Чтение онлайн

— Ссо-ня, не ух-оди, я сейчас.

— Да нет, ты продолжай, продолжай, не стесняйся…

Решительно захожу в комнату, не имея, впрочем, ни малейшего понятия, что буду делать дальше. Стараюсь не смотреть на него, закрываю собой экран.

— Выключи эту гадость! Выключи немедленно!

Неужели он все-таки "кончил", ой, это нечто… вытирает себя полотенцем, тихо смеется, опустив голову.

— Ты совсем ненормальный, да? Не мог придумать ничего получше? Как ты получил видео?

Я была готова в порошок его стереть, настолько чувстовала себя злой и оскорбленной.

— Там камера у двери, я вывел изображение на свой дисплей. Ах… И это не гадость, это было красиво.

— Удали! Прямо сейчас все удали, иначе я расскажу Лоуту. И оденься уже, нечего тут передо мной… У тебя совсем нет стыда?

— Мия, не сердись, я же ничего плохого не делаю, — трогательно улыбался он, но я была непримирима.

— Никакая я тебе не мия! Прекрати выдумывать. Ты уже не ребенок, должен что-то соображать. Пускай слюни на девиц в своем Интернете, меня не надо использовать. Если Лоут узнает…

— Я его не боюсь. Что он мне может сделать? Побьет? Так мы не раз тренировались вместе, это даже полезно. Я ему не уступаю.

— Ты что такое говоришь, ты в своем уме?! Хочешь есть, выходи к столу, отец просил тебя позвать.

— Так ты за этим пришла? Соня, подожди!

— Что еще? Я достаточно здесь увидела

— Разве я выгляжу плохо? Почему ты отворачиваешься?

— Потому что это неприлично, стоять и смотреть на чужого голого мужчину.

— Разве я для тебя чужой? Соня, я думал, мы друзья. Если тебе не нравится слово "мия", я не стану называть тебя так называть, но я уже это чувствую и ничего не изменить. Я так хочу, Лоут был прав, это самое прекрасное чувство.

Я подошла к двери и прижалась к ней руками. Одна часть меня желала как можно скорее покинуть «обитель блуда», а другая неистово хотела остаться и говорить с Гордасом, говорить-говорить… минуты, часы, дни… О чем угодно, только быть рядом, только слышать его хрипловатый, срывающийся голос. А потом, потом плюнуть на все и все себе разрешить. Наверно, я очень плохая на самом деле, наверно, я уже тоже не могу ничего изменить.

— Соня, не плачь, прости, я тебя чем-то расстроил, скажи, как мне все исправить. Ну, да я это иногда делаю, теперь чаще и я думаю о тебе, я постоянно думаю о тебе. Даже когда бегу или работаю на тренажерах. Лоут сказал, что твое внимание поможет мне выжить там, но если ты против, давай будем просто друзьями. Главное, чтобы ты не плакала и не ругала меня. Я тебя очень люблю, Соня.

— И я тебя люблю. А теперь, пожалуйста, оденься и выходи к столу, ты, наверно, голодный. Все хорошо, ты прав, не надо делать из мухи слона. Только пообещай, что больше не будешь подсматривать, это низко, противно. Обещаешь?

— Да. Я все готов для тебя сделать.

— Пойду в сад, погуляю немного, если Лоут спросит, скажешь, что я у воды или на качелях.

— Я быстро перекушу и найду тебя. Полетаем вечером?

— Не знаю, может быть.

Голова пустая до звона и немного ломит виски. Жара спала, дышится гораздо легче, а в тени высоких деревьев можно насладиться прохладой. Забираюсь в самую глушь сада, подальше от дома, обнимаю морщинистый ствол граба и пытаюсь понять, что за пожар сейчас разгорается в груди. Отчего мне так больно, и еще предчувствие какой-то беды. Ненавижу дурные предчувствия!

А потом, словно повинуясь чьей-то чужой воле, резко вскидываю глаза и вдруг вижу Ее. Женщина в темно-зеленом широком платье стоит у соседнего ствола и смотрит на меня, чуть склонив к плечу темноволосую голову.

