Чтение онлайн

– Кто был за рулем машины?

– Ромка, — тяжело вздохнув, ответил муж, или уже не муж? — Он единственный в курсе.

Ромка был его водителем. Когда-то Берт спас тощего паренька. Тот промышлял на авторынке, где тогда продавал пригнанные из Германии машины Берт. Ромку поймали, когда он стянул кошелек и били. Берт привел его тогда в нашу однушку, и сказал.

– Покорми его и дай что-нибудь из одежды, — потом обратился к парню. — Будешь воровать — сядешь, я могу тебе помочь, но ты должен будешь соблюдать мои правила.

Ромка согласился, сдал на права и гонял машины вместе с мужем. Потом Берт пробовал приставить его к управлению в автоцентре, но парню это не нравилось. Так водителем и остался. Берту он был предан бесконечно. Если бы муж приказал ему прыгнуть с десятого этажа, наверное, не раздумывая бы сиганул.

– И где он сейчас?

– В машине, — кивнул на дверь Берт. — Мы там, подальше от дома, остановились. Мало ли что.

– Вот тебе сейчас мало не покажется, — я наклонилась над мужчиной. — Ты совсем оскотинился, Альбертик. Сидишь тут, чаи гоняешь, а Ромка в машине мерзнет. А ну, веди его сюда, а машину пусть в сарай загонит.

Берт подскочил, оделся и выскочил за дверь. Я провела рукой по лицу и опустилась на стул.

– Дела, да Кузя? — кот никак не отреагировал. — И что прикажешь мне делать? Выгнать его к чертовой матери? Чего молчишь, ты же ведьмин кот, отвечай, будь любезен.

Ответом мне было ленивое потягивание.

Включила остывший чайник, нарезала еще колбасы и сыра и только поставила все на стол, как дверь открылась.

– Здравствуйте.

Мало что в этой жизни могло меня удивить, особенно после бегства мужа, но Берту удалось это во второй раз. В дверях стояла "младшая жена" со слегка выдающимся животом. Ромка возвышался сзади, а Берт, казалось, уменьшился до размеров гнома, и прятался за мощной спиной своего водителя. С трудом разведя глаза в нормальное положение, я выдала.

– Проходите, гости дорогие, — отвесила поясной поклон. — И ты проходи, краля ненаглядная.

Живописная троица не шевелилась.

– Дверь закройте, паразиты, всю хату мне выстудите! — гаркнула так, что даже Ромка подпрыгнул. Кузя подтвердил моё требование диким "мяу".

Спрыгнул с кресла и прошелся по комнате, подняв хвост трубой.

– Ой! — зажала себе рот рукой коварная разлучница.

– Не бойся, я беременных не ем, — я успокоилась, даже весело стало. — Ромка, ты машину в сарай загнал?

– Так точно, Лика, загнал, — кивнул мужчина. И семнадцатилетнего худющего курёнка он превратился в стокилограммового тридцатилетнего красавца, но в душе по-прежнему был ребенком.

Ромка, как и Берт, сбежал из дома, только он даже школу не окончил, в отличие от моего мужа. Жил, где придется, промышлял воровством и кто знает, как сложилась бы его судьба не повстречайся на его пути Берт. Ромке абсолютно не давалась учеба. Я пыталась заставить его хотя бы школу окончить, но бесполезно. "Баранку крутить наука не нужна", — отговаривался он.

– Я не могу сказать, что рада вас всех видеть у себя дома, — сказала я. — Но, раз уж вы уже здесь, то как местная Баба Яга, я должна вас накормить, напоить, в баньке выпарить и спать уложить. Так что приступим, — каменные изваяния у двери не подавали признаков жизни. — Да отомрите вы, наконец.

– Альбертик, ты превзошел сам себя. Это как понимать, а?

– Эн, дело в том, что ту квартиру, которую мы снимали, по-моему, засветили. Там оставаться было небезопасно.

– И ты не придумал ничего лучше, как припереться ко мне?

– Про твой дом никто не знает, а мы ехали очень запутано…

– Молчи уже, — махнула я на него рукой. — Это абсурд какой-то, муж с любовницей скрываются в доме брошенной жены, ты когда-нибудь о таком слышал?

Берт помотал головой, Ромка тоже. Когда все уселись за стол, я налила чай и посмотрела на женщину моего мужа. Она действительно напоминала трепетную лань. Огромные темные глаза, опушенные черными ресницами, тонкий нос, высокие скулы, Я чувствовала, насколько ей было страшно, но она держалась, даже прошептала "спасибо", когда я придвинула ей чашку и тарелку с бутербродами.

Когда раздался стук в дверь, все подпрыгнули, страх волнами разлился по комнате, даже у Ромки были испуганные глаза. Было ли страшно мне? Нет. Во мне закручивалась какая-то небывалая удаль, чувство нереальности происходящего в моем доме зашкаливало все допустимые градусы, поэтому мне было уже ничего не страшно.

Вооружившись лежавшей на столе скалкой, я подошла к двери.

– Кто?

– Лика, это я, Саша, — я положила скалку на столик под вешалкой, и открыла дверь, впуская лесника, — Айда волновалась. Смотрю, у тебя свет горит, ночь же на дворе, вот решил проверить, всё ли в порядке.

– Спасибо Саша, гости ко мне приехали, все хорошо, — с чувством сказала я, хотела поклониться, но вовремя остановилась. — Чаю хочешь?

– Нет, если все в порядке, так я пойду, а то Айда там, волнуется. До свидания, — он натянул шапку и вышел.

– Только деда Фили не хватало для завершения картины, — пробухтела я себе под нос. — Саша в деревню не ходит, да и не разговаривает ни с кем, а вот если дед прознает, тогда вся деревня знать будет, что ко мне гости приехали. Значит надо придумать легенду, кто вы такие, или превратить вас…, - я прищурилась. — В кого бы вас превратить?

Я отправила Берта с девушкой наверх, Ромке постелила на диване, а сама ушла в спальню. Села на кровати и задумалась. Кто из нас сошел с ума? Берт, притащивший в мой дом любовницу, или я, пустившая их в свое убежище? Пришла к выводу, что оба. Только задремала, как кто-то тихонько поскребся в дверь.

– Ну, что тебе еще, Альбертик?

Он дернулся.

– Лика, не называй ты меня так. Я поговорить пришел. Я ведь серьезно, про Германию, у тебя же открытый шенген, и ты умная, давай подумаем, как вернуть мои деньги.

– Берт, ты серьезно? Да твои деньги уже давно уплыли, как их вернешь? Я тебе хакер, что ли?

– Вот видишь, как быстро ты соображаешь. Ты не хакер, но его можно найти. Дальше вы едете в Мюнхен, внедряетесь в компанию, и…

– Алик, — раздался тихий голос, надо признать, очень красивый — низкий, мелодичный. — Алик…

– Иди, — пихнула я Берта. — Для полного счастья мне еще сцены ревности не хватало.

Но было поздно. Дверь распахнулась, и неземное создание зашипело, как рассерженная кошка.