Чтение онлайн

Могилу он нашел очень нескоро. Айнур была похоронена под своей девичьей фамилией, а Новази стояло ниже, в скобках и мелкими буквами, а турецкого он, конечно, не знал. Пришлось обратиться к услугам местного служителя, тот не сразу, но все же провел к нужному месту. О женщине, похороненной тут, он почти ничего не знал, да и подозрительно выглядел бы иностранец, выспрашивающий о чужих могилах. Но тут, к счастью или нет, служитель добавил:

— А вообще я-то этим не интересуюсь. Работаешь тут, ну и работай себе. А вот старик мой, тот любит косточки перемыть. А вы почему так этим интересуетесь?

Сережа наспех придумал сентиментальную историю про знакомую матери, которая тоже звалась Айнур Новази, и которую мать так хотела повидать перед смертью. Но та ли это Айнур?

— А, так вы пойдите в чайную к моему деду. Он все знает о местных, он сам тут работал, пока не стал слишком дряхлым для этого.

Дряхлый дед оказался достаточно бодрым для того, чтоб лично восседать в чайной, болтая с приятелями. Он был болтлив, а за годы службы кладбищенские мертвецы стали казаться казались ему почти родными, на которых он теперь имел право — вместе с их родственниками и судьбами.

От него Сергей узнал много интересного о семействе Кылыч. Начнем с того, что теперешний глава семейства владел большим промышленным предприятием и, несмотря на солидный возраст, крепко держал в руках управление. Один из его сыновей был успешным политиком, второй, хотя ничем особенно и не отличился, вел жизнь праздную и богатую. Через браки дочерей Озгур Кылыч состоял в родстве с членами правительства и главами нескольких крупных корпораций

— А что, отец, а ведь недорогая могила у Айнур-то, как для такой семьи.

— Айнур Кылыч — паршивая овца своей семьи. — Убежденно произнес старик и рассказал следующее:

В ранней юности на одном из семейных торжеств Айнур встретила молодого человека, полюбила его и бежала с ним вопреки воле обоих семейств. Но любовь не принесла ей счастья. Вернулась в Стамбул она в девяностом — одинокой больной вдовой. Семья приняла ее, как и следует беглянке, нерадушно, но какую-то помощь оказала. Вскоре она умерла и похоронена согласно своему пожеланию, просто. На похоронах не было много людей — только отец, да сын, да племянница.

— Так у Айнур был сын?

— Да. Хороший сын. Он заботился о ней до конца. Да и что скажешь, человек высоко полета! Генерал!

— Кто генерал?

— Генерал Новази! Но в тот год он, конечно, не был еще генералом. Так, щенок, лейтенант. Но с тех пор он сильно вырос. Да ты можешь пойти спросить его, та ли это Айнур. Он должен знать подругу матери.

— Не думаю, уважаемый. У той Айнур не было сыновей. А нет ли на кладбище других Новази?…

И вот. Тут было о чем подумать. На данный момент Омар был генералом в отставке и вероятным наследником Озгура. В отставку он вышел как раз за полгода до похищения Марины, что хорошо согласуется по срокам. По рассказам дяди Леши, Омар был властным, упрямым и прямо как-то необыкновенно притягательным человеком. По его словам, девушки, на нем висли гроздьями. А что, если роман не закончился пятнадцать лет назад? Что, если Марине (Петровной она для него никогда не была) осточертела ее семейная жизнь, и она убежала от мужа? Несколько минут он всерьез обдумывал возможность того, чтоб вернуться в номер и сказать, что ничего не нашел. Поймите правильно: не так обидно погибнуть за любимую женщину, как сделать это ей же назло.

Ну, предположим, «любимая» — это сильно сказано. Но как-то по-другому свое отношение к ней обозначить Сережа не умел. Конечно, она ничего об этом не знала. Хотя ему иногда казалось, что знала прекрасно все, но ей просто наплевать. В общем… а, ладно об этом! Но умирать все равно не хотелось. И потом, она же сама рассказывала…

История первая. Красная Шапочка.

Жила-была женщина в маленькой деревушке. И было у нее много друзей, особенно среди мужчин, а еще жила она на краю леса, одна без мужа, но с маленькой дочкой, которую все в деревне почему-то любили и гладили по головке при встрече. А мать ее жила одна, совсем одна в лесу, и упрямо отказывалась переселяться в деревню. И вот однажды испекла женщина пирожки и отправила дочку в лес к бабушке, строго-настрого приказав следующее:

— Дочка, как только ты выйдешь из деревни в лес, ты увидишь две тропинки к бабушкиному дому. Одна короткая и скучная, вторая длинная и с цветочками. Цветочки будут очень красивыми и пахучими, но ты ни в коем случае не должна останавливаться и нюхать их!

