Чтение онлайн

– Вадим! Здесь не хватает кассет!
– заорала я.

Это мое заявление заинтересовало Вадима гораздо больше, чем пропажа инвалидной коляски. К моему огромному сожалению, он не стал обсуждать со мной этот факт, а постарался поскорее умостить меня в постели перед экраном. Дождался, когда я разобралась с кнопками на пульте и на экране появился фирменный знак голливудской киностудии - рыкающий лев, поцеловал меня в щеку и, пробормотав что-то наподобие "я

бы с огромным удовольствием остался с тобой, но...", мой детектив спешно удалился в направлении кухни. Я вздохнула и покорилась обстоятельствам. Что ж , видно, так и придется жить воспоминаниями о восхитительных моментах нашей единственной ночи. Долго переживать у меня не хватило сил, как впрочем, и смотреть невероятно тупой фильм. Выздоровление требует от больного очень много усилий и скорее всего я так устала выздоравливать, что быстро уснула, не выключив ни телевизора, ни видоплеиера.

Проспала я до одиннадцати и разбудила меня Саша, шумно ворвавшись в спальню и стащив с меня одеяло.

– Вставай, сурок! На улице настоящее лето! Семнадцать градусов тепла, кошки твои принимают солнечные ванны. Мона, кажется, уже слегка загорела... Вставай! Я побежала, сварю кофе, пока Вадим разгружает продукты.

Легкой и бодрой походкой она удалилась. Я же начала подниматься с постели, не ощущая, увы, ни легкости, ни бодрости. Поторопилась я вчера объявить себя здоровой. Сегодня мое самочувствие было гораздо хуже, чем ожидалось. Кружилась голова, слегка першило в горле и ко всему еще и познабливало, С трудом, напяливая на себя одежду, я решила, что никому не скажу о своем недомогании. Не стоит портить людям праздник, каковым будут для приглашенных шашлыки на свежем воздухе. Тем более, что день такой хороший. А где же тапки? Я оставила их прямо перед кроватью... Под кроватью их тоже не было. Черт возьми, я точно помнила, что дошла до постели самостоятельно, сняла тапки и оставила их перед кроватью. Но тапок не было ни под кроватью, ни в спальне вообще. Может, Вадим поставил их нагреться перед тем, как я суну в них свои лапки? Эта мысль порадовала меня и вызвала теплую волну желания, плавно прокатившуюся по моему телу и заставившую меня сладко потянуться. Однако я ошибалась. Как выяснилось, Вадим не имел ни малейшего понятия, куда могли подеваться мои тапочки. Саша, не рассуждая долго, покопалась в нижнем ящике шкафа-купе и достала мне новенькую гостевую пару. Казалось бы, инцидент исчерпан, но мне было не по себе. Выпив кофе с бутербродом, я залезла с ногами на диван в гостиной, и стала приставать к Саше с расспросами о блондинке с фотографии, об инвалидной коляске и о пропавших кассетах.

– А разве Вадим не держит тебя в курсе своего следствия?
– удивилась она, - Мы с ним уже все обсудили... Я тебе коротенько расскажу, что мне известно. Ее зовут Ирина, Она бывала здесь пару раз с кем-то из приглашенных. Приятная дамочка, довольно интересный собеседник. Коляску я для нее и доставала. Она как-то пожаловалась, что нигде не может найти детскую инвалидную коляску для дочери своей знакомой. Так получилось, что я случайно увидела такую коляску на медицинской выставке и уговорила представителей фирмы ее мне продать, Потом привезла коляску сюда, рассчитывала, что Ирина появится, и я устрою ей приятный сюрприз. Но Ирина больше не появлялась. И честно говоря, я так и не смогла выяснить, с кем же она приезжала. Сама знаешь, здесь у меня бывает море всякого народа и иногда случается, что приезжают знакомые знакомых тех людей, кого я приглашала. В общем-то, все знают, что мне не жаль ни рюмки вина, ни кусочка мяса. Хотя теперь я начинаю понимать, что пора прекращать эту практику... А про коляску я забыла, завертелась как белка в колесе. Устаю, как собака, не до коляски и не до Ирины было. Кто ее забрал из кладовки, я совершенно не представляю. Опять же я многих людей спрашивала об Ирине и просила при случае передать, что у меня для нее есть это злополучное кресло. Правда, почти все заявили, что считали Ирину моей приятельницей, и ничего ней знать не знают. И с кассетами тоже как-то странно вышло. Здесь в основном были записи с разных вечеринок. Ничего особенного, пьяные физиономии и забавные происшествия. Там на одной кассете такая умора. Представь себе, жена одного крупного банкира хватила лишку и решила изобразить обнаженную русалку на ветвях. Она так живописно лежала в кроне дерева, а потом летела вниз вместе с обломившейся веткой, что это невозможно было бы не заснять. К счастью об этой записи никто не знает, не то не получить мне больше никогда в жизни ни копеечки кредита в наших банках... Вот это в принципе и все, что я смогла рассказать Вадиму. Ты довольна моими объяснениями? Если да, то гони на кухню и начинай чистить лук для маринада. Мясо нужно продержать в маринаде не меньше четырех часов, а гости начнут собираться уже часа через три. Так что не обессудь, но лук придется чистить тебе. Это для тебя, кстати, очень полезно. Фитонциды там и прочее... Лекарства ты пить не можешь, так вот и лечись подручными средствами...

