Чтение онлайн

В том, что касается проблемы возникновения гомосексуальности, то она представляется довольно сложной и сводить ее только к причинам, выявляемым психоанализом, было бы в настоящий момент опрометчиво. Однако тема трансформации матери в своего сына — одна из тех, что постоянно встречается в творчестве писателя. Так, повествователь в романе «В поисках утраченного времени» любит обнаруживать черты физического облика матерей во внешности своих друзей мужского пола. Сам себя он считает в некотором смысле инкарнацией женщины — неврастеничной тети Леонии, которая, как и повествователь, проводит целые дни, лежа в кровати.

Вплоть до самой смерти Жанны Марсель так и не сможет научиться жить без ее постоянного присутствия рядом. До конца своих дней Жанна будет заниматься организацией повседневного существования своего неприспособленного к решению бытовых проблем сына. Так, в одном из посланий 34-летнему Марселю она пишет: «Мой дорогой, ответь, пожалуйста, на мои вопросы по поводу твоих домашних дел: вся ли твоя одежда, начиная с головы и кончая ногами, в исправном состоянии? Что нужно было бы постирать — почистить — просмотреть — заменить подошву — вышить инициалы — зашить — подрубить — заменить воротники — пришить пуговицы…» Она пытается без особого успеха приучить его к порядку: «Мой дорогой, постарайся быть совсем чуточку более организованным и избегай тех сложностей, которые ты сам себе создаешь. Порядок будет тебе на пользу гораздо больше, чем кому-либо другому, поскольку он избавит тебя от излишней усталости!» Одной из причин постоянных волнений родителей было, конечно же, состояние здоровья Марселя. Потому Жанна Пруст просит посылать ей подробные отчеты о том, как чувствует себя ее больной астмой сын: «Мог бы ты еще, мой дорогой, датировать свои письма, в таком случае мне было бы легче следить за тем, как идут твои дела. Кроме того, сообщать мне

подъем в

отход ко сну в

часов прогулки —

часов сна —

и т. д.

статистика была бы для меня красноречивой, и, написав несколько строк, ты выполнил бы свои обязанности».

Конечно, общение с матерью не ограничивалось только хозяйственными вопросами. Жанну Пруст отличало прекрасное чувство юмора и наблюдательность: ее письма полны точных характеристик людей, которых она встречала, а также комических зарисовок из жизни окружающих. Вот как она описывает, например, курортную публику в Сали-де-Беарн, где она проводила летние месяцы: «Мы снова встретили (такое всегда встречается снова!) прошлогоднего декадента из Бельгии, который “упадочен” пуще прежнего и не воспламеняется только по поводу Жозефена Пеладана. Есть еще турист из Бразилии, который разносит в щепки пианино с восьми часов утра до полуночи и который прерывается только, чтобы уступить место девице из Либурна, которая поет исключительно отрывки из упражнений для постановки голоса. Бедняжка со всей скоростью и энергией испускает из своего горла: “Да-а-а-а/ разочарова-а-а-а-ние/ меня погу-у-у-бит!”».

Влияние Жанны Пруст идет даже дальше: она будет помогать сыну в его творческой работе. Дело в том, что Пруст не владел английским языком, но тем не менее взялся за перевод на французский произведений представителя английского эстетизма Джона Рёскина. При подготовке «Библии Амьена» матери писателя, которая в отличие от сына обладала достаточными познаниями в английском, пришлось готовить первый вариант текста, который потом обрабатывался Марселем.

Общение с матерью стало в каком-то смысле и основой работы Пруста над его романом «В поисках утраченного времени». Если верить теории о том, что мышление человека формируется на основе перенесения вовнутрь, интериоризации диалогов, которые он слышит вокруг и в которых участвует в детском возрасте, то диалог с родителями остается в основе мыслительного аппарата человека до конца его дней. Теория диалога оказывается очень хорошо применимой для описания творчества Пруста. Дело в том, что весь роман «В поисках утраченного времени» в некотором смысле рождается из воображаемого разговора с матерью. Своеобразным протороманом, который позднее был трансформирован Прустом в эпопею, было уже упоминавшееся нами эссе «Против Сент-Бёва». Повествователь в этом тексте просыпался утром, в момент, когда в его комнату входила мать, решившая занести сыну свежие газеты. В одной из них он обнаруживал свою первую публикацию. Он обсуждает с матерью сначала это радостное событие, а затем переходит к изложению своих соображений по поводу биографического метода Сент-Бёва. Сначала Пруст просто добавлял к этому диалогу с матерью небольшие главы, в которых начали появляться выдуманные герои и события. А затем художественная часть, все разраставшаяся, совсем вытеснила эссеистику и превратилась в полноценный роман.

Брак Адриена и Жанны во многом нарушал традиции, характерные для их семейств. Адриен, выходец из среды мелких коммерсантов, уже не хотел жениться на провинциалке, но и доступ в самые престижные столичные семейства был для него закрыт. Жанна, находившаяся на периферии парижского «хорошего общества», была для него в этом смысле идеальной партией. Сама она должна была бы выйти замуж за человека из мира финансов, однако она предпочла более интересный в социальном отношении вариант, выбрав мужа, которому была уготована блестящая интеллектуальная карьера. Ее жених, как и ее родители, всего добился благодаря своему труду, однако это был «труд» более благородный — медицина, учеба, конкурсы. Между финансами и интеллектуальным капиталом она выбрала интеллект, впрочем, не лишенный финансового благополучия. Уверенность Жанны и Адриена в их предпочтениях была настолько велика, что день свадьбы не смогла отменить даже военная катастрофа.

