Чтение онлайн

Полин, чья линия восторжествовала, держалась в тени: ни ее имя, ни имя ее сестры не упоминались в связи со вступлением в войну.

Эта далекая война не интересовала широкие массы, которые задавались вопросом лишь о том, возглавит ли армию король.

Полин де Вентимиль гордилась бы, видя своего любовника командующим войсками; она неоднократно пыталась его на это подвигнуть. Храбрый по природе, король охотно отправился бы на войну, если бы его не заботила беременность любовницы, протекавшая довольно тяжело.

Ради нее Людовик XV изменил все свои привычки и отказался не только от пребывания в Компьене, но и от Фонтенбло. Он наезжал исключительно в Шуази, который недавно купил, где ему нравилось, – там он частенько охотился в Сенарском лесу.

На исходе беременности у Полин появился жар. В последующие дни ее состояние постоянно ухудшалось. В момент улучшения ее привезли из Шуази в Версаль.

На самом деле никто не знал о ее связи с королем, которого по-прежнему считали любовником Луизы де Майи. Мадам де Вентимиль прибыла в Версаль 24 августа 1741 года, и ее хотели поместить в бывших апартаментах герцога де Флёри, но, поскольку там шел ремонт, ее устроили в покоях кардинала де Рогана, королевского духовника. Людовик XV велел подавать туда свой ужин и проводил подле Полин все свое свободное время.

В ночь с 1 на 2 сентября начались схватки.

В отсутствие акушера Буржуа, который не смог найти экипаж, чтобы приехать из Парижа, роды принял лейб-медик короля Ла Пейрони.

Родился мальчик, тотчас получивший малое крещение от аббата Феликса, исполнявшего обязанности священника версальского собора Богоматери с позволения архиепископа Парижского.

Официальное крещение провели только четырнадцать месяцев спустя в Савиньи-сюр-Орже, где находился замок маркиза де Вентимиля. Полин на обряде не присутствовала, так как с 8 сентября у нее усилился жар; после консилиума медиков под председательством Сенака ей безуспешно пустили кровь. Испытывая нестерпимые боли, она попросила привести священника. Тот пришел слишком поздно, и Полин умерла без соборования.

Проснувшись, Людовик XV спросил Ла Пейрони о новостях; тот отвечал, что они дурные. Король все понял с полуслова и залился слезами.

Поскольку в последующие дни он не мог скрыть своей боли, двор начал догадываться об истине; прежде чем гроб заколотили после вскрытия тела, не выявившего ничего особенного, король приказал сделать маску с лица усопшей.

«Поскольку мадам де Вентимиль преставилась в конвульсии, у нее остался открытым рот и отпавшей челюсть; потребовалось два сильных человека, чтобы придерживать подбородок, пока с лица снимали отпечаток». Эта ужасная деталь почерпнута из дневника маркиза д'Аржансона.

Похоронную церемонию проводил аббат Феликс в церкви Богоматери. Ребенка все считали внебрачным отпрыском Людовика XV и прозвали его «полу-Людовиком».

Людовик XV был очень чувствителен. Он несколько дней оплакивал смерть Полин, прячась от придворных, возможно, думая утаить от них правду. Кардинал де Флёри навестил его и был взволнован его смятением. Королева, которую ввели в курс дела, хотела отправиться к своему супругу, но ее благоразумно от этого отговорили.

Чтобы скрыть свои переживания, Людовик XV решил покинуть на несколько дней Версаль и отправился к графине Тулузской в замок Сен-Леже под Рамбуйе. Его сопровождала горстка приближенных, знавших правду, – герцог д'Айен, герцог де Вильруа и господин де Мёз, обеспечивавший алиби связи.

Были причины полагать, что король мучился угрызениями совести, обвиняя себя в смерти своей любовницы, которую он сделал матерью, и беспокоясь из-за того, что она умерла без святого причастия.

В Сен-Леже король иногда принимал участие в охоте, но чаще всего запирался в своей комнате и перечитывал бесчисленные записки от Полин.

