Чтение онлайн

Конечно, язык не статичен, он изменяется и развивается, поэтомусовременный китайский язык отличается не только от древнего классического китайского, но и от разговорного языка периода «Движения 4 мая», и от языка, в ранних китайских марксистских работах. Этонормальное явление. Кроме того, в процессе его развития были заимствованы некоторые иностранные слова и выражения, что не тольконеизбежно, но и является одним из способов обогащения и развитияязыка. На самом деле, уже была проделана большая работа и достигнуты серьезные результаты. Однако в любом языке есть относительно постоянные элементы, сформировавшиеся в течение длительногопериода времени, которые не могут быть изменены. Если язык изменить до неузнаваемости, то это будет уже не этот язык, и люди этойнации не смогут его понять. Возьмем в качестве примера китайский.При всем уважении некоторые диссертации можно назвать иностранными, но написанными китайскими иероглифами, поскольку они непонятны жителям Китая. Не только я замечаю эту проблему, но и другие деятели часто жалуются на взаимное непонимание. Что касаетсянеологизмов, которые звучат как загадки, то это и сейчас довольнораспространенное явление. Это своего рода заразная болезнь, котораяимеет большую тенденцию к распространению. Несколько лет назадя уже обращал свое внимание на этот факт 89 , после чего столкнулсяс насмешками, и опубликовав множество статей на эту тему, не встретил должного понимания и успеха. Кажется, что эта проблема волнуетлюдей еще с древних времен. Су Ши написал Се Миньши письмо, в котором критиковал Ян Сюн за то, что он «прикрываясь сложными речами, так поверхностно описывал проблему». По его мнению, истина ЯнСюна не так уж и загадочна, «если это правда, то все об этом узнают».Действительно ли Ян Сюн страдал этой «болезнью», давайте отложимэти размышления, но то, что сказал Су Ши, совершенно верно. Онтакже цитировал слова Конфуция: «достаточно выразить смысл». Онсказал: «Когда смысл выражен и понят, то текст непобедим». Некоторые люди, похоже, думают, что чем сложнее и непонятнее слова, тембольшее знание за ними стоит. Это огромное заблуждение. На самомделе, наоборот, меньше всего усилий требуется для написания чего-то«непонятного, но поверхностного», и труднее всего объяснить глубокие и сложные истины точным, живым и доступным языком. Недавно я прочитал статью г-на Юй Гуанчжуна, который писал о Тайване,критикуя в своей речи «прозападных китайцев», и я чувствовал то жесамое. Например, он сказал: «Он единственный сын своего отца и матери». В этой формулировке явно чувствуется западное влияние. Хотяпредложение и построено грамматически верно, лучше было бы написать «он единственный сын». Предложение «Его мышление оченьдальновидно» больше соответствует логике китайского языка, чем«Он очень дальновиден». Мао Цзэдун всегда придавал большое значение вопросу стиля письма. Он сконцентрировал свое внимание настиле изложения, стиле образования и стиле партийной работы, которые стали основными темами содержания кампании «Упорядочение стиля», направленной на борьбу с шаблонными схемами в партиии увлечением иностранщиной в литературе. Она также заостряла внимание на пагубности неправильного литературного стиля. Я полагаю,что эти проблемы остаются актуальными и по сей день.

90

Корреспондент: Мы знаем, что в 1961 году, когда председательМао Цзэдун попросил товарища Ли Да составить учебник по марксистской философии, то Ли Да назначил вас основным автором. Вкачестве старшего профессора социальных наук на протяжении всейсвоей жизни вы вносили значительный академический вклад в изучение китаизации марксизма. По случаю вашего 80-летия я хотел бывыразить вам свое глубокое уважение от имени нашего вестника «Общественные науки Китая» и его читателей. Прежде всего, расскажитенам о своем опыте и подходе к обучению последних шестидесяти летвашей академической карьеры.

