Чтение онлайн

Да, мне следовало давно изучить Стоунов, но я так и не понял, каким мудаком был Скотт, пока он не начал преследовать меня незадолго до того, как моего старика убили прямо у него на глазах. Он уловил мой запах еще тогда, и он не готов был выкинуть мысли обо мне из своей головы.

Так что это переросло в нечто личное. Он не хотел, чтобы я сидел в тюряге десять лет. Он хотел, чтобы я сидел там до конца своей жизни.

А что касается меня?

Он задолжал мне сердце, жизнь, и я охотился бы до тех пор, пока никто в его жизни не чувствовал себя в безопасности. Я брал бы и крал, пока та, которая, как я знал, будет стоить ему дороже всего, не стала бы моей. И когда он увидит меня с ней, я встречу его с тем же взглядом на лице, с которым он встретил смерть моего старика.

• • •

Две внушительные войны привели меня к третьей войне: Кили Ши Райан.

Увидев ее на кладбище и несколько раз после этого, хотя она меня не видела, я не сомневался, что из всех войн, с которыми мне придется столкнуться, Кили Райан станет для меня самой кровавой.

Назовите это чертовым предчувствием, но она была сильной девушкой с острым языком и, похоже, не знала значения слова «отступить». Несмотря на то, что я был выше ее и намного шире, она все равно сказала мне, что хочет ударить меня по лицу. Если бы у нее был этот ее лук и стрелы? Я понимал, что она способна взгреть меня, оставив на моем теле отметины. Похоже, у нее не было фильтра, и она не умела держать в узде свой характер.

В течение нескольких месяцев после встречи с ней на кладбище я следил за ней и Стоуном, чтобы убедиться, что их отношения развиваются в правильном направлении. Он околдовывал ее, и если она и велась на его уловки, то я бы позволил Стоуну называть меня ублюдком ради удовольствия. Она убедила себя, что влюбилась в него. Она даже согласилась поехать с ним в Луизиану после Нового года для знакомства с членами его семьи.

Кили рассказала своим родным какую-то ерунду о том, что едет на гастроли по приглашению магазина, торгующего луками, где она работала, чтобы не говорить им о том, что собирается встретиться с семьей Стоуна - чертовой кучкой полицейских, за исключением одного двоюродного брата, который был пожарным. Между собой они называли его чудаком. (Ха-ха-ха– так чертовски банально.)

После того, как поездка состоялась, а вспыльчивая Кили не предложила Стоуну познакомиться с ее семьей, они поссорились. Она бросила ему какую-то ерундовую отговорку о том, что ей нужно время. Его терпение подходило к концу, и я понял, что скоро он возьмет дело в свои руки и «случайно» столкнется с одним из двух ее братьев, живших в Нью-Йорке. Двое других жили с ее родителями в Шотландии.

Скотту не нравилось, когда он не получал того, что хотел, когда чего-то сильно желал.

В этом мы были с ним похожи. Может быть, поэтому он меня и ненавидел. Мы были слишком похожи, но находились по разные стороны закона. Герои иногда переступали черту, отделявшую их от злодеев, чтобы поступить правильно, хотя Стоун так не считал.

Мне стало гораздо легче разобраться во всем, когда я нанял ее брата, Харрисона (или, как я предпочитал его называть, Малыш Хэрри), в качестве своего личного адвоката. Он был умным парнем, башковитым, но у него был один существенный недостаток - он влюбился в лучшую подругу своей сестры, бедную девушку по имени Мари. Причем в буквальном смысле: девушка была бедной, как церковная мышь, но при этом отказывалась от любой помощи, которую предлагал ей Малыш Хэрри. Он смотрел на нее сквозь призму розовых облаков, поэтому, когда я начал расспрашивать его о некоторых деталях его жизни, мне было легко нарисовать четкую картину.