Затем, вернувшись в Версаль, он изменил распределение малых покоев и поместил Луизу де Майи рядом с собой. По правде говоря, даже во время романа с Полин-Фелисите Луиза не переставала быть его любовницей; она вернула себе былое влияние и продолжила политику сестры, добиваясь отстранения кардинала де Флёри.

Она также стремилась лишить благосклонности короля министра военно-морского флота, графа де Мореп'a. Тот прекрасно исполнял свои обязанности, но был язвителен и легкомыслен. Будучи импотентом, он не любил женщин. Любезный и колкий рифмоплет, он стряпал о женщинах, особенно фаворитках, нелицеприятные куплеты. Луиза хотела ввести в правительство Бель-Иля, но провал Богемской кампании не побуждал к этому короля, который удовольствовался тем, что наделил Бель-Иля герцогством.

11 июня 1742 года Фридрих II заключил с Марией-Терезией договор в обмен на ее отказ от Силезии и графства Глац. Один Вольтер направил прусскому королю письмо с поздравлениями; за это послание Вольтер подвергся таким нападкам, что обратился к Луизе де Майи с призывом о помощи. Возможно, что Луиза де Майи, добрая по натуре, вступилась за писателя, однако у нее тогда были более насущные заботы.

Роман с Полин заставил ее задуматься, тем более что у нее имелись другие сестры. Одна из них, госпожа де Флавакур, присутствовала при ужинах в узком кругу, но больше всего Луизу беспокоила другая ее сестра – Мари-Анн, 1717 года рождения, бывшая замужем за провинциальным дворянином, маркизом де Ла Турнелем, чрезвычайно богатым благодаря лесозаготовкам в районе Отена.

Завидуя счастливой доле старших сестер, Мари-Анн стремилась приблизиться ко двору и в 1740 году заставила мужа купить должность пехотного полковника у Конде. Ла Турнель переехал на жительство в Версаль и через полгода умер.

Его вдова была вольна в своих поступках; обладая неоспоримой красотой, она стала любовницей младшего герцога д'Аженуа, будущего герцога д'Эгийона.

Людовика XV покорила ее красота; герцог де Ришелье это заметил; он приходился дядей сестрам Нель и посоветовал королю поместить Мари-Анн в замке. Луиза де Майи имела неосторожность не только согласиться на это, но и назначить свою сестру фрейлиной королевы на место, освободившееся после смерти герцогини де Мазарини. Мари-Анн приступила к своим обязанностям 20 сентября 1742 года.

Кроме того, Луиза де Майи, сильная своим положением титулованной любовницы, уступила собственную должность фрейлины королевы своей сестре госпоже де Флавакур.

Королева молча приняла это назначение и относилась к де Флавакур не более враждебно, чем в свое время к Луизе де Майи. Зато Ее Величество тотчас невзлюбила Мари-Анн де Ла Турнель, с чьей стороны предчувствовала угрозу.

Однако Мари-Анн была искренне влюблена в герцога д'Аженуа. Тогда Ришелье, задавшийся целью уложить Мари-Анн в постель короля, увез герцога д'Аженуа с собой в Лангедок, где ему предстояло возглавить собрание Генеральных штатов. Ришелье долго удерживал герцога в Тулузе и свел его с молодой женщиной, такой красивой, что д'Аженуа стал ее любовником, а Мари-Анн де Ла Турнель ему этого не простила. Теперь препятствий не оставалось, и она могла уступить Людовику XV.

Если Луиза и даже Полин любили короля ради него самого, то Мари-Анн прикидывала выгоды, которые она могла бы извлечь из его страсти.

Ришелье организовал свидание, приведя переодетого короля на обед к мадам де Ла Турнель и после оставив их одних. Эта встреча состоялась примерно 25 ноября 1742 года. Однако Мари-Анн была слишком хитра, чтобы уступить тотчас же.

Луизе, почувствовавшей опасность и готовой поделиться, как в свое время с сестрой Полин, Ришелье объяснил, что для нее будет мудрее добровольно покинуть двор. Луиза, плача, повиновалась; она в последний раз поужинала с королем, а затем удалилась в тулузский особняк. Людовик XV уплатил ее долги, составившие 600 000 ливров, и назначил ей пенсион в 20 000 ливров.