Чтение онлайн

Он также пытался понять и цели крестьян. На октябрьском пленуме ЦК в 1924 году (во время голода 1924–1925 г.) он убеждал присутствующих в том, что крестьяне после революции изменились. Они перестали быть забитой угнетенной массой и стали свободным, новым и активным классом. Теперь они сталкивались с новыми для них вопросами, а не с землевладельцами или реквизициями времен гражданской войны. Крестьяне уже хотели установления более высоких закупочных цен на свое зерно и понижения стоимости необходимых им товаров. Он даже назвал вопрос ценовой политики ключевым фактором крестьянских бунтов и непродолжительного восстания в Грузии в 1924 году. [23] Чтобы завоевать их поддержку, Сталин предложил активнее привлекать крестьян к участию в выборах и деятельности местных советов. Он также заявил, что оказание помощи во время голода было важным фактором, вызывавшим ответную поддержку со стороны крестьян.

Во времена нэпа Сталин неоднократно обращал внимание на то, что местным властям следует самостоятельно учиться налаживать хорошие отношения с крестьянством, а не действовать с оглядкой на Москву. Он предупреждал о высокой вероятности повторения восстаний масштаба бунтов в Кронштадте и Тамбовской губернии в том случае, если советская власть будет безразлично относиться к крестьянам. [24] Он называл крестьянство главным союзником советского правительства, поскольку иностранный пролетариат и колонии до сих пор не выказали стремления следовать по пути большевиков и совершать революции. Он писал, что это ненадежный союзник, «колебавшийся» под влиянием Деникина и Колчака, но не винил в этом крестьян, объясняя этот факт их невежеством. Он настаивал на том, что партии и правительству следует вести разъяснительную работу среди крестьян и готовить из них более надежных союзников. [25]

В этих работах Сталин демонстрирует тот же уровень общего понимания чаяний крестьянства, что и в статьях, опубликованных в 1917 году и ранее. Его представление несколько упрощенно и поверхностно (Сталин ведь не Чаянов), но он говорил уместные вещи, и с точки зрения многих (если не большинства) крестьян, он не ошибался. Я вообще не обнаружил никаких уничижительных высказываний в адрес крестьянства со стороны Сталина, и уж во всяком случае мне не попадалось выражение Хрущева, процитированное выше.

В источниках периода нэпа, как и в более ранних работах, отношение Сталина к селянам в целом было положительным: он рассматривал их как новое крестьянство, освободившееся от землевладельцев, а требования этого класса отражали улучшения в экономике. Он также видел в крестьянах и потенциальную угрозу в том случае, когда правительство игнорирует их интересы. По мнению Сталина, источником главной потенциальной опасности среди крестьян была небольшая прослойка кулаков. Конечно, недостаточное и искаженное марксизмом образование Сталина позволяло ему без тени сомнения верить в существование такой прослойки, действовавшей как «класс» с четко очерченными интересами и политическими взглядами, противоречащими идеям советского правительства. [26] Тем не менее этой мыслью он делился со многими членами коммунистической партии и другими людьми. [27]

Во время зернового кризиса 1927–1929 годов Сталин, как и большинство советских чиновников, начал сильнее атаковать кулаков, утверждая, что они придерживали товарное зерно и представляли собой политическую угрозу из-за своего положения на селе. Тем не менее другие лидеры продолжали считать кулаков необходимым явлением для экономики. Калинин, выражая точку зрения Политбюро на июльском пленуме 1928 года (совершив отступление, против которого Сталин не протестовал), заявил, что партия выступает против высылки кулаков до тех пор, пока не будет найден источник зерна взамен выращенного ими. [28] Когда ускоренные темпы коллективизации в конце 1929 года продемонстрировали руководству страны, что объем производства колхозов способен превысить то количество зерна, которое давали кулаки, тогда они решили выпустить на волю джинна антикулацких настроений из бутылки и перешли к политике «ликвидации кулаков как класса». [29]

Тем не менее Сталин и другие лидеры неоднократно заявляли, что большая часть крестьян выступает в поддержку раскулачивания, что эта политика отражает интересы бедноты и большинства крестьян-середняков, которых (по мнению Сталина) эксплуатировали кулаки. Как бы то ни было, враждебность Сталина к кулакам, с его точки зрения, вовсе не подразумевала враждебного отношения к крестьянству в целом. Кроме того, Сталин считал кулаков политическими лидерами сел, способными уговорить крестьян отвернуться от советской власти и скрыть от продажи свои запасы зерна с тем, чтобы ослабить правительство. Иными словами, его отношение к кулакам формировалось его точкой зрения на место и роль кулака в экономике периода нэпа и отношением кулака к режиму. Вот эти соображения также оказывали влияние на его отношение к крестьянству в целом. Чтобы понять, как Сталин воспринимал роль крестьян в период нэпа, следует рассмотреть его взгляды на сельское хозяйство.

Сталин уже имел четкое представление о мировоззрении крестьянина, кроме того, он в этот период разработал широкую концепцию роли и места сельского хозяйства в советской экономике. По данной концепции сельское хозяйство рассматривалось не только в качестве ресурса и средства развития, но и как компонент процесса развития экономики.

