Чтение онлайн

— Птичка моя! — на лице Дин-Соя мгновенно появилась лучезарная, ослепительная улыбка, — И дня не могу без тебя прожить. Жду во тьме и печалюсь!

— Да ты натуральный разбойник! — довольно проверещала Фроггуар на явный сарказм с небольшим оттенком лести.

Давние приятели плавно сошлись. Слегка коснулись кончиками пальцев рук друг друга и обменялись тройным воздушным поцелуем. Выполняя устоявшийся ритуал приветствия, никто из них не притронулся к щеке другого.

— Представляешь, они анонсируют осязаемые голограммы. Что будет с модельным бизнесом? Все же коту под хвост! — страдальческим тоном проныла Фроггуар, с нескрываемым удовольствием протягивая руку к чашке горячего мятного чая, — Этот ширпотреб вытеснит даже самую дешевую транс-ткань.

— Брось, ты слишком талантлива, чтобы беспокоиться о подобных пустяках.

— В том-то и беда! Теперь настоящий талант вытеснит толпа бездарных самоучек, — поморщила вздернутый носик Фроггуар и демонстративно, глубоко вздохнула. — Народ же безмозглое стадо. Подхватит то, что маячит перед глазами и проглотит без раздумий.

— Вот тут ты права, — театрально закрыл рукой глаза Дин-Сой. — Бездарности так и наступают на пятки, а сами и двух слов связать не могут! И что в итоге? В моде дикое косноязычие!

Обязательный обмен любезностями протекал на фоне хлопотливой трансформации окружающего. Незаметный при отсутствии освещения глянцевый подиум сразу вспыхнул линейными разметками. Заполняя пространство мнимым присутствием, зажглись податливые даже взмаху руки голограммы. До их появления помещение выглядело пусто, бедно и несколько сиротливо. Теперь же все пестрело и искрилось, вызывая у непосвященного взгляда больше недоумение, чем восхищение. Кое-где голограммы громоздились одна на другую, благополучно забываемые сортироваться. Во всем этом виртуальном хаосе ярким пятном физической реальности отпечаталось ярко-голубое платье, полы которого даже при свете смахивали на бурную пену водопада.

После того, как мастерская полностью перешла в функциональное состояние, большая часть свиты Фроггуар чудесным образом куда-то испарилась. Остались только пара человек, заботливо пододвигающих стулья к столику для чаепития, стоявшему аккурат напротив подиума.

— Баргет, милый, чего же ты стоишь? — проверещала бархатным голоском Фроггуар, — Ты теперь законный гражданин! Иди с нами пить чай.

Подойдя вплотную к пареньку, зашедшему вместе с Медеей и Ашерой, Майф легонько его обнял, добродушно похлопал по плечу и мягко направил к столику. Довольный юноша улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой и присел рядом с миловидной женщиной. Посмотрев на него поверх своих круглых очков в тоненькой золотой оправе, Фроггуар также расплылась в улыбке. В этом ответном жесте читалась какая-то особая благосклонность, граничащая с глубокой сентиментальностью. Непосредственность паренька обезоруживала Фроггуар. Она определенно признала в Баргете любимчика.

— Ну что, ты уже выступаешь с Майфом? — задала риторический вопрос Фроггуар.

— Да...

— Девочки, да что вы стоите? — сразу перебив паренька, фыркнула Фроггуар в сторону Медеи с Ашерой, — руки в ноги и переодеваться!

Получив нечто, отдаленно напоминающее кучу ниток с кусочками ткани, девушки вздохнули и удалились в примерочную. За ними последовали вездесущие, прилипчивые помощники. Однако, получив отмашку от чернокожей бестии, все же немного отстали.

— Наш дуэт — гроза рейтингов, — не без доли гордости сказал Майф, кидая второй кубик сахара в чай.

— О, Баргет! Как тебе эскиз костюма для показательных выступлений? — кокетливо спросила Фроггуар, блестящими глазами взглянув на паренька, — Думаю, в нем ты будешь неподражаем.

Высокий костюм из жесткого, гладкого материала, больше похожего на резину, красовался на самом видном месте. Располагался он ближе к центру мастерской, недалеко от самого подиума. Ловко лавируя между нагромождением голограмм, он имитировал идеально сложенное мужское тело. Не слишком худое, но и не слишком грузное. Серый, с еле заметным голубым металлическим отливом, он насчитывал с дюжину сияющих полосок, глубоко посаженных в ткань. Голограммы дополняли будущие группы мышц мелкими зеленоватыми полигонами. В костюме все было настолько точно выверено, что он совершенно не вписывался в окружающую обстановку. Техническая часть создания одежды являлась единственным местом, где Фроггуар соблюдала строгий порядок.