Тао Дэлинь: Я чувствую себя довольно посредственным исследователем, который взялся измерять бескрайнее море философии припомощи тыквы-горлянки, и мой вклад не так уж и велик. Сейчас, с годами, я чувствую себя просто ребенком-невежей. Однако я не жалею.Я глубоко убежден в следующем:

В высшей степени абстрактный характер философии заставляетлюдей чувствовать, что она далека от практической жизни. Китайскаятрадиционная философия также подвергалась критике со стороны некоторых западных философов за ее «чрезмерное» внимание к деламжитейским. На самом деле корень философии – это жизнь практическая. Философы в своих рассуждениях могут достичь заоблачныхдалей, но в конечном счете все они привязаны к нашей бренной земле.Именно потребности практической жизни движут постановкой и решением философских проблем. Маркс сказал во введении к «К критике гегелевской философии права»: «Теория осуществляется в каждомнароде всегда лишь постольку, поскольку она является осуществлением его потребностей». Десятилетия опыта убедили меня в том, чтофилософия действительно была перемещена некоторыми философами с «земли» на «небо», и наша задача вернуть ее обратно с «неба» на«землю». Философия не замкнутое само на себе духовное движение,не жертва на алтаре разума, а учение о жизни, о человечестве, устремленном к самопознанию; и это солнце, которое, возвышаясь на небе, освещает реальность. Философия тесно связана с судьбами человечества, взлетами и падениями наций, благами и несчастьями людей.Философия особенно важна для нации, она не только возвышает, нои формирует национальный дух. Нация без философского мышления – это нация без души и хребта; нация, которая не может оставить великий след в истории цивилизации. «Назначить совесть для Неба и Земли, чтобы обеспечить жизнь и богатство для людей, чтобыпродолжить утерянные учения мудрецов прошлого, чтобы установитьмир для всех будущих поколений», – такова традиционная китайскаяфилософия. Как ни одно философское учение не может установить«мир для всех будущих поколений», так и сама философия не обходится без таких намерений. Лелея эти мечты в наших сердцах, можно любить философию. Любовь к единству мудрости, поиска истиныи заботы о стране и народе – это сфера, которой должны заниматьсяфилософы.

Философия – это общее идейное достояние человечества, которое не имеет национальных границ, однако она не может существовать без национальных особенностей. Философия, не соответствующая национальным особенностям, не может прижиться в этой нации.Марксистская философия также должна сочетаться с национальнымиособенностями Китая, то есть добиться китаизации, чтобы стать философией самой китайской нации. Мы должны «научить философиюговорить по-китайски». Именно потому, что мы более 80 лет посвятили себя обучению марксистской философии китайскому языку, обогатили и развили марксистскую философию новым содержанием, сформировали китайскую марксистскую философию, она смогла статьфилософией китайского народа и сыграла огромную роль в великомделе национального спасения и возрождения Китая.

Стиль образования и стиль письма очень важны. Стиль образования должен стремиться к единству новаторства и поиска истины. Философия не позитивная наука. Чтобы ясно проанализировать проблему и продвинуть теорию хоть на небольшой шаг, проводится большая умственная работа. Многие великие философы всю свою жизнь отвечали лишь на несколько философских вопросов. Мудро рассуждать о пустом очень легко. Я думаю, что нецелесообразно быть загадочным, притворяться глубоким, копировать из других источников или выдумывать что-то самому, чтобы освещать какую-то тему, в которой я даже не разбираюсь, и только запутывать читателя еще сильнее. Стиль письма также должен быть ясным и понятным. Конечно, у индивидуумов должны быть свои стили, и заставить всех выражать свои мысли одинаково невозможно, не говоря уже о том, что и язык тоже развивается, а незыблемого шаблона письма и вовсе не существует. Но китайский язык все-таки имеет свою уникальную традицию, которую нельзя игнорировать. Написание статей на китайском языке должно по-прежнему быть в той стилистике, которая привычна китайской аудитории.

Марксистская философия может стоять на вершине мышления именно потому, что она вбирает в себя все лучшие достижения человеческой цивилизации и объединяет их. Но для сохранения этогостатуса важно ее развитие в будущем. Следует придерживаться четкой траектории, но главное – это не уходить в крайности, чтобы невозникало ограниченности. Марксистская философия отнюдь не отклоняется от развития мировой цивилизации, а скорее должна восприниматься, как плоды на дереве человеческого познания. Будьтетолерантны к разнообразию, толерантность – это добродетель. Кактрадиционная китайская философия, так и иностранные философиипрошлого и настоящего должны быть проанализированы и освоены,а не слепо отвергнуты без должного изучения.

Философия и любые другие знания взаимно переплетаются, ноне являются взаимозаменяемыми или универсальными. Философиядолжна выполнять свою функцию и занимать свою нишу, а не стоятьво главе угла, подменяя собой какие-либо понятия или же возмущаться из-за безразличия к собственному предмету. Философская природаобречена на то, чтобы постоянно находиться в тени, и неизбежно подтверждать поговорку «хорошая, мысля приходит опосля». Но толькосуществуя, она может возглавить социальные перемены, чтобы, заметив их, первой заблаговременно «дать совет для решения дела», основываясь на прошлом опыте. В противном случае от нее нет никакоготолка.