Я специально подсчитала, сколько этих треклятых луковиц мне пришлось почистить: тридцать две луковички величиной с голубиное яйцо. Мелкие луковицы, видите ли, более острые, чем крупные. Кроме этого я их резала кольцами, и к концу работы мне больше всего хотелось где-нибудь спрятаться, чтобы никто меня не видел с распухшим носом и красными глазами. Не помогал ни один из способов, описанных в книгах полезных советов: я обмывала нож под струёй холодной воды, смазывала его растительным маслом, прикрывала уже нарезанный лук перевернутой тарелкой и все напрасно. Ядовитые испарения разъедали мне глаза и слизистую носа, и в конечном итоге, закончив свою долю работы, я распсиховалась, и сбежала в спальню. Мои звери решили уделить мне немного внимания, и некоторое время я провела, углаживая пушистые спинки и мордочки своих питомцев. Вадим несколько раз заглядывал ко мне, но я требовала, чтобы он оставил меня в покое. Он особо и не протестовал. Саня выделила ему такой фронт работ, что он опасался не справиться с заданием до приезда приглашенных.

И не зря опасался, как выяснилось. Вскорости примчался, откуда ни возьмись Сергейченко. Он с отрешенным взглядом пронесся мимо Саши, слегка кивнул мне и схватил за плечо Вадима, оттесняя его поглубже в кухню. При этом он что-то говорил Вадиму, быстро и возбужденно. Вадим поставил на стол бутылку вина, которую он как раз намеревался откупорить. У него хватило воспитанности извиниться перед нами с Сашей, и вскоре оба исчезли в неизвестном направлении. Я сразу же объявила, что не умею вытягивать пробки из бутылок и что это вообще мужская работа. Саня пожала плечами и спокойно парировала мой выпад:

– Нет проблем, дождемся мужиков. Все остальное более или менее уже готово.
– И отправилась подправить прическу.

Я двинулась вслед за ней, чтобы переодеться. Нельзя же выходить к гостям в, хотя теплом и удобном, но все же халате.

Облачилась в светлые джинсы и мохеровый свитер, слегка подкрасилась и вышла в гостиную. Там уже стояла Саша и разговаривала со своим мужем Юрой. Увидев меня, Юра изобразил на лице радостное удивление и раскрыл навстречу мне свои объятия:

– А так вот где пропадает любимая подруга моей жены! То-то я думаю, почему Александра зачастила на базу!

Ерунда это, подумалось мне, Сашка приезжала два раза, не больше. Как всегда все преувеличивает и утрирует эмоции. Я, например, на сто процентов уверена, что он меня терпеть не может, как, впрочем, и других подруг своей жены. По его мнению, подруги оказывают на Сашу плохое влияние, отвлекают ее от семьи, а еще от зарабатывания денег. И именно последний пункт был главным для Юры. Так сказать, центром Юриного мироздания, и объясняется это весьма просто. Нужно задать все лишь один вопрос: А что представляет собой Юра без денег? И соответственно ответить: А ровным счетом ничего! Внешность заурядная, умственные способности посредственные, из увлечений самое яркое - дорогие автомобили, что, согласитесь, без больших денег невозможно. Если убрать увлечение автомобилями останется пиво и как следствие - ранний, но от этого не менее округлый "пивной" животик.

Если быть до конца откровенной, сказать, что я не люблю Сашиного мужа, будет, по меньшей мере, некорректно. По отношению к нему у меня нет сложных эмоций. Юру можно принимать, как данность или не принимать. Я его принимаю, как и все что связано с Сашей и составляет ее мир.

Стали съезжаться гости. Среди них было мало знакомых мне людей. Ничего не попишешь, у богатых свои причуды, к которым смело можно отнести некоторую текучку в окружении. Гости привозили кто свеженькую осетрину для гриля, кто ящик "Кинзмараупи", Никто не приехал с пустыми руками. Вечеринка намечалась грандиозная и, судя по количеству провианта и спиртного, довольно затяжная. Было ясно, что одной субботой никто и не думал ограничиваться, значит нужно подальше спрятать все свои заботы, и проблемы, и не ломать людям кайф. Я надела на лицо дежурную улыбку и стала заводить знакомства, продолжительность большинства из которых будет равняться продолжительности данной вечеринки. К полуночи я уже озверела от съеденного, выпитого, услышанного, увиденного и общей усталости. Больше всего на свете мне хотелось оказаться в моей собственной квартире, на своем продавленном диване и чтобы кошки... Боже мой, где же мои кошки? Хороша хозяйка! Ведь знаю же, что мои бедняжки не вынесут такого столпотворения! Я бросилась на поиски зверей. В спальне их не было, в кладовке тоже. Во всех остальных помещениях, включая ванную и туалет, были люди, а значит, не было моих кошек. Проклиная свою беспечность и моля Бога, чтобы Чиж с Моной не убежали от меня навсегда, я начала удаляться от домика, потихоньку подзывая их.