Самыми важными аспектами в процессе анализа взглядов Сталина на сельское хозяйство являются суть и условия функционирования аграрного сектора советской экономики. Сталин признавал разнообразие и сложность различных аграрных систем, существовавших в Советском Союзе, и в процессе написания советской конституции пытался найти им соответствующее место. Проект сталинской конституции 1921–1922 г. предусматривал трехуровневую иерархию наркоматов, что отчасти нашло отражение в конституции СССР образца 1922 года. По этой системе наркоматы земледелия были республиканскими, а не союзными, так как методы и традиции ведения аграрных и земельных работ в каждой из республик были разными. Наркоматы земледелия, считал Сталин, должны были оставаться «независимыми комиссариатами для обеспечения «свободы национального развития» разных национальностей».

Как и многие другие, Сталин осознавал слабость и отсталость советского сельского хозяйства. Лишь в нескольких из множества исследований, посвященных крестьянскому сельскому хозяйству периода нэпа, обсуждается тема голода, хотя страна в этот период пережила целую серию голодных годов. Угроза голода лежит в основе как трактовки чиновниками причин сельскохозяйственных трудностей страны, так и в мотивации предложенных ими решений. К началу периода нэпа страна с 1914 года пережила два голода: по большей части городской голод в последние годы Первой мировой и гражданской войны, а также суровый голод 1921–1923 гг., во время которого правительство импортировало продовольствие и позволяло «Американской администрации помощи» (АРА) помогать жертвам голода. [30]

Реакция Сталина на голод 1924–1925 годов, вызванный засухой и неурожаем в бассейне Волги, на юго-востоке и в Украине, позволяет составить представление о его взглядах на сельское хозяйство и проблемы голода. [31] В июле 1924 года Сталин издает директиву для всех партийных организаций по борьбе с неурожаем. [32] В ней он обрисовал масштабы кризиса и меры правительства по преодолению последствий засухи: голода, упадка крестьянских хозяйств, сокращения посевов, а также описал, как бороться с самой засухой, как в будущем защитить крестьян от засухи, стабилизировать и развивать сельское хозяйство. Меры для пострадавших районов первой категории предусматривали выделение почти 60 млн. рублей в виде продовольствия, семян, кредитов и налоговых льгот. Кроме того, как позже признался сам Сталин, еще около 83 млн. рублей золотом было предназначено для закупки зерна за рубежом. [33] Мероприятия для районов второй категории предусматривали проведение трехлетней программы рекультивации земель стоимостью в 80 млн. рублей. Кроме того, Сталин подчеркивал необходимость привлечения крестьян к борьбе с последствиями голода для того, чтобы перечисленные выше меры не оставались только на бумаге, а также затем, чтобы рассеивать слухи и панику, распространяемую «врагами» (кулаками и прочими). [34]

В этой директиве Сталин дает понять, что в числе причин голода не только природные катаклизмы, но также слабость и нестабильность советского сельского хозяйства. Описанные им меры предназначены были не только для выживания крестьян, сохранения их скота и посевов, возрождения надежды и тяги к труду, но и для укрепления и защиты сельского хозяйства от будущих засух. Другими словами, мероприятия предусматривали сочетание краткосрочных мер по оказанию помощи голодающим и долговременной помощи в процессе развития сельского хозяйства. Сталин пришел к согласию с большинством (если не со всеми) руководителей партии. Например, в своей книге о голоде Рыков возлагал вину за голод на «азиатскую» (по его определению) отсталость традиционного крестьянского фермерства. Он также опубликовал сборник статей, посвященных описанию различных мер, предпринятых правительством для восстановления и совершенствования крестьянского фермерства. [35] Сталин и его коллеги трактовали уязвимость Советского Союза перед природными катаклизмами как отсталость — проблему, которую невозможно решить без модернизации. В тот момент Сталин все еще думал, что советское крестьянское сельское хозяйство обладает потенциалом для роста и совершенствования. В декабре 1925 года он заявил на XIV съезде партии, что в сельском хозяйстве все еще возможно добиться прогресса, утверждая, что даже элементарные мероприятия, например, чистые семена, способны повысить урожайность на 10–15 %. [36]

В одном из важных выступлений в апреле 1926 года Сталин разделил развитие нэпа на две фазы: первоначальную фазу, во время которой правительство фокусировало внимание на сельском хозяйстве, текущую фазу — когда внимание было сконцентрировано на промышленности. [37] Он пояснил, что в первые годы нэпа стране пришлось уделять время сельскому хозяйству потому, что от него зависели остальные сектора экономики: промышленность нуждалась в продовольствии, сырьевых материалах и рынках сбыта. Теперь (речь идет о 1926 г.) сельское хозяйство в значительной мере окрепло, говорил он, и стране необходимо уделить внимание закладке фундамента социализма. Тем не менее он подчеркнул, что даже прогресс в аграрном секторе зависит от развития промышленности — от тракторов, техники и прочих промышленных товаров. Даже выступая с речью о промышленности, Сталин не считал сельское хозяйство подсобным сектором и лишь ресурсом для эксплуатации. С его точки зрения, аграрный сектор играл для экономики более важную роль, чем промышленность, и мог бы стать одним из главных обладателей выгоды от развития производства.