Чтение онлайн

Корреспондент: «Постоянное продвижение китаизации, модернизации и популяризации марксизма» должно иметь конкретное содержание.

Тао Дэлинь: Так и есть. Однако если говорить о популяризациимарксизма в отрыве от китаизации и модернизации, то это превращает популяризацию в абстрактное понятие. На это есть несколько причин:

Во-первых, марксизм является глобальной, а не региональнойтеорией, и универсальность его основных принципов охватываетвесь мир. Однако разносторонние законы, отраженные в марксизме,содержатся в особых принципах развития различных стран, нацийи территорий, они могут быть воплощены в жизнь только при правильном сочетании с конкретными обстоятельствами и достиженииединства общего и частного. Интернационализация марксизма и локализация – это две стороны единого процесса. Марксизм не можетбыть локализован ни в одной стране, ни в одном регионе без его глобализации. Аналогичным образом, без успешной локализации, мировой характер марксизма может быть лишь общей истиной, витающейв воздухе, которая не сможет решить специфические проблемы различных стран, регионов и наций, и поэтому не сможет быть реальноглобализирован. Применительно к Китаю локализация марксизмаесть китаизация, то есть соединение универсальных принципов марксизма и китайской действительности для решения практических задач страны. Процесс популяризации марксизма в Китае – это процесскак освоения и применения марксизма китайцами, так и китаизациитеории. Именно это привело к победе китайской революции. В период демократической революции, если бы не было китаизированныхмарксистских идей Мао Цзэдуна, за которыми в результате популяризации последовали миллионы людей, невозможно было бы представить свержение трех главных врагов старого Китая – империализма,феодализма и бюрократического капитализма, и превращение старогополуфеодального и полуколониального общества Китая в новое. В период строительства социализма, если бы не было марксистской теоретической системы социализма с китайской спецификой, если бы этатеоретическая система не была популяризирована и освоена миллиардами людей, то не было бы возможности направить отсталую в экономическом и культурном отношении восточную державу на достижение столь выдающихся результатов за такое короткое время.

Во-вторых, марксистская теория отражает законы исторического развития, в частности особенности общественного прогрессас момента возникновения капитализма до настоящего времени. Хотьмарксизм и зародился более 150 лет назад, его основные идеи не только не устарели, но и все еще превалируют над другими постулатами,которые зародились позже. Это теория современности. Она включаетв себя динамические процессы, специфические условия которых постоянно развиваются и меняются. Причина, по которой марксизм не устаревает, именно в том, что он идет в ногу со временем, эволюционирует, придерживаясь своих принципиальных позиций и подходов,одновременно приспосабливаясь к конкретным обстоятельствам. Сосвоей стороны, Китай не должен отказываться от главных позициймарксизма, от основополагающих принципов, которые по-прежнему соответствуют реалиям сегодняшнего дня; как от любых высказываний, которые уже были сделаны классическими марксистскимиписателями, так и от наших собственных теорий. Необходимо сочетать универсальные принципы марксизма с постоянно меняющимися реальностями современного мира на фоне текущего строительствасоциализма в нашей стране, чтобы способствовать модернизациимарксизма в Китае. Этот процесс должен быть синхронизирован с популяризацией, потому что массы, с которыми мы сталкиваемся, – этообщество, живущее в Китае в нынешнюю эпоху. Без учета особенностей нового времени, потребностей общества и текущей действительности популяризация не достигнет цели, массам будет безразличнаэта теория, и она превратится лишь в пустословие. Теоретическая система социализма с китайской спецификой непрерывно развиваетсяи продвигает процесс модернизации. Именно в этом заключается жизнеспособность и сила этой теоретической системы.

Китаизация, модернизация и популяризация – это единое, взаимосвязанное целое, где каждая часть не заменима. Однако нельзя сказать, что они равны по значимости. Синизация – это всеобъемлющаяпроблема, которая доминирует над всем, и она логически содержитдва других аспекта.

Корреспондент: Сейчас некоторые деятели пишут статьи, которые становится все труднее понять. Они даже создают новые загадочные термины, неясные и запутанные. Создается впечатление, что онидобиваются непостижимости науки. Сталкивается ли популяризацияс этой языковой проблемой?