– Мона... Чижик... Кис-кис-кис...

Так я добралась до берега Днепра. Кошек нигде не было. Я повернула направо к зарослям кустов акации. Там вроде было потише. Вся база отдыха гремела, сверкала, пела, разговаривала. Отдыхали все. Кроме моих кошек. Непривычные к такому шуму и такому скоплению людей, они скорее всего нашли укромный уголок и спрятались. Хорошо, что на улице довольно тепло, они хотя бы не мерзнут. Ага, вот они где, голубчики. Среди кустиков виднелся Монкин белый хвост. Я замедлила шаги, чтобы не спугнуть свою красавицу, и постаралась, как можно тише подобраться к кошке. Все равно придется хватать за хвост, иначе убежит с перепуга. Я затаила дыхание и, присев, схватила Монкин хвост... Мой оглушительный крик на мгновение перекрыл все остальные шумы на базе отдыха. Почти мгновенно вокруг меня образовалась толпа из подвыпиших и перепуганных людей. Я пятилась от кустов, не в силах оторвать глаз от белого пятна между двумя кустами... Кто-то догадался сбегать за фонариком и направил свет в сторону кустов, Теперь стало ясно видно белый узкий рукав и скрюченные мертвые пальцы. Люди стали доставать из карманов мобильники. Потом некто не очень пьяный и самый сообразительный предложил, чтобы звонил кто-нибудь один.

Милицейский джип приехал на удивление быстро, словно стоял где-то в кустах неподалеку от базы. Меня опрашивали все от сержанта в новой форме украинской милиции до следователя в штатском. Я рассказывала все честно. Как я искала кошек, как приняла рукав белого пиджака за пышный хвост своей кошки. Те, кто меня в данный момент не опрашивал, были в зарослях акации, ярко освещенных фарами джипа и мощными лампами, принесенными вместе с удлинителями из соседних домиков. Скорая приехала почти через час после вызова. Все, впрочем, нормально. С какой стати они должны торопиться к трупу! Толпа любопытствующих примолкла, и подвинулась ближе к машине скорой помощи, когда тело стали выносить из кустов. Я даже особо и не смотрела в сторону носилок, на которые укладывали бедолагу. Я знала, кто там лежит. В данном случае вовсе не надо было быть гением криминалистики, нужно было просто быть мной, чтобы с уверенностью сказать, что убитая - это светловолосая Ирина. А из этого факта можно было сделать два очень важных для меня вывода. Первое - она не была главной фигурой в круговерти смертей вокруг меня, второе - непременно найдется какая-то улика, которая будет указывать на меня. К этому я уже привыкла. Труп Швертфегера в парке рядом с моим домом, его бумажник и вовсе у моего подъезда, визитная карточка в журнале на моем столике. И все это после того, что именно я должна была вечером с ним встретиться. Ну, ладно, Швертфегера я хоть раз видела, хоть мельком, но все же видела. Пайера я не видела никогда, если не считать фотографии, найденной Вадимом на холодильнике в Сашином домике. Но это не помешало его трупу найти свой последний приют в моей кладовке в подвале, причем он, этот самый труп, сумел каким-то образом подбросить свою запонку в шкатулку с моей косметикой. А теперь я могла предположить, что в руке таинственной блондинки зажата записка примерно такого содержания; "В моей смерти прошу винить Марину Лисину, проживающую по адресу..., паспорт серии..., в настоящее время вы можете найти ее в домике под номером..., на данной базе отдыха".

Впоследствии выяснилось, что я была, не так и далека от истины. Неподалеку от тела были найдены тапочки, которые я безуспешно искала все утро. По всей видимости, мои тапочки ночью решили прогуляться по берегу седого Днепра и, устав, прилегли рядом с бездыханным телом красавицы Ирины. Ну не могли они отдохнуть ни в каком ином месте, единственно, рядом с трупом.

Таинственная Ирина и после смерти дирижировала событиями моей жизни. Нас увезли почти одновременно. Ее - на временный постой в городской морг. Меня - на временное пребывание в милицию. Там я еще раз описала, как я нашла тело, потом подписала свои показания. И была отпущена, совершенно неожиданно для меня, и к большой радости Вадима, уже ожидавшего меня в прокуренном коридорчике перед кабинетом следователя, Он схватил меня и, не говоря ни слова, поволок в машину. Ехали мы не очень долго. Перед старым еще сталинским домом, Вадим сказал: