1926 года: 140. Щедрость Рильке с опозданием искупает долги неполученных Цветаевой ответов от Блока и Ахматовой. Как объясняет Цветаева: «Райнер, всю жизнь я раздаривала себя в стихах – всем. В том числе и поэтам. Но я всегда давала слишком много, и я заглушала возможный ответ, отпугивала его. Весь отзвук был уже предвосхищен мной» (Briefwechsel: 175; Письма 1926 года: 140).

Вернуться

230

Briefwechsel: 174; Письма 1926 года: 140.

Вернуться

231

Briefwechsel: 208; Письма 1926 года: 165.

Вернуться

232

Briefwechsel: 231–232; Письма 1926 года: 191.

Вернуться

233

Briefwechsel: 114; Письма 1926 года: 92. Этот пассаж созвучен неприязни самого Рильке ко всякой организованной религии и к признанным авторитетам, а также его вере в связь божественного с творческим (см.: Brodsky P. P. Rainer Maria Rilke. P. 29).

Вернуться

234

Briefwechsel: 121; Письма 1926 года: 97.

Вернуться

235

Briefwechsel: 232; Письма 1926 года: 192.

Вернуться

236

Любопытно, что латинское mundus, «мир», фонетически сходно с немецким Mund, «рот» – сознателен ли этот межъязыковой каламбур у Цветаевой?

Вернуться

237

Здесь Цветаева явно ошибочно понимает смысл слова Untiefe, которое на самом деле означает «отмель», «мель» (см. примеч. в: Boris Pasternak, Marina Tsvetaeva, and Rainer Maria Rilke: Letters Summer 1926. P. 196).

Вернуться

238

Briefwechsel: 232; Письма 1926 года: 192.

Вернуться

239

Briefwechsel: 236; Письма 1926 года: 195.

Вернуться

240

Briefwechsel: 237; Письма 1926 года: 196.

Вернуться

241

Briefwechsel: 237–238; Письма 1926 года: 196–197.

Вернуться

242

Briefwechsel: 239; Письма 1926 года: 198.

Вернуться

243

Briefwechsel: 229; Письма 1926 года: 189–190.

Вернуться

244

Hasty O. P. Tsvetaeva’s Orphic Journeys. P. 161.

Вернуться

245

Здесь я не согласна с Хейсти, которая ставит в вину Цветаевой уязвленную гордость: «Рильке не имел намерения обидеть Цветаеву, однако она поняла <его> замечания как утверждение недостижимости его превосходства и отторжение ее поэтической личности» (Hasty O. P. Tsvetaeva’s Orphic Journeys. P. 156).

Вернуться

246

Briefwechsel: 125–126; Письма 1926 года: 101.

Вернуться

247

Briefwechsel: 236; Письма 1926 года: 195.

Вернуться

248

Ср.: «Смерть – это нет…» (1: 555–556), «Неподражаемо лжет жизнь…» (2: 132–133) и особенно первое стихотворение цикла «Поэты» (2: 184), где роль поэта в том, чтобы «крюк выморочить» между Жизнью и Смертью, Да и Нет. Неверно, что Цветаева глуха к состоянию умирающего Рильке – но она отказывается верить в это. «Календарная ложь» (1: 556) – не охватывает всю правду.

Вернуться

249

Briefwechsel: 237; Письма 1926 года: 196.

Вернуться

250

Briefwechsel: 236–237; Письма 1926 года: 196.

Вернуться

251

Briefwechsel: 241; Письма 1926 года: 199. Это все, что было написано на открытке, посланной Цветаевой Рильке в начале ноября.

Вернуться

252

Briefwechsel: 236; Письма 1926 года: 195. Последнее предложение – из приписки к исходному письму Цветаевой; это неточная цитата из одного стихотворения Рильке (см.: Briefwechsel: 301; Письма 1926 года: 252–253).

Вернуться

253

Briefwechsel: 238; Письма 1926 года: 197.

Вернуться

254

Briefwechsel: 239; Письма 1926 года: 197.

Вернуться

255

Briefwechsel: 230; Письма 1926 года: 190.

Вернуться

256

Цветаева намекает на это в своем письме к Пастернаку сразу после смерти Рильке, парафразируя свой финальный призыв к Рильке («Ты меня еще любишь?»); теперь, как ей кажется, всеобъясняющая смерть Рильке стала запоздалым ответом на этот вопрос – ответом утвердительным.

Вернуться

257

Здесь я обращаюсь к системе образов стихотворения Цветаевой «Семеро, семеро…» (2: 61).

Вернуться

258

См., например, стихотворение «Наука Фомы» (2: 219–220).

Вернуться

259

В цикле «Стол» Цветаева называет свой письменный стол «строжайшим из зерцал» (2: 309), а «первым зеркалом» ей служит черная поверхность рояля в эссе «Мать и музыка» (5: 28).

Вернуться

260

Напомню, что ранее, в стихотворении «В Люксембургском саду», свойственная Цветаевой метафоричность мышления была препятствием для отношений товарищества.

Вернуться

261

Рильке в роли проводника в область смерти напоминает о Данте, однако он здесь – ведущий, а не ведомый. Хотя в «Попытке комнаты» Данте прямо не упоминается, возникает фонетически сходное имя – Данзас, когда Цветаева говорит, обращаясь к Рильке: «Вырастаешь как Данзас – / Сзади». Константин Данзас – друг Пушкина и секундант на его последней дуэли; подобно своим фонетическим близнецам, Данте и Дантесу, Данзас для Цветаевой – эмиссар смерти, хотя и «званый, избранный».

Вернуться

262

Briefwechsel: 114; Письма 1926 года: 91.

Вернуться

263

Briefwechsel: 239; Письма 1926 года: 198.

Вернуться

264

См. блестящее эссе Иосифа Бродского «Об одном стихотворении» (Сочинения Иосифа Бродского. Т. V. СПб.: Пушкинский Фонд, 1995. С. 142–187; далее: Бродский И. Об одном стихотворении) и заключительную главу книги: Hasty O. P. Tsvetaeva’s Orphic Journeys. P. 163–222.