Чтение онлайн

Ну что ж придется играть в извечные женские игры. Особо уговаривать себя не пришлось. В любом случае, как говаривали древние, нужно принимать неизбежное, постаравшись извлечь из этого если не удовольствие, то хотя бы максимум пользы.

Время было уже позднее, и я предложила Вадиму оставаться у меня, тем более, что уже не впервой. Мы поужинали, послушали тихую чувственную музыку и легли. Вместе. Естественно мы сначала пару раз поцеловались. Сначала сидя рядом на диване, потом в процессе раздевания. Я постаралась быть милой и нежной. Не знаю, как Вадиму, но мне особой радости этот, так сказать, вынужденный секс не готовил, поэтому пришлось изобразить неземное блаженство посредством сладострастного постанывания и мелкого подрагивания отдельных частей тела. На мои стоны примчались Чижик и Мона и сделали все возможное, чтобы их хозяйка перестала издавать эти странные звуки. Они по очереди пытались протиснуться между нами и, устав с ними бороться, мы с Вадимом оба враз расхохотались.

– Прекрасные у тебя кошки, - сказал Вадим, когда мы уже лежали рядом.
– Они тебя любят и не дают в обиду. Только они не знают, что я не хотел тебя обидеть. Ты мне на самом деле нравишься. Надеюсь, что и я тебе не противен.

– Не очень, - подтвердила я.
– Но я немного старомодная. Для меня события развиваются в несколько более ускоренном темпе, чем я могла бы воспринимать нормально.

– Да нет, ты не старомодная. Ты просто умненькая и весьма хитренькая! Но при этом умудряешься быть и очень сексуальной.

Он стал кончиками пальцев поглаживать мою грудь. Тут Мона, уловив движение под одеялом, прыгнула сверху на руку Вадима. Сработал охотничий инстинкт.

– Придется лежать по стойке смирно, - шепотом сказал Вадим, словно боялся, что Мона все услышит, - Ты, как я понял, ничего против их вмешательства не имеешь? Ладно, малыш, давай тогда спать. Будем считать, что мы сегодня поторопились. Доживем до утра...

Он легонечко поцеловал меня в уголок губ, едва-едва прикоснувшись ко мне губами. Однако этого прикосновения оказалось вполне достаточно, чтобы я поднялась, и, заманив кошек на кухню, закрыла их там, оставив по двойной порции фарша. Теперь нам никто не мешал, и я полностью растворилась в своих ощущениях, осознавая к своему немалому удивлению, что вовсе не притворяюсь. Все было прекрасно... Неповторимо прекрасно... Мое тело взрывалось от сладчайших прикосновений изнутри, И я престала ощущать время, пространство, самую себя... Остались только вспышки невероятного блаженства, повинуясь ритму которых я постепенно впадала в транс. Наверное, на какое-то мгновение я и в самом деле потеряла сознание, потому что вдруг почувствовала горячие шероховатые губы Вадима на своей шее. Он шепнул:

– Спасибо, милая... Ты не представляешь, какая ты прелесть...

Я промолчала, только провела рукой по его волосам. У меня не был сил говорить, Я лежала и моей голове звучали слова из "Суламифи" Куприна. Освежите меня яблоками, подкрепите меня вином, ибо я изнемогаю от любви... Правда, мне не хотелось ни яблок, ни вина, но я изнемогала от нахлынувшей на меня нежности и сожаления, что так не может быть вечно... Я была благодарна Вадиму и судьбе за этот подарок, что ни последовало бы за этой ночью... И я знала, что никогда в жизни ни о чем не пожалею...

Проснулась я от кошачьих воплей. Кошки выспались и стали протестовать против такого наглого ограничения свободы их передвижений. Я хотела потихоньку выскользнуть из-под одеяла, но Вадим удержал меня мягким и в то же время властным прикосновением руки:

– Лежи... Я сам их выпущу.

С превеликим удовольствием я подчинилась и вскоре снова задремала. Оно и понятно, сова все-таки.

Окончательно проснулась от ласкового поцелуя Вадима.

– Подъем, соня. Пора кофе пить. Кошки накормлены, посуда вымыта, душ принят... Еще распоряжения будут? Сударыня...

– Который час?
– я вдруг вспомнила, что в девять за мной приедут немцы. Или уже приехали?

– Начало девятого. А что мы куда - то бежим?

– Бегу я. Работать...