Женитьбе предшествовали многочисленные военные поражения Франции во Франко-прусской войне. Французская армия, слабо подготовленная, хотя и горела патриотизмом, но была не способна противостоять германской военной машине. Накануне свадьбы, то есть 2 сентября 1870 года, потерпев поражение при Седане, Наполеон III сдается в плен. На день позже свадьбы — 4 сентября — он отрекается от престола. Франция, лишенная императора, становится республикой, создается «правительство национальной обороны» во главе с генералом Трошю. Однако и новая власть, несмотря на поддержку населения, не смогла организовать сопротивление врагу.

Целый ряд военных неудач французской армии открывает неприятелю дорогу на Париж. С 19 сентября начинается осада столицы. Наиболее состоятельные парижане, в том числе родители Жанны, покинули город, однако сама она решает остаться со своим мужем, который должен выполнять свои профессиональные обязанности. В осажденном Париже не хватает продуктов, жители страдают от холода. Артиллерийские обстрелы ежедневно уносят жизни около шестидесяти человек. Адриен, лишенный новостей от своих родных, не теряет присутствия духа и находит способ с ними связаться, используя последние технические достижения: он посылает им письма на почтовом воздушном шаре. В одном из посланий, дошедшем до наших дней, он спрашивает о здоровье матери и умоляет ответить ему, используя почтовых голубей.

28 января 1871 года Франция была вынуждена подписать перемирие на тяжелых для нее условиях: она теряла большое количество укреплений, оружие, боеприпасы, Париж обязался выплатить контрибуцию в 200 миллионов франков. Гарнизон Парижа разоружался (за исключением Национальной гвардии и одной дивизии). Если правительство пошло на уступки врагу, то население города не могло смириться с унижением. Антинациональная политика властей спровоцировала революционный взрыв. 18 марта в Париже победило народное восстание. Начались 72 дня Парижской коммуны.

Жанна Пруст, ожидавшая ребенка, была вынуждена сносить все тяготы и лишения, вызванные войной и сменой власти. Впоследствии исторические события, предшествовавшие рождению Марселя, часто упоминались, чтобы объяснить и его слабое здоровье, и его нервность, и особую привязанность матери к нему. Марсель Пруст родился 10 июля 1871 года. Роды были тяжелыми, ребенок слабым. Согласно семейной легенде родители даже опасались, что их первенец не выживет.

Марсель появился на свет в доме своего двоюродного деда — Луи Вейля, в Отейе, тогда еще воспринимавшемся как пригород Парижа. Ныне Отей является частью столицы Франции, он расположен в западном Шестнадцатом округе между Булонским лесом и Сеной. Это один из самых престижных округов, где размещается множество иностранных посольств и консульств. Виртуальным соседом Луи Вейля был сам граф Монте-Кристо: в знаменитом романе Александра Дюма граф покупает сельскую виллу на окраине Отея на улице Фонтен для организации очередного этапа мести своим обидчикам. Луи Вейль жил на той же улице, но только не в 28-м, а в 96-м доме, окруженном садом с небольшим прудом и оранжереей.

В доме двоюродного деда присутствовал фривольный дух и романа Александра Дюма-сына. Жилище, купленное у актрисы Эжени Дош, когда-то игравшей главную роль в «Даме с камелиями», хранило еще воспоминания и о самой актрисе, и о ее подругах по театральным ролям, и о ее многочисленных поклонниках. Можно добавить, что образ куртизанки Маргариты Готье, героини Дюма, оказал впоследствии влияние на характер Одетты Сван в романе «В поисках утраченного времени».

Во второй половине XIX века Отей был местом, где нотариусы и банкиры, отошедшие от дел, проводили летние месяцы, а в зимний сезон он оставался полупустым. Следуя этой традиции, доктор Пруст и его жена приезжали в дом Луи Вейля весной и оставались до конца лета. В доме было три этажа, семья Пруст занимала четыре комнаты и мансарду в одном из крыльев. Одна из кузин Пруста описывала позже всю обстановку дома в следующих словах: «грустная, мрачная, поблекшая, с рюшами из шелка, темная и негостеприимная, подобная старым девам, нарядившимся в воскресный день», однако сам писатель сохранил гораздо более приятные воспоминания. В предисловии к работе «Заметки художника» Жака-Эмиля Бланша, автора одного из портретов Пруста, писатель с удовольствием рассказывает о тяжелых занавесках из голубого атласа, о приятном запахе мыла, о прохладе первого этажа, о блеске хрустальных подставок для ножей в столовой.

Описание, данное Прустом дому дяди, заставляет вспомнить о Комбре — маленьком французском городке, представленном в романе «В поисках утраченного времени». Оказывается, жилище Луи Вейля, эксцентричного поклонника оперных актрис, во многом повлияло на образ провинциального дома в романе «В поисках утраченного времени».

Воздействие же Илье, в котором родился Адриен Пруст, видно в описании не дома и сада, а скорее самого Комбре и его окрестностей. Так, Пруст в своем романе даже не стал менять названия улицы, на которой был расположен в Илье дом сестры Адриена Пруста — Элизабет Амьо. И реальная тетя Марселя, и болезненная тетя Леония из романа проживали на улице Святого Духа. В главном произведении Пруста будут упомянуты и другие «достопримечательности» Илье: небольшой вокзал, виадук, руины замка, а также речка Луар, трансформированная в Вивонну.