Он знал, на кого работает, но все равно делал это, думая, что сможет убедить Мари в том, что он тот самый человек, который ей нужен. Я мог бы сказать ему, что он зря тратит время. Она смотрела на него как на брата, но мужчины в любовных муках не видят сквозь розовые очки, которые вынуждены носить.

А вот у меня все получилось. Все мои фишки встали на свои места. Все деревни, которые я решил разграбить, стали моими. Но я был суеверным сукиным сыном и верил в две вещи: бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и ничто, что выглядит или кажется легко достижимым, на поверку достается не так уж и легко.

Одна из этих войн должна была меня убить.

Если бы я мог поспорить, то смертельный удар нанесла бы огненно-рыжая лучница. Ее стрела, летящая прямо в мое сердце, будет последним, что я увижу, прежде чем ад поглотит мою душу. Но прежде чем она заберет мое сердце, я заберу ее, если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни. А потом я буду улыбаться Стоуну, наблюдая, как в его глазах гаснет свет жизни.

У меня не было никаких претензий ни к Малышу Хэрри, ни к его сестре, но когда речь заходила о чувствах Кили Райан или моих собственных, ей самой судьбой было предопределено довольствоваться тем, что преподносила ей жизнь.

Мной.

Не то чтобы это имело значение, но мне хотелось знать, что я получу в этой односторонней сделке, и именно это стало причиной нашей встречи на кладбище. За те несколько минут, что я провел с ней, я был уверен в двух вещах: она не превратится в мокрое место и не станет рядом со мной настолько хрупкой, что я буду страшиться ее сломать.

Сломать кого-то менее значимого, чем я, было не в моем характере, да и не в моих намерениях. Но я знал, что это выведет ее из себя, и не сомневался, что мне предстоит жестокая схватка.

Но что такое руки? Как и ноги, их можно связать, сделать бесполезными. Человека, который собирался войти в мой кабинет, вполне можно было назвать «Нить». Он называл Мари, девушку, за которой охотился, Стрингс, что значит «ниточка», так что его прозвище имело смысл.

Как раз в это время в дверь моего кабинета постучали.

— Войдите, — сказал я, откидываясь в кресле.

Никто не входил в мое личное пространство без приглашения. В этом мире я всецело доверял двум людям - отцу и брату. Отца уже не было в живых, а брата, возможно, тоже. Поэтому я не доверял никому. Это заставило меня прикоснуться к пистолету, который я держал рядом. Он был пристегнут под столом, наготове, если понадобится.

— Босс, — сказал Малыш Хэрри, входя. — Рафф сказал, что вы хотели меня видеть.

Я оглядел его с ног до головы, прежде чем пригласить сесть. Деньги, которые он зарабатывал, работая на меня, приносили ему пользу. Малыш Хэрри отказался от фланелевых рубашек и джинсов - такая одежда не нравилась мне, даже если мой бизнес носил нетрадиционный характер, - и стал носить сшитые на заказ костюмы. Я знал парня, у которого были связи. Малыш Хэрии был чисто выбрит, от него пахло изысканным одеколоном, а не чем-то, купленным в аптеке. Он с уважением относился к работе, к своей цели, к тому, что я поощрял во всех своих подчиненных.

— Присаживайся, — сказал я, указывая на одно из двух свободных кресел перед моим столом.

Он поправил свой костюм, прежде чем сесть. Малыш Хэрри посмотрел на меня, а я на него.

— Ты встречался с Рокко Фаусти? — поинтересовался я.

— Сегодня. Похоже, все обстоит просто прекрасно с вашими инвестициями.

Рокко Фаусти был сыном Луки Фаусти, одного из самых опасных людей в семье Фаусти. Рокко и его братья были не менее опасны, если вы переходили дорогу им или тем, кого они считали одними из своих. Однако если вы хотели, чтобы кто-то утроил ваши деньги - или преумножил их, - то вы шли к Рокко. У того был блестящий ум. Мой отец любил повторять, что тот способен превратить пенни в миллион долларов.