— А я не ошиблась, пустив на свою землю девчонку из Дейкос. Давно уже никто меня так не радовал. Ммм… у тебя очень вкусные переживания, София. Но в них преобладает грусть, а я люблю сладости, учти это на будущее.

— Кк-то ты? Что тебе нужно?

— Я — почти такая же, как и ты. Почти… А что может быть нужно бессмертным и всемогущим Женщинам? Конечно же, развлечения. И пока ты мне интересна, поверь, нам обоим не придется скучать. Вот только одного не пойму, зачем так привязываться к мальчишке, когда вокруг множество других лакомств? Только попроси, глупенькая, и я подарю тебе этот мир на раскрытых ладонях…

Глава 21. История Марионы

— Так ты их богиня? Пожалуйста, верни меня домой. Я тебя очень прошу! Умоляю, отправь меня на Землю!

— А зачем мне лишаться такой забавной игрушки? Вот еще выдумала!

Ноги меня не слушались, руки разжались, и я сползла вдоль ствола, упав на колени. Потом дрожащим голосом снова обратилась к Ней:

— Значит твое имя Мариона? Великая богиня, верни меня обратно, я ничего не понимаю в здешних порядках, я скоро умру!

— Какая чушь! Ты проживешь долгие годы, сохранив молодость и красоту, но забудь о своей Земле, у меня нет власти над Дейкос. Да… ты права — Мариона одно из моих имен.

— А что означает слово «мия»? Гордас так меня называет, это как-то связано с тобой, верно? Я чувствую, что мне негласно присвоен какой-то статус, я будто должна сыграть важную роль в жизни Шалока и его сына. Но они не могут мне внятно объяснить. Или нарочно не хотят. Мариона, что я должна делать?

— Со временем разберешься. И привыкнешь, а что же тебе еще останется? Только научиться получать выгоду от своего положения. А вот Лоут опять меня удивил. Он еще верит в старые сказки о Любви, что способна творить чудеса. Какая отчаянная наивность! Но твое любопытство я удовлетворю, Соня, ведь ты моя гостья. Итак, слушай, раз пожелала знать…

Мия — мое забытое имя. Первое, которая я получила при рождении. Под этим именем я открылась Создателею миров. Мы были вместе бесчисленное множество времен, и я помогала ему творить, потому что восхищалась Им и безмерно любила. Так любила, что забывала себя, отдавала всю свою силу и вдохновение, не прося благодарности, не требуя взамен чада жертвенных костров и строительства храмов в свою честь.

Он один собирал жатву людских молебнов, Ему одному возносили гимны, славя Его мудрость и могущество, а я начала слабеть… Меня помнила лишь горстка скитальцев, ничтожных бродяг, но их учение о Праматери прочие сочли ересью, а мое имя предали забвению.

Я смирилась и с этим, лишь бы чтили Любимого, но, даже теряя силы, я создавала прекрасные каньоны и водопады, населяла леса дивными тварями, учила людей смеяться и петь, подарила им искусство телесной любви, а не только животные потребности. Именно я водила кистью первого художника, направляла иглу первой златошвейки, создавая рукотворную красоту на полотнах.

И тогда раскатами грома в отдаленных ущельях, гомоном чаек на скалистых морских утесах, нежным шепотом подле колен возлюбленной люди стали вспоминать имя мое. Его шептали уста младенца, повторяли губы мечтателя, за него шли на костер и бросались в бездну.

Я рождена от союза воды и огня,

Все вулканы и бури славят меня,

Я — дыхание океана, улыбка рассвета,

Соткана я из тончайшего звездного света.

Но теперь-то я знаю… Создатель миров никогда меня не любил. Благосклонно принимая мои дары, он лишь насмехался надо мной, уверяя, что одна я ни на что не гожусь. Однажды из зависти он унизил меня, сказал, что я всего лишь его жалкая тень и должна стоять на шаг позади. Чтобы еще больше уязвить мою раненую гордость, он мужчинам отдал власть над своими мирами.