— Да, мама.

— Если девочка нюхает цветочки, то у нее начинает кружиться голова, она забывает о времени, слушая чудесные песни птичек и рассматривая красоты болот, и все в мире кажется ей чудесным.

— Ага.

— А когда девочка останавливается и нюхает цветочки — они же такие пахучие! — к ней обязательно подходит Этот Ужасный Серый Волк и начинает разговаривать. Ты меня поняла, дочка?

— Да, мама.

— Волк — очень хитрый собеседник и заморочит голову любой девочке. Он умеет разговаривать так, что девочка даже не замечает, как рассказывает ему секретные вещи. Ты меня слышишь?

— Да, мама.

— А поговорив немного, Волк всегда спрашивает дорогу к бабушке. Но ему ни в коем случае нельзя ее говорить. Ясно?

— Конечно, мамочка, я все так и сделаю!

… ну а когда история доходила до приключений бабушки, курс обычно уже лежал под столом от смеха.

Так что ничего не так просто, как кажется, если в этом замешана Марина. Вещи не таковы, какими выглядят, люди делают не то, что делают, а смысл событий совсем не таков, каким мы привыкли его считать. Это, за год совместной работы, четко усваивали все ее студенты… если, конечно, они не были дебилами.

А может она действительно хотела домой.

История вторая. Золушка.

… И вот, когда Золушка вышла замуж за принца, он оторвал ее от милых ее сердцу кастрюль и сковородок, моек, чисток и уборок, огородов, птичников, коровников и прочего хозяйства, и только для того, чтоб запереть в многоквартирном доме и регулярно выгуливать на дурацких приемах. И ей, привыкшей ложиться с курами и вставать с петухами, пришлось тыняться по чужим гостиным до двух-трех ночи, пить шипучие напитки, которые били в голову, вместо вкусного молока, носить какие-то обноски вместо удобных и теплых нарядов, к которым она привыкла, и разговаривать с напыщенными дурами, которые старались высмеять ее, как только она отворачивалась.

И постепенно Золушка стала жалеть о том, что вышла замуж, тем более, что Принц оказался слабым и нервным, слишком много пил и начал ей изменять с теми самыми дурами. Она с грустью вспоминала, как, бывало, сидела на берегу речки с удочкой, разглядывала вечерами огонь в камине и воспитывала мачеху с сестрами…

Эта сказка оказалась особенно полезна в работе. Большинство его сотрудников тяготели к штампам и были не способны посмотреть на ситуацию иначе, чем общепринято. А ведь если знать, что Золушку тошнит от Принца, квартиры и статуса, а какую-нибудь из его любовниц все это очень даже устраивает, то и весь ход расследования может пойти иначе… Надо сказать, Сережа довольно быстро понял свою ошибку в выборе специализации, бросил культурологический и перешел на юридический факультет, и теперь был следователем. Дядя Леша очень сердился, когда узнал об этом, но теперь только шутит, что работают они в одной области, только с разных сторон. Самое сложное в этой ситуации было разделить территории и не мешать друг другу. К счастью, Россия и Украина теперь разные страны, так что на родственные связи в Сережиной конторе смотрят сквозь пальцы. А самому ему дядина помощь бывала иногда очень полезна.

И все-таки, вернемся к нашим баранам: вот женщина, муж и любовник. Есть адрес. Нужно ли идти на штурм сейчас и в одиночестве, чтоб разобраться во всем самостоятельно, или подождать, пока сработают связи Мишкина? Намного проще и приятнее вызволять женщину из иноземного рабства, когда находишься под прикрытием дипмиссии или в составе команды из десяти спецназовцев. Но у самого него не было ни спецназовцев, ни таких контактов, как у Мишкина. И драться он умел, но не был уверен в своей способности противостоять профессиональному военному с двадцатилетним стажем. Тем более, в доме будут слуги — читай, телохранители. По команде тревоги наверняка приедет полиция и тюрьма обеспечена — это еще при условии, что будет кого сажать. Маловероятно, что Омар позволит выйти наружу информации о своем преступлении — при его-то родственных связях с министром!