Чтение онлайн

— Придется взять его с собой, что ж поделать… Таум, когда?

— Соня, только не в этот раз. Я начинаю жалеть, что подал тебе идею, Шалок будет недоволен. Это все может кончиться скверно. Жаль, что я потревожил тебя своими домыслами…

— Тише. Все в порядке, я уже контролирую эмоции и все придумала, как нельзя лучше. Через три дня Лоут улетает в командировку, наверно, опять патрули, они не уточнял. И мы с тобой навестим Эмпоцентр, тот комплекс, где расположен Симулятор. Таум, скажи, что мой план хорош?

Мужчина с сомнением крутил на указательном пальце массивный перстень.

— Зря я тебе сказал. Ты будешь очень огорчена. И Шалок устроит скандал. Соня, почему бы тебе не поделиться тревогами с мужем, может, вы вместе с ним посетите Симулятор и там… Ох, я слишком пристрастен к тебе, дорогая, но я перешел границы дозволенного, не хочу впутываться в ваши отношения с мужем. Мне пора, Соня!

— Уже уходишь… До встречи, Таум! Я и не предполагала, что ты такой трус.

Ласкон засопел как разгневанный бык и, сорвав с пальца перстень, бросил мне его на сомкнутые колени.

— Это пропуск-маркер. Приложишь к идентификационному клапану и окажешься в Центре. Денег на счете у тебя предостаточно, не забудь захватить именной браслет для списания данных. Свяжусь с ними заранее, тебя будут ждать. Это все, что я могу.

— Спасибо. И еще раз прости за мою несдержанность.

— Не стоит, — сухо промолвил инспектор, застегивая френч на все пуговицы, — ты добилась всего, чего хотела. Только как бы не пожалеть потом. Иногда лучше неведение.

— До встречи, Таум! Передавай привет Джемме. Скажи, что эти дни я буду занята.

— Я уже понял. И даже не удивлен.

Глава 42. "О, Маракх…"

Маракх. Венец первый. Жара

Гордас нарочно остановил летмобиль еще до полного расхода топлива. Мужчина находился в воздухе уже почти сутки и теперь хотел размять ноги на твердой поверхности. Полет был запрограммирован инструкторами заранее, выбирать свой маршрут возможности не было. Остались доступны лишь функции снижения и остановка. Четко заданная цель неминуема. До нее можно не добраться, но изменить вектор полета нет ни единого шанса. Впрочем, можно выбраться из летательного аппарата и идти пешком. Вот только куда?

Гордас разблокировал люк и спрыгнул на сухую глинистую почву, покрытую редкой выжженной светилом травой. Теперь нужно хорошенько размять все тело, одеревеневшее за долгое время путешествия к новому этапу испытаний. Насколько хватало обзора, вокруг расстилалась степь. Вечерело. А, может, Антарес просто скрылся в туманной дымке и на самом деле еще разгар дня.

Гордас по давней привычке хотел было сверить свои биологические часы с цифрами на дисплее, но вспомнил, что отдал все ручные браслеты на заправочном блоке посреди болота. Четыре браслета один за другим легли в отсек оплаты и бесшумно провалились внутрь невысокой колонны с цифровым монитором, зато показатель энергии летмобиля плавно вырос до весьма высокой отметки. Можно было смело отправляться в путь, похоже, остальные курсанты уже опередили его.

И вот Гордас один посреди бескрайней степи, запасы воды в особом контейнере летмобиля исчерпаны, пакет концентрата разорван зубами и его скудное содержимое едва ли насытило пустой желудок. Впереди неизвестность, хотя кое-какие догадки у Шалока имелись. Нужно пересечь пустыню и добраться до горного кряжа, миновать его, выйти к леднику и там… Заключительный этап испытаний представлялся Гордасу смутно. Но зачем загадывать наперед, нужно обустроиться здесь и сейчас. Нужно просто двигаться вперед.