Корреспондент: Все эти пять пунктов, о которых вы говорите,очень понятны и требуют внимательного изучения и размышления состороны наших читателей. А теперь перейдем к вопросу о популяризации марксизма. В докладе 17-го съезда партии содержится призыв«развернуть кампанию по популяризации системы теории социализма с китайской спецификой, стимулировать популяризацию марксизма в современном Китае». В решении 4-го пленума ЦК КПК 17-госозыва также подчеркивается необходимость «по-прежнему уделятьпервоочередное внимание теоретическому строительству, повышатьуровень марксизма во всей партии, непрерывно продвигать китаизацию, модернизацию и популяризацию марксизма». Очевидно, чтоэто стратегическая задача по продвижению социализма с китайскойспецификой. Не могли бы вы рассказать немного о собственных мыслях по этому поводу?

Тао Дэлинь: Прежде всего, я хочу обозначить свое пониманиеконцепции популяризации. Есть разница между популяризацией и популярностью. Популярность – это свойство самой теории, понятие,определяющее круг масс, которым теория адресована, кем она поддерживается или занимается. Популяризация – это работа, направленная на то, чтобы теория была понята и принята как можно большимколичеством людей.

В этом смысле можно сказать, что любая теория имеет определенную степень популярности, но состав и масштабы «массовости»различны.

Теория о существовании класса собственников на средства производства (рабовладельцы, феодалы, буржуазия) в той или иной степениотражают общие требования соответствующих классов в определенных исторических условиях, а также обладают некоторой массовостью и популярностью. Как не существует абсолютно непопулярных теорий, так же верно и то, что любая теория нуждается в популяризации.Причиной этому является то, что теория – это не продукт спонтаннойдеятельности общества, а результат умственной работы несколькихтеоретиков. Если теория не проходит через путь популяризации, тоне имеет значения, насколько она отражает интересы и запросы общества, потому что она просто не будет им принята. Ученые создаюттеории не по собственной прихоти, а чтобы изменить мир в соответствие с интересами класса, который они отстаивают. Вряд ли бы имхотелось, чтобы плод их деятельности казался непостижимым учением. Скорее наоборот они стремились бы распространять и предаватьих широкой огласке, чтобы люди, проникшись, доверились бы им. Таким образом, завоевав сердца людей, теория становится популярнойв обществе. Такая работа и называется популяризацией. Ни один правящий класс в сменявших друг друга династиях не придавал большогозначения популяризации каких-либо теорий. Сохранение господстваправящего класса в определенный период времени продолжалось засчет колоссального накопленного опыта. Их знания представляютогромную ценность и в наше время.

Принципиальное отличие марксизма от всех других теорий нев наличии или отсутствии популярности, и не в необходимости популяризации, а в том, что содержание и масштабы популяризациипринципиально отличаются от других теорий. Марксистская теорияпредставляет собой не только фундаментальные интересы самого прогрессивного в истории класса общества – пролетариата, но и самыхшироких народных масс за всю историю. Его основная задача состоитне в том, чтобы господство одного эксплуататорского класса заменитьгосподством другого, а в том, чтобы, пройдя все стадии историческогоразвития, добиться полного искоренения классовых различий и освобождения от этих цеп всего человечества. Таким образом, массовостьмарксизма имеет беспрецедентное глубокое содержание и широкоераспространение, что принципиально отличает марксизм от другихтеорий. С другой стороны, марксистская теория – не стихийныйпродукт рабочего движения, а научная система, созданная такими интеллектуалами, как Маркс и Энгельс. Теория обобщила историю общественного развития и вобрала в себя все выдающиеся достиженияна пути развития человеческой цивилизации. Только после долгойработы по ее популяризации она смогла быть понята массами и раскрыть свой потенциал, что является процессом «овладения теориеймассами». Без проводимой популяризации невозможно превращениемарксистской теории в ту самую разрушительную для эксплуатационного режима силу, ее невозможно проверить на практике миллионовлюдей, и обобщив их опыт, обогатить и развить ее. Для марксизмапопуляризация является не факультативной прибавкой, а собственным смыслом, определяемым сущностью и миссией марксизма, необходимым основным требованием его существования. Марксизм, который остается только на бумаге или в умах теоретиков и не понимается, не применяется массами и в лучшем случае является теорией, котораяне может быть реализована или развита, а не марксизмом в собственном смысле.