Чтение онлайн

"Оттуда он пришёл, туда ему и уходить, – саркастически усмехнулся барон, – И Командора этого самозваного туда же отправлю!"

Итак, нужен план битвы. Пора звать господ офицеров. Пусть думают.

Барон повернулся к гонцу, молча ожидавшему дальнейших указаний и поманил его пальцем. Когда гонец подошёл поближе, барон крепко взял его за плечо своими узловатыми пальцами и, притянув его ухо к самым своим губам, тихо прошептал:

– О том, что ты мне сейчас сказал, никому ни слова. Если хоть одной душе проговоришься, тебе не жить. Понял?

Гонец часто-часто закивал, косясь испуганным взглядом на господина. Злопамятность и жестокость барона были хорошо известны всем и каждому в баронате.

– Хорошо, – кивнул барон, отпуская его, – а теперь зови сюда господ офицеров на совет.

Поклонившись, гонец испуганным зайцем метнулся за полог шатра. И почти сразу же к барону стали входить встревоженные офицеры, желавшие получить от барона объяснение происходящему.

Когда все собрались, барон заговорил:

– Господа! Мне трудно об этом говорить, но мы оказались в ловушке, хитроумно расставленной нам пиратами. Я только что получил от их вожака, именующего себя Командором предложение о сдаче с последующим выкупом нас всех из плена за счёт казны бароната. Он считает, что сопротивление с нашей стороны бессмысленно…

Переждав бурю негодования, вызванную его словами среди присутствующих офицеров, барон продолжил:

– Признаюсь откровенно, по численности пираты превосходят наши силы. Но у нас – регулярная армия! А у них – сброд разбойников и воров. Так неужели же мы, дворяне, офицеры и солдаты регулярных частей, спасуем перед этой кучкой бандитов и грабителей? Нет! Надо преподать им хороший урок, разгромив эту армию голодранцев и перевешать их на деревьях вдоль дороги, ведущей от Саутана до нашей столицы. А теперь, господа, нам необходимо выработать приемлемый для нас план завтрашней битвы. Есть у кого-нибудь подходящие идеи?

Пока барон приходил в себя, обдумывал ситуацию и совещался со своими офицерами, Командор не терял времени даром. Ни минуты не сомневаясь в том, что барон не примет его условий, он верхом на своём жеребце въехал на холм, находившийся неподалёку от пиратского лагеря, и с его вершины в подзорную трубу внимательно осмотрел поле завтрашней битвы. Посовещавшись прямо на холме с капитанами, сопровождавшими его, он подозвал гонца и, сидя прямо в седле, набросал короткую записку с инструкциями на завтра. Передав записку гонцу, Командор отправил его в город к капитану Граю. После этого капитаны разъехались к своим отрядам готовиться к завтрашней битве. Командор, развернув коня, направился к своему шатру.

Спустя полчаса пираты выставили на этом холме все свои орудия. Четыре пушки береговой артиллерии поставили в центре, на самой вершине холма. А немного ниже и по сторонам от них расположились две орудийные батареи двенадцатифунтовых полевых пушек.

Пока происходили все эти события, день постепенно стал склоняться к вечеру. Солнце всё дальше уходило на запад. А вслед ему уже надвигались сумерки, зажигая на небе звёзды.

Оба военных лагеря жили обычной походной жизнью. Кашевары готовили ужин. Где-то звучала музыка и песни, порой раздавались взрывы солдатского хохота. Это какой-то умелый рассказчик забавлял своих товарищей интересной историей, коротая летний вечер у костра.

– А вот ещё у нас в деревне была история, – продолжал он, дождавшись, когда слушатели отсмеются, – жил у нас мужик один. И каждое лето ездил он на заработки в город. Плотником, надо признать, он был знатным. Что хочешь, одним топором срубит. Одним словом – мастер. И прозвище у него было, как сейчас помню, Щепа. Худой потому что был и длинный. И вот как-то по весне купил этот Щепа поросёнка. Принёс, значит, домой, и говорит своей жене. "Вот, – говорит, – гляди. Купил я поросёнка. Будем его растить до осени. А осенью, как из города вернусь, так зарежем. Поняла?" А жена ему и говорит, что поняла, мол, не дура. Осенью и зарежем. Ну, проходит месяц. Пора Щепе в город на заработки ехать. Он, значит, опять жене напоминает, что, мол, гляди за поросёнком, корми его. Приеду – тогда и зарежем. Жена опять ему, мол, поняла я, езжай спокойно. Ну, Щепа, значит, в город-то и уехал. Всё лето там на стройке работал. Богатым купцам да дворянам дома строил, в семью деньги зарабатывал. Наступает, значит, осень. Щепа радостный такой, приезжает из города. Заходит в дом. Здравствуй, мол, дорогая жена, здравствуйте, любимая тёща. Забыл сказать: с ними ещё тёща евонная проживала. Так вот… поздоровались они, значит. Подарки он им всем раздал. Ну и детям, понятно, кому что. Кому шапку новую, кому отрез на платье. Сели они, значит, за стол вечерять.

О том о сём поговорили. А после этого Щепа возьми да и спроси жену: "Как там поросёнок-то поживает? Уже, небось, в вот такенного хряка вымахал?" А жена ему в ответ и говорит: "А чего это ты нас про поросёнка спрашиваешь, когда сам же его в город к себе и затребовал?" У Щепы – глаза на лоб! Как так? Когда? Ты в своём ли уме, жена? А тёща туда же масла в огонь подбавляет: "Конечно, затребовал! И человек от тебя доверенный приходил, знак от тебя показывал" "Какой человек!? – орёт Щепа, – Какой знак!?" "А вот какой" – говорит ему жена. И вытаскивает откуда-то из-под лавки на свет божий какую-то чурку деревянную, хитрым способом обструганную. Смотрит Щепа на эту чурку и понять ничего не может. "Это что такое?" – спрашивает. "Как что? – удивляется тёща, – Это ж письмо твоё, которое ты нам из города с доверенным человеком прислал!" Щепу аж на сторону повело. "Какое письмо!? – кричит, – Вы что тут, с ума посходили? Это где ж вы такие письма то видели!?" В общем, слово за слово, выясняется. С месяц назад пришёл к ним в дом какой-то цыган, показал вот эту самую чурку оструганную и сказал, что это, мол, письмо от Щепы. Из города. Там, мол, в городе, все плотники такой грамоте обучены. Что б писать было сподручнее, из руки топор не выпуская. И чтоб никто, кроме самих плотников, прочесть не мог, чего они друг дружке пишут. И он, цыган этот, тоже, мол, этой грамоте учён. Потому, как он тоже – плотник.

И в письме том прописано, что б жена его, Щепина, отдала подрощенного поросёнка на руки этому самому доверенному Щепиному человеку для того, чтобы он поросёнка того в город до Щепы доставил. Только не забыть надо взять у этого человека расписку о том, что он-де поросёнка с рук на руки получил. Чтобы потом, мол, если что, было, с кого спрос учинять. Ну, Щепа обнадёжился, взбодрился, возьми и ляпни: "А расписка-то где?" "А вот она" – говорит жена. И вытаскивает из-под лавки вторую чурку оструганную. "Прямо тут, – говорит, – при нас составлял! А пока не написал, мы ему поросёнка-то нипочём и не отдавали".

Ох и взбеленился тут Щепа! Как начал он свою жену да тёщу по двору этими чурками гонять! Едва соседи их угомонили. Оно и понятно, – закончил рассказчик под смех слушателей, – Ехал мужик домой свиного сала покушать, а тут на тебе! Расписка!

Слушая его, воины, посмеиваясь, неспешно занимались своим делом. Кто-то подправлял саблю или чинил прохудившуюся одежду. Кто-то брился. В битву с бородой лучше не ходить, ухватят за неё в бою и всё. Считай – пропал…

И в том и в другом лагере каждый занимался своим делом. Но при этом у каждого на душе было чувство приближения чего-то неотвратимого. Все уже знали, что завтра будет бой. Тяжёлый и беспощадный. И останешься ли ты после этого боя среди живых, будет зависеть не только от тебя, но и от твоей личной удачи и везения, от удачи твоего командира. И от ещё целой кучи всяких случайностей, заранее предвидеть и предугадать которые нет никакой возможности.

Постепенно и в том и в другом лагере наступила тишина, прерываемая только треском горящих костров, всхрапываниями лошадей да солдатским храпом и вскриками во сне. Изредка по лагерю проходили офицеры и капитаны, проверяющие, не спят ли часовые на постах и не решился ли неприятель, воспользовавшись темнотой, провести ночную вылазку.

В ночной тьме никто не видел, как после полуночи тихо открылись ворота города, ведущие на рыбный рынок, и почти пять сотен пиратов, выходя в полном молчании, стараясь не кашлянуть и ничем не звякнуть, растворились в темноте.

Происходило это со стороны, противоположной тому месту, где располагался лагерь барона Дермон. А выслать к этим воротам отряд для наблюдения барон не посчитал необходимым. Завтра с утра все его силы, собранные в кулак, понадобятся в одном месте. Там, где он решил нанести мощный сокрушающий удар по лагерю пиратов. И распылять свои силы теперь ему представлялось неразумным.

Именно благодаря этому пираты смогли вывести из города и спрятать в заросшей густым кустарником балке в тылу барона столь мощный отряд под командованием капитана Баруто.