— Этот костюм кажется мне безупречным, — чистосердечно ответил Баргет без всякой толики лести, — Только вы можете неидеальное тело превратить в нечто совершенное.

— Ты слышал, Майф? Нечто совершенное! — засмеялась женщина, сразу отпив из кружки успевший стать теплым чай и сверкнула глазками. — Просто прелесть! Тебе на ноги наступает, шельмец!

— Способный ученик, — усмехнулся Дин-Сой, — удивительные эти земляне. Всего трое, а сколько потенциала.

— Ну, а младшенькие подрастут?

Ничего не ответив, мужчина задумался. Утечет сквозь пальцы еще не один год, прежде чем дети смогут заинтересовать требовательную публику. Вполне возможно, мода на удивительных пришельцев к тому времени успеет сойти на нет. На Олимпе славы удержаться смогут далеко не все. Наступило мгновение неловкой тишины.

— По крайней мере, у них будет больше времени, чем у нас, — с максимальной естественностью произнес Баргет, стремясь наполнить освободившееся пространство, как тому учил его Дин-Сой, — постигать азы мастерства вот так, в пылу событий, очень сложно.

Одобрительно улыбнувшись, шоумен мягким движением принял вторую чашку ароматного чая из осторожных рук помощника. В груди что-то екнуло. Мужчина глубоко вздохнул, пытаясь подавить вырывающиеся изнутри ноющее чувство. Он уже давно привык к неуправляемым перепадам настроения. Неустойчивый характер располагал к повышенной сентиментальности, грусти и меланхолии. Иногда — истеричности. После смерти Виктресс все усугубилось. Приоткрылась завеса чего-то очень тяжелого, доселе неизведанного. Это что-то требовало к себе внимания, несмотря на все попытки отвести взгляд. Эмоции, ранее накрывавшие стихийно, и так же быстро проходившие, в последнее время застревали в душе острыми занозами. Сиюминутная боль встала в один ряд с болью многолетней давности. Будто приоткрылась давно закрытая дверь, от которой старательно прятались ключи. Забытая, запечатанная, уничтоженная, она стремилась вырваться наружу. Прикасаясь к воспаленному нарыву, мужчине начинало казаться, что все вокруг не настоящее. Его жизнь — не настоящая, его достижения — не настоящие, весь мир вокруг — не настоящий. По-настоящему реальна только эта боль.

— Если честно, насчет этой бледненькой я как раз сомневаюсь, — сказала Фроггуар, — абсолютно не медийная личность. Вытащить что-то из нее просто нереально.

— Не забывай, что сейчас рейтинги дает титул, — деловито ответил шоумен, вновь лучезарно улыбаясь.

— Думай, Баргет, думай, — томно склонила голову в сторону паренька Фроггуар, — титул можно хорошо продать, но еще лучше обналичивать его в течении жизни.

Слушая отдаленные звуки разговоров, Медея сидела на лавочке, предназначенной для одежды. Явно не стремясь следовать примеру Ашеры, она лишь наблюдала, как та мается с тугими застежками. Стоящие у входа в примерочную надзиратели, порою, порывались проникнуть внутрь, но каждый раз их встречал испепеляющий взгляд темнокожей бестии. Впрочем, помощники Фроггуар и сами ее не особо жаловали. Ашера слишком активно пыталась оградить Медею от лишних переживаний, поэтому иногда обходилась с сотрудниками Фроггуар слишком резко. Для них девушка так и осталась клиентом с крайне отвратительным характером.

— Переодевайся, не сиди.

— Не хочу. Мне не нравится.

— Мало ли что тебе не нравится? Так надо.

— Все что-то от меня хотят.

— Не капризничай. Думаешь, мне самой это нравится?

— А если не нравится, зачем делаешь?

— Потому что так надо, — утвердительно повторила Ашера, — А Дин-Сой вообще сказал, что твои рейтинги держатся до тех пор, пока черные волосы не вытеснят седину.

— Покраситься всегда можно.

— Ты же знаешь, что нельзя. Марс этого не любит.