Марионетка Черного колдуна
Шрифт:
— Чтобы что? Чтобы снова отправиться в тюрьму, а потом на плаху? Если и выбираться, то куда-нибудь подальше от власти ордена.
— Я тоже думал об этом, — признал Курт. — Пока твою семью охраняют достаточно тщательно, но рано или поздно бдительность ослабнет и можно будет попытаться что-то придумать? Да и я смогу помочь…
— Устроить побег?
Я не верила своему счастью.
Курт сам, без моих подсказок начал говорить об этом.
Пользоваться его помощью сейчас было очень некрасиво. Мне стоило сказать, чтобы он не ждал меня, и что мы уже в любом случае не будем вместе.
Но мне не хватило духу.
— Да. Я думал про Атрор. Там мы будем в безопасности.
«Мы».
Еще одно слово, которое буквально кричало: «Лиса, тебе пора признаться в том, что у тебя появились чувства к другому мужчине».
Эта страна, в которую собирался отправиться Курт, очень прохладно относилась к магам. И это еще очень мягко сказано. Не жгли их там только последние лет пятьдесят. Но и деятельно серьезно не одобряли.
И при всем этом Курт готов не просто отправить туда моих родных, а бежать вместе с ними, ожидая, когда я смогу выбраться из Заубвальта и присоединиться к ним.
А значит, он готов обречь себя на постоянную опасность ради меня.
Вряд ли он захотел бы сделать это ради той, которая целовалась с другим, пока он ухаживал за моим младшим братом.
Этот разговор становился слишком невыносимым.
— Прости, Курт, я не могу находиться здесь долго.
Трусливо. Но мне просто не хватало воздуха, чтобы продолжать смотреть ему в глаза.
— Да, я понимаю. Сможешь прийти завтра?
— Смогу. Но только сюда. В комнату Вилли.
— Я буду ждать, — он посмотрел на меня с нежностью, от которой хотелось расплакаться. — Я люблю тебя, Лиса.
После этих слов я вздрогнула, как от пощечины.
Меня мутило.
Надо было что-то сказать, но я малодушно разжала кулак, обрывая контакт и избавляя себя от необходимости отвечать.
***
Мой небольшой бизнес теперь требовал постоянно работы, причем не столько в лаборатории, сколько в лесу.
И во время этих вылазок ко мне часто присоединялась Берта.
То ли ей было нечем заняться, то они все еще меня жалела и пыталась, выражаясь словами Эмиля, притащить облезлого щенка домой. Я склонялась ко второму варианту.
— Ты сегодня слишком задумчивая, — сказала она, еще и помахав рукой перед моим лицом.
— Не выспалась, — ответила я, стараясь не раздражаться.
Эта девушка, кажется, единственная из всей деревни, кто готов со мной общаться без оплаты с моей стороны.
Не стоит отталкивать такого человека из-за своего скверного настроения.
— Я тоже. У меня братья как с цепи сорвались. Один напился непонятно с чего и ночью всю мебель своими костями пересчитал. Другой от зазнобы своей пришел уже под утро. Как он умудряется в нашей небольшой деревне с такой скоростью девушек менять, загадка. Все определиться никак не может, что ему нужно.
— Хорошая взбучка, — вынесла я вердикт.
— Не без этого, — согласилась Берта. — Но тут понятно. Семья у нас для здешних мест зажиточная, уважаемая. Отец наш староста, хозяйство огромное, все при деле. И к тому же братья-то мои красавцы получились.
В это я охотно верила, хоть и не была знакома с ними лично.
Но было достаточно посмотреть на Берту, чтобы понять — в ее семье просто не может быть некрасивых людей.
Ей очень повезло, что у нее не только отец был старостой, но и два брата, которые всегда готовы были защитить честь сестры. Хотя и так за ее внимание сражалась добрая половина деревни.
— Когда-нибудь остепенится, — пожала я плечами. — Пусть даже и к старости.
— Да и пусть его. А хочешь, я тебя со старшим познакомлю? Он не бабник, как средний, ты не думай. Серьезный. Ну бывает, выпьет немного. Но это редко, честное слово.
— Не надо!
Я едва удержалась, чтобы не закричать от ужаса.
В моей жизни и так было слишком много мужчин, и я не знала, как выпутаться из той ситуации, в которую я себя загнала.
Добавлять еще проблем я точно не собиралась.
— Берта, чудо мое, а ты все своего Арчи сватаешь? Что, подруги не соблазнились, так ты новенькой впарить решила?
Эмиль появился как будто из ниоткуда. Словно выпрыгнул из кустов змееголовника, цветы которого я только что собирала.
Странная проворность для такой приметной внешности.
— Я как лучше хочу, — надула губки девушка.
— Ага, поэтому сейчас надоедаешь нашему новому аптекарю. А вовсе не потому, что тот самый Арчи своим занудством действует на нервы всем окружающим, и тебе в первую очередь, заставляя работать каждую свободную минуту.
— Ну и что, — обиделась Берта. — Зато он хозяйственный, не то что некоторые. Кто позавчера с Бальцем весь вечер в кости играл?
— Я выиграл вообще-то!
— Ну да. Его костыль, — усмехнулась Берта.
— В хозяйстве все пригодится, — ответил Эмиль, а потом просиял. — Вот видишь, какой я хозяйственный.
— Ты поэтому неделю назад ночью украл из амбара Эймса целую тележку коровьего навоза и высыпал его под порог Готса?
— Мне приказали это сделать.
— Кто?
— Голоса в голове.
Эмиль явно забавлялся, посмеиваясь над закипающей Бертой.
— Моего брата ругаешь, а сам — позор деревни! Ни работы приличной, ни семьи. Пропащий человек!
— Ты же знаешь, звезда моя, только твоя любовь может заставить меня исправиться.
— Я не понимаю, ты хочешь, чтобы тебя мои братья снова поколотили?
— Кстати, учти, в прошлый раз они явно делали это без души, просто для галочки. Я бы на твоем месте задумался, так ли сильно они тебя любят.
Их галдеж был с одной стороны прекрасен, но с другой от него начинала болеть голова, так что я решила прервать обмен любезностями.
— Эмиль, если ты пришел за слабительным, которое вчера заказывал, то оно еще не готово. Приходи вечером.
— Эх, да вечером уже не нужно будет. К Хайке уйдет клиент.
— А я думала, ты себе заказываешь, — не удержалась я от невинной шутки.
— Лиса, ради богов, продай мне это слабительное. Я внезапно придумала ему отличное применение! — воскликнула Берта.
Объяснять, какое именно, не понадобилось. Она так плотоядно смотрела на Эмиля, что тот, кажется, даже немного испугался.