Чтение онлайн

Избавившись от сестры, Мари-Анн тем не менее не отдалась королю. Она потребовала, чтобы Луиза больше не возвращалась, и поставила свои условия: пусть с ней обращаются на том же уровне, как с мадам де Монтеспан. Мари-Анн пожелала, чтобы ей предоставили красивые покои в замке, обставленный особняк в Париже, месячную ренту в 150 000 ливров [5] , презентовали бриллиантов на 500 000 ливров и гарантировали, что ее потенциальные дети будут признаны законными.

Слухи поползли по столице, и парижане довольно зло распевали:

На самом деле выводы были преждевременными. Мари-Анн все еще не уступила; она не любила короля, но связь с ним льстила ее честолюбию. Возможно, что Людовик XV, сдерживаемый Флёри, не решался удовлетворить притязания женщины, которую желал.

Из осторожности Мари-Анн согласилась лечь в постель короля, когда тот подписался под большей частью ее требований, но без особого желания, заставив короля долгое время стучаться в ее дверь в Шуази, прежде чем открыть ее. Надо полагать, что по-настоящему связь началась в Шуази в ноябре 1742 года.

По иронии судьбы у короля сильно разболелись зубы, что помешало ему предаться любви, но ожидание было непродолжительным, и вскоре на улицах запели:

Празднуя победу, Мари-Анн должна была бы держаться скромней; она же повела себя с королевой с редкостной бестактностью, оскорбив ее своим высокомерием и наглостью.

Не отступая от своих притязаний, она тотчас потребовала достойные своего положения апартаменты, и Людовик XV решил поместить ее в бывших покоях господина де Куаньи. Поскольку те были подготовлены лишь в 1743 году, Мари-Анн въехала в прежние покои своей сестры Луизы, которые заново обставили, что окончательно дало понять брошенной любовнице: надежды на возвращение прошлого нет.

1 января 1743 года Людовик XV подарил мадам де Ла Турнель золотые часы, которые он некогда купил для Луизы де Майи. Мари-Анн преподнесла королю альманах в китайском переплете, усыпанном бриллиантами, – вероятно, в расчете на то, что король расщедрится и уплатит ее долги.

Затем произошло событие, взволновавшее всю Францию: кардинал де Флёри на девяносто первом году жизни отошел в мир иной, и 30 января 1743 года король заявил, что будет править один с помощью Совета.

Общество было убеждено, что на самом деле править станет де Ла Турнель, – настолько велико казалось ее влияние на короля.

Однако поначалу она будто бы интересовалась не столько политикой, сколько положением своей семьи: она выдала свою сестру Диану замуж за вдовца, герцога Лораге де Бранка; король оплатил расходы на свадьбу и обеспечил новоиспеченной герцогине де Лорагe доход с налогообложения евреев. Существовал уговор, что если герцогиня де Лораге ночует в Версале, то в покоях своей сестры, что было легко устроить, ибо Мари-Анн де Ла Турнель удовлетворила свои запросы и отныне обладала двумя апартаментами, расположенными в аттике главного корпуса. К роскошным комнатам Мари-Анн вскоре присоединили столовую и кухню, а фаворитка продолжала выставлять королю, которого по-прежнему не любила, всё новые требования.

Однако понадобилось несколько месяцев настойчивых просьб, чтобы она получила «табурет» герцогини, удовлетворив часть своих амбиций. Наконец-то нашлась земля, на которую можно было «усадить» титул, – герцогство Шатору; граф де Клермон уступил его королю, чтобы расквитаться с частью своих долгов.

Герцогство Шатору некогда принадлежало Великому Конде (Le Grand Cond'e) и было обширным поместьем, приносившим восемьдесят пять тысяч ливров ренты. В октябре 1743 года Мари-Анн получила документы на владение им, однако только пожизненно.

22 октября 1743 года в самом узком кругу, в кабинете короля, состоялось представление новоиспеченной герцогини де Шатору. В ответ на ее приветствие королева лишь сказала:

– Мадам, поздравляю вас с милостью, оказанной вам королем.

Жалованная грамота на владение герцогством Шатору была подписана только четыре месяца спустя, в ней говорилось, что сим владением вознаграждаются «все несравненные добродетели и качества ума и сердца, принесшие герцогине всеобщие почет и уважение».

Такая забавно лестная оценка не преминула вызвать иронические толки. Однако Мари-Анн не было до них дела, поскольку ее стремления были удовлетворены.

Чтобы показать свою власть, она заставила короля назначить своего дядю Ришелье первым обер-камергером двора. Однако Ришелье предпочел бы портфель министра.

Маршал де Ноайль был намечен в главнокомандующие армией; Мари-Анн побуждала своего царственного любовника лично участвовать в кампании, желая его сопровождать. Извещенный об этом, маршал де Ноайль прислал чрезвычайно умно составленное письмо-отказ. Чтобы умилостивить маршала, Мари-Анн добивалась у короля назначения де Ноайля командующим фландрской армией вопреки мнению основных министров, которые не любили маршала и вменяли ему в вину поражение под Деттингеном.

К этому успеху Мари-Анн присовокупила еще один: она добилась своего назначения обер-гофмейстериной будущей супруги наследника, испанской инфанты, которая должна была выйти замуж за единственного сына короля. Эту должность, которую исполняла лишь госпожа де Монтеспан, впоследствии единожды в истории получила принцесса де Ламбаль.

Чтобы создать себе окружение, герцогиня де Шатору пристроила всех своих друзей; герцогиня де Лораге стала статс-дамой в компании племянниц Ришелье.

К этому успеху при дворе прибавилась роль в политике: Фридрих II написал фаворитке письмо с просьбой добиться согласия Франции на возобновление военного союза, и Людовик XV, вероятно, чтобы понравиться Мари-Анн, согласился подписать договор.

Однако новый поворот войны вынуждал короля выехать к армии. Людовик XV это понимал, но решил не брать с собой любовницу.

Король остановился в Лилле и участвовал в осаде Менена, во время которой проявил смелость и отвагу, достойные восхищения.

Мари-Анн хотелось воспользоваться успехами любовника, тем более что теперь, когда он ее покинул, она обнаружила в себе чувство к нему.

Она весьма ловко воспользовалась случаем присоединиться к королю: в Версаль приехала герцогиня Моденская, чтобы поприветствовать Марию Лещинскую, и не хотела покинуть Францию, не нанеся визит и королю. Герцогиня де Шатору попросила позволения сопровождать ее в качестве фрейлины. Она вырвала разрешение на это у королевы, которая была не в силах выносить присутствия Мари-Анн рядом с собой.