Через полчаса я была во всеоружии: умыта, одета, накрашена и при этом в прекрасном расположении духа.

– Я вот за тобой наблюдаю и думаю, неужели ты назначаешь мужчинам встречу на девять утра?

– Угу, - мурлыкнула я, застегивая плащ, - Второй ключ искать некогда. Если куда-то уходишь, просто захлопни дверь. Хорошо?

– Хорошо. Но я иду вместе с тобой. Думаешь, я поверил, что ты на работу!

Ну-ну. Вадим, значит, ты все еще собираешься следить за мной. Прекрасно. Не доверяет он мне и все тут. Ничего иного ожидать я не могла. Он все же профессионал и хватка у него бульдожья... Слава Богу, что пока только следит...

Мы вышли из подъезда. Около припаркованного перед подъездом БМВ стоял сотрудник одной из знакомых мне немецких фирм. Он поздоровался со мной, а затем обратился к Вадиму тоже по-немецки.

– Вас куда-то подвезти, господин Биндер?

– Так, так!
– я обернулась к Вадиму, округлив, насколько это позволили анатомические особенности, глаза. Видимо, это у меня получилось неплохо, Вадим придержал меня за локоть и шепнул:

– Поговорим вечером.

Затем он попрощался с немцем, а я села в машину и поехала переводить переговоры.

Переговоры были занудные и настолько вялотекущие, что так и хотелось поставить им популярный отечественный диагноз - шизофрения. Одни хотели взять в аренду энное количество земли на окраине, чтобы построить там супермаркет, где можно будет купить все: От иголки до сборного дачного домика. Причем потенциальные арендаторы брали на себя обязательство - открыть первую очередь магазина уже через три месяца после подписания договора, К тому же они обеспечивали работой массу народа, поскольку собирались сорок процентов товаров производить в местностях, расположенных вокруг магазина, силами местного населения. Другие боялись продешевить либо не получить ожидаемой взятки, В результате все диалоге сводились к одной схеме: Мы сделаем то, то и то - говорили одни. Хорошо мы подумаем и подождем, может быть найдется кто-то, кто сделает то, то и то, и еще вот это. Я проскучала около четырех часов, затем все переговоры завершились, и я была благополучно доставлена к дому, причем к моей несказанной радости уплатили мне за полных шесть часов. Уставшая и разбогатевшая я поднималась на свой этаж и раздумывала, каким же манером Вадим будет выкручиваться из сложившейся утром ситуации. Я бы, например, на его месте сказала, что пришлось некоторые вещи скрывать от меня в интересах следствия. Это, по крайней мере, было не так обидно для меня...

Он заявился буквально через пару минут после моего возвращения. Я еще не успела даже снять свою парадно-рабочую одежду. Вадим принес цветы, два совершенно неподъемных пакета с деликатесами и очаровательную чуть виноватую улыбку:

– Извини, Марина ты - умничка, все понимаешь сама...

Если признаться честно, то мне хотелось бы, чтобы Вадим долго и покаянно объяснялся и извинялся. Но что поделаешь! Придется принять постулат о своем уме, дабы освободить Вадима от долгих объяснений.

– Ты устала, наверное... Давай, я готовлю обед, а ты бери свои кроссворды и ко мне на кухню. Между прочим, у тебя там есть ошибки...

Вот так, простенько и ненавязчиво: у тебя в кроссвордах есть ошибки, И если у тебя хватит мозгов, ты примешь все как должное, и знание языка, и то, что это от тебя скрыли. И не будешь при этом ни обижаться, ни задавать глупых вопросов. Ладно, я человек сговорчивый, буду хорошей девочкой.

Все время пока Вадим готовил, пока мы поглощали приготовленное и исправляли мои кроссвордные ляпы, я ждала, что Вадим начнет рассказывать о своем расследовании. Однако он не спешил.

И тут зазвонил телефон. Скоропад приглашал меня поговорить. В свете вчерашней находки это было вполне естественно, но мне стало вдруг очень страшно. Вчера Вадим довольно доходчиво объяснил мне, что все до сих пор всплывшее по делу Швертфегера бросает тень подозрения только на меня. И что же мне делать? Вадим, понаблюдав за моими хаотичными метаниями по комнатам в поисках соответствующей моменту одежды, подошел ко мне. Он сжал мои дрожащие пальцы в своих горячих ладонях и сказал: