Чтение онлайн

— А что ещё известно об Элизабет Эмпт? — внезапно поинтересовался Дазай. — Зачем вообще воссоздавать её палату?

— Сейчас она больше известна, как безглазая Лиззи. Так она сама называет своё альтер эго. Частью её психического расстройства является мнимая слепота. Элизабет Эмпт уверяет, что ослепла много лет назад и способна воспринимать окружающий мир только через глаза кукол.

В детской клинике у неё была любимая тряпичная кукла. Позже кто-то подарил ей фарфоровую, но она быстро разбилась. Осколками Элизабет изранила руки, тогда ещё был уволен один из врачей клиники, так как допустил наличие у пациентки опасной для её здоровья вещи. Позже у Элизабет появилась марионетка. Фотографии куклы тоже есть в предоставленных нам документах. Полагаю, не стоит объяснять, что её воссоздание в оболочке имеет не последнее значение.

Итак, если вопросов больше нет, — мисс Кант подняла глаза от монитора, чтобы лишний раз в этом убедиться, — то на сегодня всё. Вашей задачей на ближайшие дни будет доскональное изучение предоставленных нам материалов. Как только первые варианты локации будут готовы, вас вызовут на тестирование. Если всё ясно, можете идти. Файлы будут пересланы на ваши личные аккаунты и доступны с рабочих станций или планшетов.

Весь остаток дня Чуя провёл за монитором, добросовестно изучая предоставленные материалы, сделав лишь пару перерывов на обед и чай. Дазай какое-то время сидел рядом, но потом перебрался на диван и, к удивлению, принялся внимательно изучать фотографии и планы зданий на планшете.

К вечеру Чуя настолько насмотрелся на всевозможные фотографии палат, коридоров, фасада здания, разнообразных приборов и мебели, что у него разболелись глаза. Решив, что для одного дня приложенных усилий вполне достаточно, он собрался вновь прогуляться до тренажёрного зала. Только на этот раз Чуе хотелось взглянуть на соседствующий с ним бассейн. Дазай отказался составить ему компанию и изъявил желание получить крабов на ужин из столовой.

Насколько Чуя успел заметить из разговоров коллег, услышанных краем уха в коридорах и столовой, бассейн пользовался популярностью у сотрудников. Однако к вечеру здесь, как и в тренажёрном зале, посетителей оказалось не так уж и много.

Бассейн был разделён на десять дорожек. У каждой имелась лестница для спуска с одной стороны и тумбочка для ныряния с другой. Была в здании ещё и отдельная зона с расположенными на разной высоте трамплинами. Туда-то Чуя и направился, не желая мешать занимающемуся с одним из сотрудников инструктору.

Спустя где-то час, здание опустело. Перед уходом, инструктор вежливо поинтересовался, не нужна ли ему помощь, и сообщил, где будет находиться, если вдруг Чуя изъявит желание позаниматься. Чуя не изъявил, проплыв пару раз от одного конца дорожки к другому, он решил, что физических упражнений вполне достаточно, и стал собираться домой.

К тому времени, как он, взяв в столовой блюдо с крабами для Дазая, вышел из комплекса, на улице уже сгущались сумерки. Несмотря на поздний час, Чуя решил не откладывать визит к Таре, тем более случай выдался весьма удачный.

Дом мисс Рестлс был расположен довольно близко к парку. Крыльцо освещал небольшой фонарик, закреплённый на стене у двери. Мягкий жёлтый свет заливал ступени, от перил вытягивались тонкие длинные тени.

Чуя поднялся на крыльцо и вдавил дверной замок. Дребезжание разнеслось по дому и быстро смолкло, а через пару минут сменилось тихим звуком шагов. Тара, видимо, посмотрела в глазок, прежде чем открыть. Тихо звякнула цепочка, и полоска света из приоткрытой двери упала на ступени, разгоняя вечерние тени.

— Добрый вечер, мистер Накахара, — непривычно тихо поздоровалась Тара, глядя куда-то ему за плечо, словно ожидала рассмотреть кого-то у него за спиной. — Вы так поздно, по какому-то делу пришли?

— Добрый, — поздоровался Чуя, невольно оборачиваясь, за его спиной обнаружились лишь пустынные парковые аллеи и тёмные стволы деревьев. — Доктор Пассед прислал меня узнать, всё ли у вас хорошо, — не стал он ходить вокруг да около. — Могу я войти?

— Да, разумеется, — Тара приоткрыла дверь шире и посторонилась, впуская его.

В доме царил полумрак: свет горел лишь в одной из комнат и в коридоре. При этом был настолько тусклым, что казалось, лампочка вот-вот перегорит. Тара закрыла за ним дверь и заперла на замок.

— Проходите, — позвала она и первой направилась в комнату.

Единственным источником света в ней оказалась настольная лампа. Тара села и укрыла ноги пледом, взяла в руки пяльцы и продолжила вышивать. Чуя окинул комнату взглядом, прежде чем опуститься в кресло, стоящее у самой двери. Судя по следам на полу, мебель явно передвигали и ставили поперёк прохода в комнату. Шторы на единственном окне были плотно задёрнуты, в углах залегли чёрные тени.

— Вам не стоило утруждать себя визитом, — негромко проговорила Тара, не отрывая взгляда от вышивки, — могли бы просто позвонить. Я уже гораздо лучше себя чувствую и, наверное, на днях вернусь к работе.

— Не переживайте, меня вовсе не утруждает этот визит, — заверил её Чуя. — Я возвращался из тренажёрного зала и зашёл к вам по пути.

— Похоже, вы зря беспокоились, — повела плечом Тара, — как видите, со мной всё в полном порядке.

— Вы выглядите утомлённой, — заметил Чуя. — Вы хорошо спите по ночам? Доктор Пассед рассказывал, что вам мешает неясный шум в доме.

Выглядела Тара не просто утомлённой, скорее измождённой: лицо её осунулось, так что в неверном свете ночника резко очерчивались скулы, кожа приобрела нездоровый бледный оттенок, глаза покраснели и припухли, словно она прорыдала весь день, а под ними залегли тёмные тени. Руки заметно подрагивали. Тара за неделю умудрилась заметно похудеть.

— Дом старый, — наигранно бодро произнесла она. — В старых домах мыши под полом и в стенах — обычное дело. Просто мыши. Бегают, тащат в свои норы, что попало. Ночью тихо, оттого и слышно хорошо.

— А следы и примятая под окном трава тоже мыши? — вкрадчиво поинтересовался Чуя.

— Неопрятный садовник. И такое бывает, — голос Тары звенел от напряжения.

Она продолжала сидеть, не поднимая глаз от вышивки в своих руках. Иголка дрогнула, соскочила и пронзила подушечку её пальца. На коже заалела капелька крови.

— Мыши это. И в полу, и в стенах. — Тара внезапно запрокинула голову, рассматривая что-то на теряющемся в полумраке потолке, — и на потолке. Просто мыши, — рассмеялась она.

— Я могу остаться на ночь, если хотите, — Чуя поднял взгляд на ровный ничем не примечательный потолок. — Лягу на диване. Может, так вам будет спокойнее.

— Нет, — Тара почти вскрикнула.

Чуя опустил взгляд с потолка на её бледное перекошенное лицо.

— Не утруждайте себя, — уже тише добавила она. — Я буду в порядке, правда. И через пару дней выйду на работу.

— Так говорите, словно меня только это и заботит, — вздохнул Чуя. — Но ночной визитёр...

— Нет никаких визитёров, — резко оборвала его Тара. — Вы ищете не то и не там, — она улыбнулась чуть мягче, извиняясь, выпустила из рук пёстрое шитьё. Перепачканная кровью канва выглядела, ни много ни мало, зловеще. — Ночью шумели мыши, я испугалась, потому что не знала, откуда этот звук, и что это за звук, — Тара медленно поднялась с кресла и на цыпочках подошла ближе, словно до дрожи боялась, что её шаги кто-то услышит, кто-то, кроме него. — Вы можете идти, уже темнеет, вам ещё добираться до своего дома, пусть тут и не опасно, но на тёмных улицах всяко неспокойно на душе становится, — она чуть прищурилась, всматриваясь в темень у него за спиной.