Тао Дэлинь: Язык является носителем теории, а теория можетбыть выражена и распространена только посредством языка. Чтобыосуществить популяризацию марксизма в Китае, надо приложить немало усилий для объяснения марксизма на понятном обществу языке – китайском. Некоторые считают, что марксизм – это продукт западной культуры, западного мышления и формулировки несут в себетот язык, на котором зародилась теория. Язык оригинала настолькоотличается от китайского, что выражение марксизма на китайскомязыке неизбежно будет искажено. Я думаю, что это утверждение имеетсвои основания. Это факт, что исторический фон и культурные традиции Запада отличаются от китайских; образ мышления и языковыесредства выразительности также различны. Очень ценны результатыисследований многих специалистов в этой области. Но делать вывод,что на китайском языке невозможно говорить по-марксистски, такжене стоит. Если теория может быть выражена только на одном языке, токультурные обмены и диалоги между разными этническими группаминевозможны, а могут быть лишь чередой взаимных непониманий. Это явно не соответствует тому факту, что культура существовала тысячелетиями. Что еще более важно, говорить о марксизме на китайскомязыке не только можно, но и необходимо, иначе марксизм не сможетприжиться в Китае. Я хотел бы позаимствовать здесь замечание Гегеля. Он прекрасно сказал об этом в письме к Дж. Г. Воссу: «Лютер перевел на немецкий язык Библию, Вы же – Гомера; это величайший дар,который может быть преподнесен народу. Ведь народ до тех пор остается варварским и не может рассматривать как свою действительнуюсобственность те превосходные вещи, которые он познает, пока он непознакомится с ними на своем собственном языке»; «скажу Вам о своем намерении заставить философию заговорить по-немецки. Если этомне удастся, станет бесконечно более трудным придавать плоскимсуждениям видимость глубоких мыслей». Как глубоко и точно пишетГегель! Он недвусмысленно заявил, что будет «учить философию говорить по-немецки» именно для того, чтобы германизировать и популяризировать в Германии те теории, которые возникли за ее пределами. Он полагал, что только таким путем можно было бы сделатьэти «лучшие достижения» достоянием Германии, иначе они не тольконе прижились в стране, но и навсегда остались бы «варварскими». Ядумаю, что это высказывание Гегеля можно отнести не только к философии, но и ко всем общественно-историческим теориям, в том числеи к марксизму. Гегель может «научить философию говорить по-немецки», почему мы не можем научить марксизм говорить по-китайски?После того, как буддизм проник в Китай из династии Восточная Хань,возникло огромное множество философских школ, разве они все неговорили по-китайски? Разве суть буддизма изменилась, когда он «заговорил» по-китайски? Буддизм научился «говорить» по-китайски, такпочему же не сможет марксизм? На самом деле причина, по котороймарксизм может стать ценным достоянием китайской нации, заключается именно в том, что китайские марксисты «учат марксизм говоритьпо-китайски» и «позволяют марксизму говорить по-китайски», то естькитаизируют марксизм. Синонизация марксизма есть также работа попопуляризации и модернизации марксизма. Это как раз и есть ответственность, возложенная на китайских марксистов.

Конечно, язык не статичен, он изменяется и развивается, поэтомусовременный китайский язык отличается не только от древнего классического китайского, но и от разговорного языка периода «Движения 4 мая», и от языка, в ранних китайских марксистских работах. Это нормальное явление. Кроме того, в процессе его развития были заимствованы некоторые иностранные слова и выражения, что не тольконеизбежно, но и является одним из способов обогащения и развитияязыка. На самом деле, уже была проделана большая работа и достигнуты серьезные результаты. Однако в любом языке есть относительно постоянные элементы, сформировавшиеся в течение длительногопериода времени, которые не могут быть изменены. Если язык изменить до неузнаваемости, то это будет уже не этот язык, и люди этойнации не смогут его понять. Возьмем в качестве примера китайский. При всем уважении некоторые диссертации можно назвать иностранными, но написанными китайскими иероглифами, поскольку они непонятны жителям Китая. Не только я замечаю эту проблему, но и другие деятели часто жалуются на взаимное непонимание. Что касается неологизмов, которые звучат как загадки, то это и сейчас довольно распространенное явление. Это своего рода заразная болезнь, котораяимеет большую тенденцию к распространению. Несколько лет назадя уже обращал свое внимание на этот факт, после чего столкнулся с насмешками, и опубликовав множество статей на эту тему, не встретилдолжного понимания и успеха. Кажется, что эта проблема волнует людей еще с древних времен. Су Ши написал Се Миньши письмо, в котором критиковал Ян Сюн за то, что он «прикрываясь сложными речами, так поверхностно описывал проблему». По его мнению, истина ЯнСюна не так уж и загадочна, «если это правда, то все об этом узнают».Действительно ли Ян Сюн страдал этой «болезнью», давайте отложимэти размышления, но то, что сказал Су Ши, совершенно верно. Онтакже цитировал слова Конфуция: «достаточно выразить смысл». Онсказал: «Когда смысл выражен и понят, то текст непобедим». Некоторые люди, похоже, думают, что чем сложнее и непонятнее слова, тембольшее знание за ними стоит. Это огромное заблуждение. На самомделе, наоборот, меньше всего усилий требуется для написания чего-то«непонятного, но поверхностного», и труднее всего объяснить глубокие и сложные истины точным, живым и доступным языком. Недавно я прочитал статью г-на Юй Гуанчжуна, который писал о Тайване,критикуя в своей речи «прозападных китайцев», и я чувствовал то жесамое. Например, он сказал: «Он единственный сын своего отца и матери». В этой формулировке явно чувствуется западное влияние. Хотяпредложение и построено грамматически верно, лучше было бы написать «он единственный сын». Предложение «Его мышление оченьдальновидно» больше соответствует логике китайского языка, чем«Он очень дальновиден». Мао Цзэдун всегда придавал большое значение вопросу стиля письма. Он сконцентрировал свое внимание настиле изложения, стиле образования и стиле партийной работы, которые стали основными темами содержания кампании «Упорядочение стиля», направленной на борьбу с шаблонными схемами в партиии увлечением иностранщиной в литературе. Она также заостряла внимание на пагубности неправильного литературного стиля. Я полагаю,что эти проблемы остаются актуальными и по сей день.

Конец ознакомительного фрагмента.