Итак, для начала неплохо бы найти источник пресной воды, раздобыть пищу. Гордас не случайно выбрал для остановки именно это квадрат. Пролетая над равниной на высоте птичьего полета, мужчина заметил узкую неровную полосу, похожую на тропу, ведущую к водоему. Но теперь пришлось убедиться, что маленькое озеро пересохло, а на растрескавшемся буром дне скопились кристаллики соли.

Разочаровавшись в своей бесполезной находке, Гордас уныло побрел обратно к машине, как вдруг мощный порыв ветра заставил его согнуться чуть ли не до земли. Приподняв голову, мужчина обратил внимание на черно-багровую тучу на горизонте. Единственным верным решением было укрыться в летмобиле и переждать бурю в относительной безопасности. Так мужчина и поступил, но уже через полчаса его довольно тяжелое убежище начало кататься по неровному грунту, как яйцо на наклонной плоскости.

Пристегнутый к сидению, Шалок старался побороть мучительную тошноту и нарастающую панику. Казалось, что обладающая разумом дикая стихия сознательно желает раздавить его как хрупкий кристалл, случайно занесенный в ее владения. Мужчина пытался открыть глаза, но сквозь плотное полимерное стекло машины видел только песок, землю, ветки и обрывки материи, оторванные полуистлевшие конечности человеческого тела, перья и скорлупу.

Сколько продолжалась это безумие, Гордас не знал, хотя мозг отчаянно пытался сосредоточить внимание на обстановке внутри капсулы летмобиля, цеплялся за детали пульта управления, за обшивку кресла, за колени и сведенные судорогой пальцы, ухватившиеся за поручни. Наконец наступила желанная тишина, и аппарат Шалока замер, тихо покачиваясь, в поисках точек равновесия.

Неверными руками мужчина привел в действие очистители обзора и заказал панорамный вид. Зрелище, открывшееся Гордасу, заставило путешественника зайтись нервным смехом. Летмобиль завис на краю расщелины в огромных каменных валунах, падение вряд ли могло сильно повредить машине, но потребовался бы полноценный ремонт, а Шалок даже при наличии навыков, не располагал необходимыми инструментами.

Оставалось только запустить режим взлета, и через пару секунд аппарат уже медленно поднялся в воздух, заскользив в ему лишь ведомом направлении. Шалоку оставалось смириться, но внутри мужчины разгорались отголоски прошедшей бури. «Почему я должен быть крысой в мышеловке… Забавы ради она вытащила меня из болота, так теперь решила потрясти как погремушку. Что за детские игрища?!

Лучше дай мне оружие и покажи врага, но я и с голыми руками с ним управлюсь, я загрызу его, я буду пить его кровь… Стоп! Надо успокоиться. Надо вернуться к себе. Мариона испытывает на прочность не только мое тело, но и мой дух. Это предсказуемо и понятно. А, если я это понимаю, то значит, я выдержу все».

Миновав окраину пустыни, Гордас заинтересованно всматривался в песчано-холмистый пейзаж внизу. В любой момент машина может спикировать вниз, уровень заряда батарей почти на нуле. А что это за низменность ровной треугольной формы, будто созданная по воле разума человека…

Три высоких, причудливо изъеденных ветрами каменных столба по углам, будто разметка с воздуха. Заблудиться невозможно — летмобиль Гордаса опустился точно в центре площадки. Чтобы остаться здесь навсегда — как только Шалок покинул кабину, летмобиль начал медленно проваливаться сквозь толщу песчаника. Вскоре на поверхности торчала лишь глянцево- гладкая верхушка машины.

Но Гордасу некогда было переживать о судьбе бесполезного средства передвижения, вокруг и без того имелось слишком много объектов, притягивающих взгляд. Долина оказалась усеяна останками животных — то там, то здесь виднелись сухие покореженные кости копытных и хищников, словно нарочно собранные в этот природный паноптикум.