Чтение онлайн

Мужские тела сильны, а их ум прям и быстр. Женщины были вынуждены покориться. Женщин покупали и продавали, побивали камнями за то, что мужчине ставилось лишь в легкую вину. Неисчислимы страдания моих дочерей в Его владениях.

— Кто это — Создатель миров?

— Тот, чье дыхание способно пробудить жизнь на новой планете, чьи взоры зажигают новые звезды, а мысли творят новые Галактики. Он пожелал править Вселенной безгранично. Он меня изгнал. Или я сама покинула пределы Его владений. Возможно, так думать приятней.

Но я не желала прозябать в одиночестве холодной пустоты, я сотворила свой мир, свою планету и окружила ее Венцом защиты из трех стихий: огня, воды и воздуха. На моей земле царят только мои законы и это вызов Тому, кто посмел пренебречь моей преданностью.

На Марионе женщины благоденствуют и купаются в роскоши, а мужчины вынуждены добиваться их благосклонности. Я презираю мужчин и смеюсь над ними, они жестоки и самоуверенны, любят воевать и развлекаются насилием. Что же… Быть посему.

Самым достойным из мужчин на Марионе я устраиваю ловушки, загоняю их в клетки как крыс, я придумала смертельные лабиринты, из которых нельзя выбраться, не оставив внутри своей шкуры. Мне нравится стравливать их между собой в борьбе за власть и за женщину, я наслаждаюсь видом их крови, как они сами любят проливать кровь своих сородичей. А ведь все люди рождены и вскормлены женщиной… Какое нелепое расточительство! Какая бессмысленная жестокость!

Сотни веков я наблюдала за играми Создателя, сотни веков в его мирах шли бесконечные войны. Это он научил меня убивать и убивать медленно, растягивая мучения жертвы. Он показал, что любовь ничтожна перед ликами алчности, похоти и пресыщенной скуки. И тогда был создан Маракх — апогей моей мести!

Я лежала на земле, испуганная, потерявшая счет времени, оглушенная рокотом нечеловеческого голоса, исходящего, кажется, из недр самой земли. Но кое-как разжав пересохшие губы, я смогла пробормотать несколько слов:

— Ты хотела рассказать о мие.

— Ах, это… Миф о земном воплощении доброй богини. Не знаю, поймешь ли ты, девушка из Дейкос… Мия — та, что любит мужчину бескорыстно, как мать родное дитя, и в то же время, как дочь — благодарно и уважительно. И словно нежная сестра и как пылкая любовница одновременно. Возможна ли еще такая любовь? Где Лоут наслушался подобных сплетен? Но пусть верит, раз ему от этого легче.

— Верит во что?

— В то, что женщина, способная так любить поможет его мальчишке. Выдержать все испытания на Маракхе не просто, мало одних боевых навыков, мало храбрости и отваги, нужно еще и неистовое желание выжить. И нужна женщина, которая будет ждать…

— Да, я понимаю…Это как у Симонова:

Жди меня, и я вернусь,

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет: — Повезло.

Не понять, не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

Но с чего же они взяли, что я так смогу ждать?! Почему именно я? У меня уже каша в голове от всего, что ты тут наговорила. Какая-то особенная любовь… Я — жена Лоута, а Гордас мне должен быть… сыном, кем же еще?

Мариона наклонилась ко мне так близко, что складки длинного одеяния коснулись моих ног, а острые вытянувшиеся зрачки, казалось, пронзали насквозь:

— А разве ты еще не знаешь, что самая крепкая связь в мире существует между матерью и сыном. И если женщина полюбит мужчину по-настоящему, она отчасти становится ему матерью. В каждой истинной любви женщины есть что-то материнское, беззаветное, чистое. Даже вопреки разуму, даже если предмет твоей любви — чудовище. Говорят, подобная любовь воскрешает из пепла и дарует прощение.

Женщину, способную к такой любви, в моем мире называют Мия. Но это сейчас так редко встречается. Дочери Марионы слишком избалованы и капризны. Может, именно поэтому Лоут выбрал тебя. Но вряд ли ты сумеешь взрастить в себе столь ценное чувство… Ты такая же как все, тебя волнуют только свои заботы.

Впрочем, у Гордаса есть все шансы вернуться, мальчишка мне безразличен, мне не нужна его смерть. Куда интереснее наблюдать за твоими эмоциями, Соня. Не жадничай, делись со мной всем, что чувствуешь, а я сторицей с тобой расплачусь. И не вздумай изнывать в тоске от далекого дома, иначе я устрою тебе такие приключения, что некогда будет вздохнуть!

— Пощади… нас всех.

— Быть доброй, значит ослабеть и потерять контроль. Я не повторю моей прежней ошибки. До встречи, Соня! И хотя я обещала тебе долгую жизнь — успевай получать от нее удовольствия, их выбор на Марионе довольно велик для моих дочерей.

Голос смолк, порыв теплого ветра разметал мои волосы, осушил слезы. Наваждение отступило. Едва владея своим телом, крепко держась за дерево, я поднялась с колен. Странно… Антарес затянуло тучами, а двойник звезды все еще освещал землю мягким предвечерним светом.

Два «солнца» на Марионе, двое мужчин в доме, где я живу. Оба дороги, обоим я хочу принести счастье. И тебе тоже, Великая Мариона, тебе тоже я желаю мира. А, может, это был только сон? Слышу вдалеке зов Лоута, они с Гордасом, наверно, меня ищут у бассейна, надо поскорее ответить.

— Сюда! Я здесь!

Может, я и не все поняла правильно, но точно знаю одно — планета Мариона теперь мой дом, а Лоут и Гордас — моя семья. И если нужно спасти чью-то жизнь, я стану «Мия», хотя бы попытаюсь ей стать. А что касается удовольствий… Богиня совершенно права, им тоже найдется место в моей жизни.

Глава 22. Новая подруга

Волнуюсь с самого утра — Гордас везет меня в гости к инспектору Ласкону. Приглашение пришло вчера, пока я бродила по саду. Таум сообщил моему мужу, что хочет повидаться со мной, а также познакомить со своей супругой. Конечно же, я была рада — хороший повод отвлечься от разного рода сомнений и тревог.

Лоут мог бы поехать с нами, но, сославшись на важные дела, остался дома. Опять будет сидеть над своими космическими снимками, разрабатывать систему укрепления «щелей» в Короне или вовсе отправится на службу, несмотря на долгожданные выходные дни. Я уже поняла, как много значит для Шалока его работа.

А вот Гордас был счастлив меня сопровождать, всю поездку он лукаво поглядывал в мою сторону и вздыхал, тщетно пытаясь сдержать улыбку. Я не выдержала и рассмеялась, сколько можно дуться, если мне этого совершено не хочется.